Поттер из Доминиона
Свинцовый рассвет над погостом
Сырая могильная земля чавкнула под рифлеными подошвами штурмовых ботинок.
Гарри приземлился мягко, по-кошачьи спружинив в коленях, и в то же мгновение перекатился за массивный замшелый обелиск. Карабин C-10 «Канистр» лег в плечо с тихим щелчком взведенного затвора. Палец на спусковом крючке не дрогнул ни на долю миллиметра.
В окуляре тактического визора мир окрасился в холодные сине-зеленые тона инфракрасного спектра.
Вокруг высились покосившиеся кресты, склепы с провалившимися сводами и темные силуэты вековых тисов. В пятидесяти метрах впереди, между двух разрытых могил, тяжело булькал огромный каменный котел. Из-под его закопченного днища выбивались неестественные языки изумрудного пламени, не дававшие дыма, но источавшие тошнотворный смрад гниющей плоти, серы и болотного газа.
Рядом с котлом застыла сгорбленная фигура в грязном плаще.
Питер Петтигрю судорожно прижимал к груди тяжелый сверток из черного шелка. Сверток слабо шевелился, издавая мерзкие, хлюпающие звуки, напоминающие дыхание умирающего от асфиксии младенца.
– Хозяин… – заискивающе заскулил Хвост, озираясь по сторонам маленькими водянистыми глазками. – Портал сработал… Но… где же мальчишка? Где Годрик Поттер?
– Идиот… – раздался из свертка ледяной, шипящий шепот, от которого у нормального человека кровь застыла бы в жилах. – Оглянись… Это не Годрик… Это старший… Тот, чье оружие разорвало чары замка…
– Надо же, у культистов даже есть глаза, – негромко, с ленивой усмешкой произнес Гарри, выходя из тени надгробия.
Он не прятался. Он шел неторопливой, вальяжной походкой человека, который привык заходить в салуны на шахтерских планетах, где каждый второй готов всадить тебе заряд шрапнели в затылок. В зубах привычно тлела сигара, рассыпая в сырую траву крошечные искры. Дуло карабина лениво смотрело в землю, но палец не покидал спуска.
Петтигрю взвизгнул, выхватывая палочку дрожащей рукой:
– Стой! Стой, где стоишь, или я…
*ПШИК.*
Тонкий зеленый луч лазерного целеуказателя, пришедший откуда-то из кроны столетнего вяза на вершине холма, беззвучно лег ровно в центр лба Хвоста.
Предатель замер, оледенев от ужаса. Волоски на его затылке встали дыбом — животный инстинкт подсказал крысе, что невидимый хищник уже держит палец на спуске, и любое резкое движение превратит его голову в фонтан костных осколков и серого вещества.
– Не дергайся, грызун, – спокойно посоветовал Гарри, остановившись в десяти шагах от котла и смахнув пепел с сигары щелчком пальца. – Мой снайпер на холме не любит резких движений. У нее очень тяжелый палец и бронебойные патроны с обедненным ураном. Если чихнешь без разрешения — твои кишки придется отскребать от вон того каменного ангела саперной лопаткой.
– Гарри… Поттер… – прошипел уродец из свертка. Шелковая ткань сползла, открывая сморщенное, чешуйчатое существо размером с годовалого ребенка, с плоским змеиным носом и горящими багровыми прорезями глаз вместо зрачков. – Ты пришел… сам… Гордый… как твой никчемный отец…
– Не смей равнять меня с этим напыщенным придурком, ящерица, – поморщился Гарри. – Джеймс Поттер сидит в безопасном замке и вытирает сопли своему избалованному щенку. А я здесь по делу службы. У меня приказ от верховного командования Доминиона.
Он коснулся сенсорного браслета на левом запястье, активируя широкополосный сканер:
– Ариэль, ты видишь эту прелесть?
В наушнике скрытой гарнитуры мягко зашуршал голос доктора Хэнсон:
– Телеметрия поступает стабильно, Гарри. Боже мой… Биомасса деградировала до эмбрионального состояния, но плотность пси-поля зашкаливает. Этот гомункул удерживается от распада только благодаря внешнему некротическому источнику. Его генетический код расщеплен. Если ритуал начнется — фиксируй каждый скачок энергии. Это феноменальный прецедент регенерации.
– Слышал, червяк? – Гарри осклабился, глядя на Волан-де-Морта. – Мой главный научный сотрудник в восторге от твоей анатомии. Так что давай, вари свой суп. Мы не будем вам мешать. Пока что.
