← Назад к обзору

Поттер из семьи Каваками

Паутина и Скальпель

За толстыми каменными стенами Хогвартса, в кабинете, забитом жужжащими и посвистывающими серебряными приборами, Альбус Дамблдор разливал чай. Напротив него в глубоком кресле сидел Персиваль Уизли, который уже давно не был тем восторженным выпускником, а стал влиятельным чиновником в Министерстве Магии, заведующим отделом международного магического сотрудничества. Его лицо было напряженным, а пальцы нервно теребили край мантии.

– Я ценю, что вы нашли время, Персиваль, – мягко начал Дамблдор, его глаза-бусинки добродушно поблескивали над очками-половинками. – Ситуация, как вы понимаете, деликатная.

– Директор, я до сих пор не до конца понимаю, – голос Перси у был почтительным, но в нем слышалось и замешательство. – «Куки Групп»… это маггловская корпорация. Огромная, да, с влиянием в их мире, но какое отношение она имеет к нам? Вы говорите о «потенциальной угрозе», но…

– Потенциал – это ключевое слово, мой мальчик, – Дамблдор сделал глоток чая. – Представьте себе, что в руках магглов, не имеющих ни малейшего понятия о нашем мире и его хрупком балансе, оказывается… артефакт. Или, в данном случае, человек, тесно связанный с нашим миром, но отвернувшийся от него. Человек, обладающий уникальным наследием, которое может быть использовано во вред.

Он говорил обтекаемо, но каждое слово было выверено. Он не лгал, но и не говорил всей правды, искусно смешивая заботу о магическом мире с личными целями.

– Гарри Поттер, – продолжил Дамблдор, видя, что Персиваль начинает проникаться серьезностью момента, – находится под их полным влиянием. Он отказался от своего наследия, от своего долга. И эта корпорация, эта женщина, Агэха Куки, поощряет его в этом. Мы должны понять, с чем имеем дело. Мы должны показать им, что есть силы, с которыми даже их маггловские деньги не могут тягаться.

– Но что я могу сделать? – спросил Перси.

– У вас есть связи, Персиваль. Связи в маггловском правительстве Великобритании. Легкое, ненавязчивое давление. Официальный запрос. Комплексная аудиторская проверка европейских филиалов «Куки Групп» по подозрению в… скажем, «недобросовестных финансовых операциях». Ничего серьезного, конечно. Просто чтобы привлечь их внимание. Чтобы они поняли, что их мир не так уж отделен от нашего. Чтобы они стали сговорчивее. Это дело государственной важности, Персиваль. Речь идет о защите нашего мира.

Персиваль Уизли выпрямился. Слова «государственная важность» и «защита мира» были для него бальзамом на душу. Он наконец-то был не просто винтиком в системе, а ключевой фигурой в операции великого Альбуса Дамблдора.

– Я вас понял, директор, – решительно сказал он. – Я немедленно займусь этим. Они поймут, что с британским Министерством Магии шутки плохи.

– Я в вас не сомневался, – тепло улыбнулся Дамблдор, провожая его взглядом.

Когда дверь за Персивалем закрылась, улыбка исчезла с лица директора. Он подошел к одному из своих серебряных приборов, который тихо гудел и вращал шестеренками. Это был первый, самый грубый ход. Щупальце, протянутое в чужой мир, чтобы нащупать слабые места. И пока магглы будут разбираться с бюрократическими проблемами, он подготовит следующий, куда более тонкий и болезненный удар.

***

В кибернетическом сердце Токио, в помещении, больше похожем на капитанский мостик космического корабля, чем на офис, Мияко «Кэп» Каваками лениво потянулась. Десятки мониторов вокруг нее показывали потоки данных, биржевые сводки, спутниковые карты и зашифрованные каналы связи. Для нее это было не хаосом, а симфонией информации.

Внезапно одна из консолей пискнула и окрасилась в красный цвет.

– Хм, интересно, – пробормотала Мияко, подкатываясь к ней на кресле. На ее лице появилась заинтересованная улыбка, как у энтомолога, заметившего редкого жука.