Темный Лорд зашипел от неописуемой, бессильной ярости. Тварь привыкла внушать первобытный трепет, заставлять волшебников падать на колени и молить о пощаде. А этот человек смотрел на него так, словно перед ним сидел не величайший темный маг тысячелетия, а редкий жук, которого собирались заспиртовать в банке для лабораторного вивария.
– Начинай, Хвост! – взвизгнул гомункул. – Скорее! Он заплатит за свою дерзость!
Петтигрю, спотыкаясь и всхлипывая от страха под невидимым прицелом Новы, подтащил сверток к краю гигантского котла.
– Кость отца, отданная без согласия… – забормотал предатель, взмахивая палочкой.
Земля у подножия могилы Тома Реддла-старшего треснула. Тонкая струйка серой костяной пыли поднялась в воздух и устремилась в бурлящую жижу. Раствор в котле мгновенно сменил цвет на ослепительно-голубой, взметнув сноп искр.
– Плотность пси-эманаций растет на четыреста процентов, – бесстрастно комментировала Ариэль в наушнике. – Идет процесс молекулярной перестройки на основе остаточного ДНК предка.
– Плоть… слуги… отданная добровольно… – Хвост выхватил из-за пояса длинный кривой кинжал.
Его лицо перекосило от смертного ужаса, но страх перед хозяином оказался сильнее. С жутким, захлебывающимся воплем он замахнулся и отсек себе правую кисть. Кровь хлестнула на темные плиты, отрезанная рука с глухим всплеском упала в котел. Жидкость внутри закипела яростным, рубиново-красным пламенем.
Петтигрю упал на колени, зажимая культю окровавленным обрывком плаща, и поднял безумные, полные слез глаза на Гарри:
– Кровь… кровь врага… взятая силой…
Хвост попытался встать, потянувшись окровавленным кинжалом к командиру Доминиона, но Гарри лишь брезгливо покачал головой:
– Осади, калека. Если ты ткнешь в меня своей ржавой железякой, я рефлекторно выстрелю тебе в брюхо, и на этом твой праздник закончится.
Гарри достал из набедренного подсумка стандартный армейский инъектор с автоматическим забором крови, прижал его к предплечью и нажал поршень. Прибор тихо щелкнул, наполнив прозрачную колбу пятью миллилитрами темно-алой жидкости.
Сдернув колбу, Гарри небрежно швырнул ее прямо в кипящий котел:
– Подавись, ящерица. Терранская очищенная, со следами стимуляторов и армейского спирта. Надеюсь, у тебя не случится изжоги.
Петтигрю опешил, глядя на то, как стеклянная ампула растворилась в зелье.
Котел взревел.
Зелье вспыхнуло ослепительно-белым светом, пробивая тьму кладбища. Густой, клубящийся пар вырвался из жерла, окутывая каменные надгробия. Сквозь белую пелену проступил высокий, костлявый силуэт, поднимающийся со дна чаши.
– Наблюдаю формирование гуманоидного тела, – голос Ариэль звучал предельно собрано, на фоне слышался перестук клавиш квантового терминала. – Клеточная структура нестабильна, пигментация отсутствует, волосяные фолликулы атрофированы. Пси-активность достигла девятого класса. Гарри, он жизнеспособен. Это чистая магия воплощения.
– Принято, – Гарри даже не шелохнулся, наблюдая, как пар медленно оседает на мокрую траву.
Из котла шагнул Волан-де-Морт.
Он был высок, бледен, как свежеструганая доска, с лицом, напоминающим змеиный череп, и длинными паучьими пальцами. На узких плечах колыхалась черная мантия, сотканная прямо из клубов ритуального пара. Темный Лорд глубоко вдохнул сырой ночной воздух, провел костлявой рукой по своей груди и уставился на свои пальцы с выражением экстатического безумия.
– Наконец-то… – прошептал он голосом, в котором звенели нотки вибрирующей стали. – Наконец-то плоть вернулась ко мне…
– Одежду бы нормальную завел, повелитель, – подал голос Гарри, сплюнув пепел под ноги. – Холодно здесь. Простудишь свои драгоценные почки.
Волан-де-Морт медленно повернул лысую голову. Его багровые зрачки сузились в узкие щели. В них не было удивления — лишь бездонная, многолетняя ненависть существа, считавшего себя венцом творения.