На экране разворачивалась картина скоординированной атаки. Не хакерской, нет. Куда более изощренной и старомодной. Потоки официальных запросов из различных европейских ведомств, инициированных из Лондона, обрушивались на юридические отделы «Куки Групп» в Париже, Франкфурте и Цюрихе. Запросы на аудит, требования предоставить документацию за последние десять лет, заморозка нескольких второстепенных счетов до «выяснения обстоятельств». Все было сделано по правилам, юридически безупречно, но скорость и синхронность атаки указывали на то, что это была спланированная акция.

– Дилетанты, – фыркнула Мияко. – Думают, если действовать через бумажки, то это не оставит цифрового следа.

Ее пальцы запорхали над клавиатурой. Она не пыталась остановить атаку – это было бы все равно что пытаться заткнуть плотину пальцем. Вместо этого она пошла по цепочке в обратном направлении. От европейских офисов к британским ведомствам, оттуда – к конкретным клеркам, инициировавшим запросы. Она взламывала не правительственные серверы – это было бы слишком шумно. Она проникала в их личную жизнь: почта, соцсети, онлайн-банкинг, умные домашние системы.

Через десять минут у нее была полная картина. Все ниточки вели к одному человеку в британском правительстве, который, в свою очередь, пару часов назад имел долгую встречу с неким Персивалем Уизли из «отдела по связям». А сам Уизли сегодня утром посещал… Хогвартс.

– Попались, голубчики, – Мияко откинулась на спинку кресла и включила внутреннюю связь. – Агэха-сан, у нас гости. Бородатый дедушка решил поиграть в экономические войны.

Голос Агэхи в динамике был спокоен, как лед. – Доклад.

– Бюрократическая атака на наши европейские активы. Источник – Лондон, инициатор – марионетка Дамблдора. Цель – связать нам руки, создать проблемы, заставить нервничать.

– Оценочное время для нейтрализации?

– Нейтрализации чего? Атаки? Я уже, – усмехнулась Мияко. – Я как раз пересылаю пару очень пикантных подробностей из личной жизни чиновника, отдавшего приказ, его прямому начальству и паре оппозиционных таблоидов. Думаю, к обеду все аудиты будут отменены, а у него самого начнутся куда более серьезные проблемы. Но это не решает главный вопрос. Они показали, что могут влиять на наш мир.

– Нет, – голос Агэхи был тверд. – Они показали, что пытаются. И провалились. Это был пробный шар. Значит, скоро будет следующий ход. Более личный. Гарри говорил о его матери.

– Да, – согласилась Мияко. – Психологическое давление. Они пришлют Лили.

– Будь готова. Мне нужен полный контроль над местом встречи. Прослушка, видео, анализ в реальном времени. И подготовь все для сбора и немедленной проверки биоматериала. Мы должны быть готовы.

– Уже, – ответила Мияко и отключилась.

Первый ход был сделан и отбит. Паутина, которую начал плести Дамблдор, порвалась, едва коснувшись их мира. Но теперь они знали, что враг не будет сидеть сложа руки. И они будут ждать его следующего шага, вооружившись не магией, а скальпелем современных технологий и холодной решимостью.

***

Через два дня пришло сообщение. Не по электронной почте, не через мессенджер. Это был старомодный пергаментный свиток, который материализовался с тихим хлопком прямо в воздухе гостиной пентхауса, на мгновение всполошив защитные системы. Но магия была слабой, почти нейтральной, несущей лишь послание.

Агэха осторожно взяла его двумя пальцами, словно брезгуя. Гарри смотрел на знакомый герб Хогвартса, которым было запечатано письмо, и чувствовал, как внутри все сжимается.

Текст был написан изящным почерком Дамблдора. Он не извинялся за вторжение, не упоминал о провалившейся финансовой атаке. Он писал о «материнском сердце», которое «разрывается от тоски», и о том, что Лили Поттер, «движимая лишь любовью», прибудет в Токио через день. Она не будет никого беспокоить, просто хочет «взглянуть на город, где живет ее сын». В конце была приписка: «Она будет пить чай в кафе «Ангельская роза» в Гиндзе в три часа дня. В одиночестве».