– Ты всё еще скалишься, мальчишка? – тихо, вкрадчиво произнес Темный Лорд, плавно приближаясь к нему, словно скользя над землей. – Ты думаешь, что твои магловские трубки и железные доспехи спасут тебя от истинного могущества? Твоя кровь течет в моих жилах, Гарри Поттер! Твоя сила теперь принадлежит мне!
– Если бы моя сила принадлежала тебе, ты бы сейчас попросил закурить и приказал развернуть осадные танки на высоте, – усмехнулся Гарри. – Но ты пока способен только пафосно трепаться голышом на кладбище. Где твоя свита, клоун? Я думал, у вас тут намечается вечеринка.
Волан-де-Морт оскалился в ледяной усмешке.
Он подошел к скулящему на земле Петтигрю, наступил босой ногой на обрубок его руки, заставив слугу взвыть от боли, и грубо выдернул его левое предплечье. На бледной коже чернела татуировка черепа со змеей.
Темный Лорд вонзил длинный бледный палец прямо в метку.
Татуировка вспыхнула багровым, задымилась, и по холмам Литтл-Хэнглтона прокатился низкий, инфразвуковой гул, разогнавший кладбищенских ворон.
– Они придут, – прошептал Волан-де-Морт, запрокинув голову к свинцовому небу. – Мои верные… Мои истинные слуги. Они увидят, как их господин сокрушит последнее препятствие на пути к бессмертию. Они увидят твою смерть, Поттер.
– Ждем, – спокойно бросил Гарри в гарнитуру. – Мэт, гости на подходе. Держать периметр на замке. Никого не выпускать.
– Флот готов, – отозвался Хорнет. – Звено «Викингов» на орбите перешло в режим ожидания. Все входящие телепортационные сигнатуры берутся на автоматическое сопровождение.
Воздух вокруг кладбища задрожал.
*ХЛОП. ХЛОП. ХЛОП.*
Звуки аппарации раздавались один за другим, словно выстрелы из глушителя.
Из темноты между надгробиями начали материализоваться фигуры в черных балахонах с глубокими капюшонами и серебряных масках, скрывавших лица. Они двигались бесшумно, скользя по влажной траве, словно ожившие тени. Их было тридцать. Сорок. Почти полсотни человек — цвет чистокровной аристократии магической Британии.
Увидев возрожденного хозяина, Пожиратели смерти пали на колени, ползя по грязи и целуя подол его черной мантии.
– Хозяин… Повелитель… Вы вернулись… – доносились сдавленные, раболепные шепоты.
Волан-де-Морт упивался моментом. Он медленно обходил круг коленопреклоненных слуг, касаясь их плеч кончиком тисовой палочки, которую услужливо подал ему Хвост:
– Тринадцать лет… Тринадцать долгих лет вы притворялись, что не знали меня. Вы утверждали, что были заколдованы. Вы прятались в своих роскошных мэнорах, пока ваш господин скитался бестелесным духом по лесам Албании!
Он остановился перед одним из магов:
– Люциус… Мой скользкий друг. Ты ведь не искал меня? Ты первым отрекся от своего лорда, когда запахло жареным?
Люциус Малфой, сорвав маску, уткнулся лицом в мокрую траву, его холеные аристократические пальцы дрожали:
– Повелитель! Я был верен! Я хранил верность в сердце! Мы не знали… Мы думали, что вы погибли!
– Но я жив! – взревел Темный Лорд, раскинув руки. – И я вернулся! Благодаря нашему общему врагу… Мальчику, который возомнил себя богом войны!
Волан-де-Морт резко развернулся, указав палочкой прямо на Гарри.
Круг Пожирателей смерти синхронно поднял головы. Из-под капюшонов послышались насмешливые смешки, переходящие в злорадный шепот:
– Поттер?..
– Щенок попался…
– Он даже не на коленях, милорд! Разрешите содрать с него шкуру!
Гарри стоял, прислонившись спиной к замшелому надгробию, скрестив ноги в тяжелых ботинках и лениво пуская кольца дыма в сырой воздух. Его поза выражала такое абсолютное, всеобъемлющее пренебрежение ко всему происходящему, что даже самые фанатичные Пожиратели начали неуверенно переглядываться.
– Ты закончил свой монолог, змеемордый? – хрипло поинтересовался Гарри, вынув сигару изо рта. – А то у меня уже ноги затекли слушать эти деревенские разборки.
Волан-де-Морт сузил глаза:
– Ты храбришься, Гарри Поттер. Но здесь нет твоих летающих крепостей. Нет твоих бронированных машин. Ты стоишь один против меня и моих верных слуг. Сейчас мы преподадим тебе урок дуэльного этикета. Поклонись смерти, мальчишка.
– Дуэльного этикета? – Гарри коротко хохотнул, и этот смех прозвучал над могилами подобно лязгу затвора тяжелого пулемета. – Старик, я не дуэлянт. Я — командир ударного корпуса Доминиона Терранов. А ты со своими ряжеными клоунами нарушил сразу три статьи устава военного времени: незаконное пересечение границы, вооруженное нападение на офицера при исполнении и создание террористической ячейки на подконтрольной территории.
Гарри выпрямился, выбросил окурок под ноги и нажал кнопку на гарнитуре:
– Нова. Давай.
В ту же секунду мир взорвался.
С вершины холма не раздался грохот выстрела — высокоточные винтовки «Призраков» стреляли с дозвуковым глушением. Но эффект был чудовищным.
Голова стоявшего справа от Волан-де-Морта Пожирателя смерти — громилы Крэбба-старшего — просто лопнула, словно перезрелая тыква, осыпав стоящих рядом магов кровавыми ошметками и фрагментами черепа. Тело гиганта по инерции сделало два шага и рухнуло в грязь.
– СНАЙПЕР! – истошно завопил кто-то из толпы.
– КРУГ! ДЕРЖАТЬ ЩИТЫ! *ПРОТЕГО!* – закричал Люциус Малфой, вскакивая на ноги и вскидывая палочку.
Над Пожирателями смерти вспыхнул мерцающий купол серебристых магических щитов. Маги лихорадочно крутили палочками, готовясь отражать атаку с холмов.
Но угроза пришла не с холмов.
Она пришла с неба.
Ночные облака над Литтл-Хэнглтоном внезапно вспыхнули багровым заревом, словно над графством Йоркшир разверзлись врата ада.
С оглушительным, сокрушительным ревом, от которого задрожали вековые склепы и растрескались надгробные плиты, сквозь стратосферу пробили три десантные капсулы Доминиона. Их тепловые щиты горели белым пламенем на скорости в десять махов.
– ЧТО ЭТО?! – завизжал Петтигрю, прижимаясь к земле.
*УДАР! ЕЩЕ УДАР! И ТРЕТИЙ!*
Три многотонных контейнера из укрепленной неостали рухнули точно по периметру кладбища, замкнув Пожирателей смерти в идеальный равносторонний треугольник.
Ударные волны от падения капсул смели магические щиты магов, словно сухие листья. Десятки волшебников были сбиты с ног, покатившись по мокрой грязи и ломая кости о гранитные плиты.
Пиропатроны на капсулах сработали синхронно. Стенки контейнеров с грохотом откинулись наружу.
Из клубов охлаждающего азота и гидравлического пара шагнули они.
Двадцать морпехов Доминиона в тяжелых экзоскелетах CMC-400. Их броня цвета оружейной стали была покрыта царапинами от клинков зергов и плазмы протоссов. Стволы автоматических гаусс-винтовок C-14 «Пронзатель» калибра 8-мм мгновенно взяли на прицел каждого человека внутри периметра.
А следом за ними, сотрясая землю двенадцатитонной массой, шагнул осадный танк «Круцио». Его широкие гидравлические опоры с гулким скрежетом вонзились в каменистую почву кладбища, раздавив несколько старинных надгробий в пыль. Спаренные двенадцатидюймовые орудия shock-cannon хищно опустились, заглядывая прямо в лицо перекошенному от ужаса Волан-де-Морту.
– *ВНИМАНИЕ ВСЕМ БОЕВИКАМ НЕОПОЗНАННОЙ ВООРУЖЕННОЙ ГРУППИРОВКИ,* – раздался над погостом громоподобный синтетический голос адмирала Хорнета через громкоговорители крейсера, висящего прямо над облаками. – *ВЫ ОКРУЖЕНЫ РЕГУЛЯРНЫМИ СИЛАМИ ДОМИНИОНА ТЕРРАНОВ. БРОСИТЬ ОРУЖИЕ НА ЗЕМЛЮ И ЛЕЧЬ ЛИЦОМ В ГРЯЗЬ. ЛЮБАЯ ПОПЫТКА ПРИМЕНЕНИЯ ПСИОНИКИ ИЛИ ТЕЛЕПОРТАЦИИ БУДЕТ ПОДАВЛЕНА ОГНЕМ НА ПОРАЖЕНИЕ.*
Пожиратели смерти онемели.