– Какая дешевая манипуляция, – процедила Агэха, комкая пергамент. – «В одиночестве». Конечно. Он считает нас идиотами.

– Он дает нам место и время, – сказал Ямато, который присутствовал при этом. Он оторвался от созерцания видов Токио и подошел к ним. – Он хочет, чтобы Гарри пришел. Он рассчитывает на его любопытство или на остатки сыновних чувств. И он уверен, что мы не сможем устоять перед возможностью получить ответы.

– И он прав, – тихо сказал Гарри. – Я должен пойти. Мы должны это сделать.

– Это ловушка, Гарри, – нахмурился Ямато.

– Мы это знаем, – вмешалась Агэха. – Но это и наша ловушка тоже. Они дают нам шанс получить образец. Мы не можем его упустить. Значит, мы играем в их игру, но по своим правилам.

Кафе «Ангельская роза» в Гиндзе было одним из тех пафосных заведений, где чашка кофе стоила как хороший ужин. Идеальное место для «случайной» встречи.

За час до назначенного времени операция «Скальпель» была в полном разгаре. Весь этаж над кафе и под ним был «арендован для частного мероприятия» службой безопасности «Куки Групп». Весь персонал кафе, от бариста до официантов, был заменен на бойцов из личной гвардии Агэхи, прошедших экспресс-курс по сервировке стола. Крис, в строгом платье официантки и с безупречной прической, выглядела так, будто работала здесь всю жизнь. Ямато, в дорогом костюме, сидел за дальним столиком с ноутбуком, играя роль занятого бизнесмена.

Агэха и Мияко развернули мобильный командный пункт в номере отеля напротив. Десятки камер, скрытых в элементах декора кафе, передавали им изображение со всех ракурсов. Чувствительные микрофоны улавливали каждый шорох.

Гарри сидел за столиком у окна. Он был на удивление спокоен. План был прост. Он должен был поговорить с Лили, дать Крис возможность подобраться к ней и взять образцы – волос, слюну с чашки, что угодно. А потом уйти. Никаких эмоций, никакого срыва. Чистая, холодная работа.

Ровно в три часа в кафе вошла она.

Лили Поттер.

Она выглядела потерянной и хрупкой. Обычное маггловское платье сидело на ней мешковато. Она сжимала в руках сумочку и испуганно озиралась по сторонам. Гарри почувствовал укол чего-то странного – не жалости, а скорее… недоумения. Эта женщина не была похожа на ту гордую чистокровную волшебницу, какой ее описывали. Она была похожа на жертву.

Ее взгляд нашел его, и на мгновение ее лицо озарилось чем-то похожим на узнавание. Она медленно подошла к его столику.

– Гарри? – ее голос был тихим и надтреснутым.

– Присаживайтесь, миссис Поттер, – ровно ответил он, не вставая.

Она села напротив. Ее руки дрожали. – Ты так вырос… Ты… ты очень похож на него. На Джеймса.

– Я слышал, – холодно бросил Гарри. – Зачем вы здесь? Дамблдор прислал вас разыграть очередной спектакль?

– Нет! – она вздрогнула. – Нет, Альбус… он просто помог мне приехать. Я хотела увидеть тебя. Просто увидеть. Сынок, я…

– Не называйте меня так, – отрезал он. – У вас есть сын. Его зовут Годрик. Герой магического мира. Я для вас – ошибка, которую вы выбросили.

Слезы покатились по ее щекам. – Прости… Прости нас, Гарри. Мы были так напуганы. Волан-де-Морт… пророчество… Дамблдор сказал, что так нужно. Что Годрику нужна вся сила, чтобы выжить, чтобы победить. А тебя… тебя нужно было спрятать. Для твоей же безопасности.

Она говорила заученными фразами, теми самыми, которые он слышал от Джеймса. Но в ее исполнении они звучали не как оправдание, а как попытка убедить саму себя.

В этот момент к их столику подошла Крис. – Ваш заказ, пожалуйста, – произнесла она с легким немецким акцентом, безупречно играя свою роль.

– Мне, пожалуйста, черный кофе, – сказал Гарри.

– А для леди? Может быть, наш фирменный жасминовый чай? Он очень успокаивает, – мягко предложила Крис, глядя на Лили.