Чистокровные лорды, веками считавшие немагическое человечество бессловесным скотом, сидели в могильной грязи, с первобытным ужасом глядя на трехметровых стальных великанов с огнестрельным оружием, размеры стволов которого напоминали корабельные орудия.
– УБИТЬ ИХ! – впал в истерику Волан-де-Морт. Его лицо исказилось звериной гримасой. – *АВАДА КЕДАВРА!*
Зеленый луч смертельного проклятия сорвался с кончика тисовой палочки, устремившись прямо в грудь ближайшего морпеха Доминиона.
Сержант ударного корпуса даже не шелохнулся.
На его бронекостюме щелкнул персональный дефлекторный щит. Изумрудный сгусток магии ударил в сотовую структуру голубого силового поля, затрещал, распался на безвредные зеленые искры и бесследно растворился в воздухе. Датчики щита морпеха показали падение заряда на две десятых процента.
– Контакт! – спокойно доложил сержант во внутреннюю связь. – Противник открыл огонь. Протокол зачистки подтвержден.
– ОГОНЬ! – скомандовал Гарри, вскидывая карабин.
Ад разверзся над Литтл-Хэнглтоном.
Гаусс-винтовки C-14 заработали синхронно. Грохот выстрелов со скорострельностью тридцать патронов в секунду слился в непрерывный, раскалывающий небеса металлический вой.
Вольфрамовые бронебойные иглы с обедненным ураном, разгоняемые электромагнитными рельсами до гиперзвуковых скоростей, не оставляли магам ни единого шанса. Никакие «Протего», «Эванеско» или щиты из стихийного огня не могли остановить кинетическую энергию двадцатипятого века.
Одежда и плоть Пожирателей смерти взрывались кровавыми брызгами. Магов буквально разрывало на куски под шквалом крупнокалиберного свинца. Надгробия, за которыми пытались спрятаться волшебники, разлетались в щебень, превращаясь в дополнительные поражающие элементы.
– Помогите! – визжал Люциус Малфой, пытаясь аппарировать.
Но пространство над кладбищем уже было заблокировано фазовым глушителем «Непреклонного». Малфоя лишь вывернуло наизнанку от фантомного сдвига, он рухнул на колени, и в следующее мгновение очередь из гаусс-винтовки оторвала ему обе ноги по самые бедра. Лорд Малфой забился в грязи, захлебываясь собственным криком.
– Прекратить огонь! – скомандовал Гарри через десять секунд.
Стрельба смолкла так же внезапно, как и началась.
Над кладбищем повисла тяжелая, пахнущая порохом, кровью и озоном тишина, нарушаемая лишь стонами умирающих и шипением гидравлики осадного танка.
Из полусотни Пожирателей смерти на ногах остался только один.
Волан-де-Морт стоял посреди кровавого месива, тяжело дыша. Его черная мантия была посечена осколками камней, на бледной щеке красовалась глубокая рваная рана, из которой сочилась черная, густая сукровица. Его армия, его верные слуги, цвет магической Британии — все были уничтожены меньше чем за полминуты. Без дуэлей. Без старинных проклятий. Просто стерты в фарш индустриальным металлом.
– Ты… – прохрипел Темный Лорд, глядя на Гарри с неописуемым, запредельным бешенством. – Ты не человек… Ты чудовище…
– Сказал урод, сваривший себя из трупа папаши, – Гарри опустил карабин за спину и медленно пошел к Волан-де-Морту.
Темный Лорд вскинул палочку:
– *КРУЦИ…*
Гарри не стал ждать окончания формулы.
Сократив дистанцию одним резким рывком, он перехватил бледное запястье мага, вывернув его с сухим хрустом вылетающего сустава. Тисовая палочка выпала из ослабевших пальцев.
Прежде чем Волан-де-Морт успел применить беспалочковую магию, Гарри нанес ему сокрушительный удар кулаком в тактической перчатке прямо в безносую морду.
Хрящи треснули. Темный Лорд отлетел на три метра назад, врезавшись спиной в каменный постамент котла, и сполз на землю, сплевывая черную кровь вперемешку с выбитыми зубами.