– Да… да, чай, пожалуйста, – пролепетала Лили.

Когда Крис отходила от столика, она «случайно» задела плечом спинку стула Лили. Ее движение было неуловимым, но за то мгновение, что ее рука была рядом с волосами Лили, длинный огненно-рыжий волос прилип к специальной клейкой полоске на ее пальце. Первый образец был получен.

– Мы скучали по тебе, Гарри, – продолжила Лили, как будто и не заметив официантку. – Все эти годы. Мы думали о тебе каждый день.

– Правда? – в голосе Гарри прозвучал неприкрытый сарказм. – Вы думали обо мне, когда оставляли меня у Дурслей, зная, что они ненавидят магию и все, что с ней связано? Вы думали обо мне, когда они морили меня голодом и били? Или вы думали обо мне, когда просто бросили семилетнего ребенка на улице в чужой стране?

Лили зарыдала в голос, закрыв лицо руками. – Я не знала… Джеймс говорил, что у тебя все хорошо… Что о тебе заботятся…

– Джеймс лгал вам. Или вам было просто удобно верить в его ложь.

Крис вернулась с подносом. Она поставила перед Гарри кофе, а перед Лили – изящную чашечку с дымящимся чаем. Ставя чашку, она сделала едва заметное движение, и крошечный датчик, замаскированный под кристалл сахара, упал в чай. Он тут же растворился, начав собирать данные о химическом составе напитка и слюны.

– Пожалуйста, выпейте, – мягко сказала Крис. – Вам станет легче.

Лили дрожащими руками взяла чашку и сделала глоток.

В командном центре Мияко наблюдала за показаниями. – Есть контакт! Получаю данные. Состав… хм… интересно. Помимо танинов и ароматических масел, присутствует сложное органическое соединение с нестабильной энергетической сигнатурой. Очень похоже на то, что описывают в старых текстах как… Амортенция. Сильнейшее любовное зелье. Но модифицированное. Длительного действия, с компонентами, подавляющими волю. Эта женщина напичкана им под завязку. Годами.

– Я так и знала, – прошипела Агэха. Ее кулаки сжались.

Тем временем Ямато, сидевший за своим столиком, заметил кое-что странное. Среди обычных посетителей, погруженных в свои телефоны и разговоры, был один человек, который не вписывался в картину. Высокий темнкожий мужчина в идеально скроенном маггловском костюме. Он не смотрел в телефон, не пил свой кофе. Он просто сидел, и его взгляд, скрытый за темными очками, был прикован к столику Гарри. Он был слишком спокоен, слишком неподвижен. Профессионал. Наблюдатель.

Ямато набрал короткое сообщение и отправил его Агэхе: «На семь часов. Темнокожий, в костюме. Наблюдатель. Вероятно, маг».

Агэха взглянула на монитор, на котором была панорама зала. – Мияко, идентифицируй.

Мияко переключила несколько окон. – Сравниваю с базой данных Ордена Феникса, которую я скачала с серверов Министерства. Ага. Кингсли Шеклболт. Аврор. Специалист по маггловскому прикрытию. Один из доверенных людей Дамблдора. Значит, «в одиночестве» – это была ложь вдвойне.

– Разумеется, – Агэха нажала кнопку на коммуникаторе. – Группа «Гамма», цель – объект в секторе семь. Без контакта. Просто дайте ему понять, что его заметили. И проводите.

В кафе Гарри решил, что представление пора заканчивать. – Мне жаль, что вас обманывали, миссис Поттер, – сказал он, поднимаясь. – Но это ничего не меняет. У меня своя жизнь. Своя семья. И я не собираюсь возвращаться в ваш мир. Передайте это Дамблдору. И моему… отцу.

Он развернулся и пошел к выходу, не оборачиваясь. Лили смотрела ему вслед, ее лицо выражало полное отчаяние. Крис подошла, чтобы убрать со стола. Она взяла чашку, из которой пила Лили, и салфетку, которой та вытирала губы. Второй и третий образцы. Миссия выполнена.