Гарри подошел, наступил тяжелым штурмовым ботинком ему на грудь, вжимая костлявое тело в холодный камень, и достал из набедренной кобуры крупнокалиберный револьвер.
Тяжелое вороненое дуло уперлось точно между горящих багровых глаз Волан-де-Морта.
– Ну что, бессмертный? – тихо, с ледяным спокойствием спросил Гарри, взводя курок. Щелчок механизма прозвучал в тишине погоста, как погребальный колокол. – Как тебе на вкус контакт с высшей расой?
Волан-де-Морт захрипел, судорожно хватаясь бледными пальцами за подошву его ботинка:
– Ты… ты не сможешь убить меня… Моя душа… она разделена… Я вернусь… Я буду преследовать тебя в вечности…
– Твоя душа? – Гарри криво усмехнулся. – Ты про то кольцо с камушком, которое старик Дамблдор держал в ящике? Или про медальон, который мои ребята вчера изъяли из сейфа твоей бешеной фанатички Лестрейндж в Гринготтсе, когда мы навестили их банк на бронетранспортере?
Глаза Волан-де-Морта расширились от абсолютного, нечеловеческого ужаса. Впервые за свою жизнь величайший темный маг эпохи понял, что перед ним стоит не просто враг. Перед ним стояла сила, которая методично, без эмоций и лишних слов демонтировала всю систему его бессмертия винтик за винтиком.
– Ариэль, – не отрывая взгляда от мага, произнес Гарри. – Разворачивай стазис-ловушку.
Из-за спин морпехов вышла доктор Хэнсон. На ней был полевой защитный комбинезон и портативный пси-экстрактор Доминиона — прибор, разработанный лучшими умами Корхала для захвата протосских архонтов и гибридов Амуна.
– Ловушка готова, Гарри, – спокойно произнесла Ариэль, опуская на землю серебристый металлический куб. – Квантовые поля откалиброваны.
Гарри посмотрел вниз, прямо в перекошенное от бессильной ярости лицо Темного Лорда:
– Император Валериан шлет тебе пламенный привет, Томми. В лабораториях Корхала очень любят изучать экзотических паразитов. Ты будешь жить вечно. В стеклянной колбе. Под постоянным током в десять тысяч вольт.
– НЕ-Е-ЕТ! – взвыл Волан-де-Морт, пытаясь рассыпаться черным туманом.
*БАХ!*
Выстрел крупнокалиберного револьвера разорвал плоть гомункула.
Пуля пятьдесятого калибра с разрывным наконечником разнесла голову материального тела Волан-де-Морта в клочья. Тело дернулось и затихло, растекаясь мерзкой черной жижей.
Из обезглавленного трупа с нечеловеческим, ультразвуковым воплем вырвался сгусток клубящейся тьмы — разорванная, искалеченная душа Темного Лорда попыталась взмыть в небо, раствориться в ночи, уйти в небытие…
Но Ариэль Хэнсон уже щелкнула тумблером на пульте куба.
Из серебристого контейнера ударили четыре лазурных луча ионного захвата. Они оплели черный призрак Волан-де-Морта, словно стальная паутина.
Тень забилась, заверещала, ломая пространство, но силовые поля десятого класса неумолимо сжимались. С громким электрическим хлопком и свистом втягиваемого воздуха призрачная сущность Темного Лорда была затянута внутрь стазис-куба.
Створки контейнера намертво захлопнулись. Замки щелкнули, загорелись зеленые индикаторы абсолютной герметичности.
Наступила тишина.
Ариэль опустилась на колено рядом с контейнером, проверила показатели сенсоров и подняла глаза на Гарри. На ее лице играла легкая, усталая, но победная улыбка:
– Образец захвачен, командир. Пси-поле полностью изолировано. Утечек нет.
Гарри выдохнул, опустил дымящийся револьвер обратно в кобуру и подошел к ней. Он протянул руку, помогая подняться, и бережно притянул женщину к себе, запечатлев долгий, крепкий поцелуй на ее губах прямо посреди поля боя.
– Отличная работа, доктор, – хрипло произнес он, оторвавшись от ее губ. – С меня ресторан на Корхале. Самый дорогой, за счет императорской казны.
– Ловлю на слове, командир Поттер, – улыбнулась Ариэль, поправляя воротник его кителя.
Из-за обломков склепа послышался жалобный скулеж.
Питер Петтигрю, чудом выживший под шквалом пуль, прижимался к каменной плите, пачкая ее кровью из культи. Он мелко дрожал, глядя на Гарри взглядом затравленной собаки:
– Гарри… Пощади… Я был другом твоих родителей… Я любил тебя, когда ты был маленьким…
Гарри медленно повернулся к нему. В его глазах не было ни капли сочувствия — лишь холодная брезгливость, с которой военные смотрят на дезертиров и мародеров.
– Морпехи, – бросил Гарри через плечо. – Заковать эту крысу в силовые кандалы. Передать его вместе с раненым Малфоем министерским властям Хогвартса. Пусть их хваленый Визенгамот сам решает, что делать с предателями, которые продали своих друзей ради шкуры.
– Есть, сэр! – двое бронированных бойцов подхватили Петтигрю под мышки, словно мешок с мусором, и поволокли к десантному челноку.
Гарри подошел к каменному постаменту, где среди обломков лежал сияющий Кубок Трех Волшебников.
Артефакт всё еще пульсировал остаточной магией обратного портала. Гарри поднял его за ручку, активировал рацию на воротнике и скомандовал:
– Адмирал Хорнет. Зачистка сектора завершена. Забрать наземные силы. Мы возвращаемся на стадион. Пора ставить точку в этой средневековой сказке.
– Принято, командир, – отозвался Мэт. – Крейсер готовит маневр снижения. Координаты финиша зафиксированы.
Гарри сжал ручку Кубка, и сине-белый вихрь пространства вновь закружил его, унося прочь от залитого кровью кладбища.
***
На стадионе Хогвартса царило безумие.
После того как штурмовики Доминиона выжгли лабиринт дотла, а Гарри исчез в портале вместе с Кубком, трибуны так и не успокоились.
Прошел час. Затем второй.
Альбус Дамблдор стоял в центре выжженного поля, сжимая в руках Бузинную палочку. Лицо старого директора было белее снега: его сигнальные чары, настроенные на координаты портала, зафиксировали колоссальные взрывы и чудовищную вспышку темной энергии в районе Литтл-Хэнглтона. Но затем все сигналы оборвались, заглушенные неизвестным силовым полем.
Рядом метался Джеймс Поттер, наставив палочку на неподвижно застывший у кромки поля десантный челнок Доминиона:
– Где он?! Что они с ним сделали?! Альбус, мой сын пропал! Волдеморт вернулся, я чувствую это! Метка на руке Снейпа горела полчаса назад!
Лили Поттер сидела на деревянной скамье у судейской ложи, закрыв лицо руками и тихо раскачиваясь из стороны в сторону.
Рядом с ней стоял Годрик. На сломанный нос мальчика был наложен кривой медицинский лубок, левая рука висела на перевязи, а глаза были полны мутной, злобной зависти.
– Он сбежал, пап… – шепелявил Годрик сквозь разбитые губы. – Этот трус просто сбежал с Кубком… Он испугался… Он бросил нас…
В этот момент прямо в центре выжженной поляны воздух закружился синим пламенем.
Пространство с треском разорвалось.
Из портала, тяжело ступив на обугленную землю, вышел Гарри.
На его плече небрежно висел карабин C-10, в правой руке он держал Кубок Трех Волшебников, а в левой…
В левой руке командир Доминиона держал тяжелую, окровавленную тисовую палочку с пером феникса — палочку лорда Волан-де-Морта.
Трибуны стадиона ахнули в едином порыве. Две тысячи магов вскочили со своих мест.
Джеймс Поттер замер с открытым ртом. Дамблдор медленно опустил руки, не веря собственным глазам.
Гарри не спеша подошел к судейской ложе, не обращая внимания на направленные на него взгляды. Он со звоном швырнул Кубок прямо на судейский стол, опрокинув кубок с тыквенным соком министра Фаджа, а следом бросил рядом переломанную пополам тисовую палочку.
– Турнир окончен, господа судьи, – громко, так, чтобы каждое слово разнеслось по стадиону, произнес Гарри. – Можете забрать свою блестящую пепельницу.
– Гарри… – Дамблдор сделал шаг вперед, его голос дрожал от напряжения, которого великий волшебник не испытывал никогда в жизни. – Где… где ты был? Что произошло?
Гарри вынул изо рта окурок сигары, бросил его на судейский стол и наступил на него пальцем:
– Я был на кладбище в Литтл-Хэнглтоне, старик. Твой старый знакомый, Том Реддл, попытался устроить там цирк с воскрешением. Собрал всех своих ряженых клоунов в масках.