В тот же момент к столику Кингсли Шеклболта подошел безупречно вежливый менеджер кафе (он же – капитан личной гвардии Агэхи). – Прошу прощения за беспокойство, господин, – тихо сказал он по-английски. – Боюсь, в нашем заведении произошла небольшая утечка газа. Мы вынуждены попросить всех посетителей немедленно покинуть помещение.

Кингсли поднял на него взгляд. Он не чувствовал никакого запаха газа. Он понял, что его раскрыли.

– Ваше такси уже ожидает вас у черного входа, господин Шеклболт, – добавил менеджер с едва заметной улыбкой. – Госпожа Куки просила передать, что ей очень жаль, что представление пришлось прервать. И она надеется, что в следующий раз ваш руководитель пришлет кого-то более компетентного.

Кровь отхлынула от лица Кингсли. Они не просто заметили его. Они знали его имя. Они знали, кто его послал. Это был полный, сокрушительный провал. Он молча встал и в сопровождении «менеджера» направился к выходу, чувствуя себя голым под взглядами десятков скрытых камер.

***

Вечером в пентхаусе царила атмосфера сдержанного триумфа. На центральном столе стоял сложный прибор, собранный Мияко, в котором анализировались полученные образцы.

– Диагноз окончательный, – объявила Мияко, глядя на экран. – Концентрированная, модифицированная Амортенция. Принимается регулярно, в малых дозах, на протяжении многих лет. Эффект: полная эмоциональная и волевая зависимость от человека, чья биологическая частица была использована как основа зелья. В данном случае… – она вывела на экран еще один график, – ДНК-маркеры полностью совпадают с ДНК Джеймса Поттера. Образец мы взяли с его палочки, которую он уронил в прошлый раз.

Наступила тишина.

– Значит, это правда, – прошептал Гарри. Он смотрел в окно, на ночной город. – Все эти годы… он держал ее в рабстве. И Дамблдор… он не мог не знать.

– Он не просто знал. Он этим пользовался, – ледяным тоном сказала Агэха. – Это объясняет все. Ее покорность, ее пустые глаза, ее готовность пожертвовать тобой. Она была не матерью, а марионеткой.

Гарри сжал кулаки. Гнев, который он чувствовал, был иным, чем раньше. Это был не гнев брошенного ребенка. Это была ярость воина, узнавшего о чудовищной несправедливости.

– Мы можем ей помочь? – спросил он, поворачиваясь к Мияко. – Есть противоядие?

– Против такого коктейля – нет стандартного противоядия, – покачала головой Мияко. – Это все равно что пытаться вылечить многолетнюю наркоманию одной таблеткой. Нужна долгая, сложная детоксикация и реабилитация. И самое главное – ее нужно изолировать от источника зелья. То есть, от Джеймса Поттера.

– Значит, мы заберем ее, – просто сказала Агэха.

– Что? – обернулся к ней Ямато. – Агэха, это будет равносильно объявлению войны. Похитить жену главы древнего рода? Дамблдор и все Министерство встанут на уши.

– И пусть, – ее глаза сверкнули. – Они первые начали эту войну, когда вторглись в наш дом. Они использовали женщину как оружие. Теперь мы заберем это оружие у них. И обратим его против них. Представь, Ямато: Лили Поттер, освобожденная, приходит в себя и рассказывает всему магическому миру правду. О том, как ее муж годами травил ее зельем. О том, как Дамблдор закрывал на это глаза. О том, как они вместе решили пожертвовать одним сыном ради другого. Это будет бомба, которая разнесет их мир изнутри.

План был дерзким, опасным и гениальным.

– Они будут ее искать, – сказал Гарри.

– Пусть ищут, – усмехнулась Агэха. – В мире много мест, где можно спрятать человека от волшебников. Особенно, когда в твоем распоряжении ресурсы «Куки Групп».

Гарри посмотрел на свою жену, на своих друзей. На свою семью. Они не просто защищались. Они перешли в наступление. Паутина Дамблдора была разорвана, а их скальпель сделал точный, хирургический надрез, вскрыв гнойный нарыв в самом сердце вражеского лагеря.

– Хорошо, – кивнул Гарри, и в его голосе зазвенела сталь. – Как мы это сделаем?