Поттер из солдата революции в командира корпорации
Анатомия красного колосса
В круглом кабинете директора Хогвартса пахло не лавандой и не терпким чаем с лимонными дольками. В воздухе, вытесняя привычный аромат старинного пергамента и полированного дуба, вязко стоял запах паленого металла, озона и оружейного масла.
Этот запах принес на подошвах своих сапог Северус Снейп. Но куда страшнее был запах незримого страха, пропитавший стены древней цитадели.
Альбус Дамблдор сидел за столом, положив сцепленные в замок пальцы на массивную столешницу. Его мантия — расшитая серебряными полумесяцами лазурная ткань — казалась сейчас тусклой, словно выцветшей на солнце. Серебряные приборы на тонких витых ножках, десятилетиями мерно щелкавшие и выпускавшие кольца дыма, молчали. Их тонкие механизмы сбились три дня назад, когда сейсмическая волна от разрыва термобарических боеприпасов в шотландских предгорьях докатилась до самых подвалов школы.
Перед директором, опустив головы, сидели Джеймс и Лили Поттеры.
Джеймс опирался на трость обеими руками. Его правая нога, запечатанная в сложную конструкцию из шин и фиксирующих чар, все еще пульсировала тупой болью: магловская пуля со смещенным центром тяжести раздробила кость так, что даже главный целитель больницы Святого Мунго лишь бессильно разводил руками, удаляя микроскопические частицы свинца и нагара из воспаленной надкостницы. Лили не плакала — у нее просто не осталось слез. Ее зеленые глаза, когда-то сиявшие живостью, потухли, превратившись в два мертвых изумруда.
Рядом, развалившись в кресле с демонстративным пренебрежением, сидел Годрик Поттер. На его лбу багровел аккуратный шрам в виде буквы «V». Мальчик-который-выжил нервно теребил золотые пуговицы парадной гриффиндорской мантии.
– Это просто абсурд, директор! – сорвался Годрик, не выдержав давящего молчания. – Какой-то сквиб, отброс, которого папа вышвырнул на улицу за дерзость, смеет диктовать условия магам?! Почему аврорат до сих пор не подняли по тревоге? Где дементоры? Где Отряд быстрого реагирования? Я лично могу пойти и сжечь его магловские жестянки Адским пламенем!
– Замолчи, Годрик, – не поднимая глаз, глухо бросил Джеймс. В голосе лорда Поттера не было привычной отцовской гордости — только выжженная, серая пустота. – Ты не видел его. Ты не слышал, как звучит воздух, когда в десяти дюймах от твоего уха пролетает кусок свинца. Ты не знаешь, что такое свинец.
– Потому что я — волшебник! – взвился подросток, вскакивая с кресла. – А он — ничто! Кусок мяса без искры магии! Вы сами говорили, директор! Вы говорили, что его магия была отдана мне ради высшего блага! Что без магии человек в этом мире — просто червь под ногами истинных господ!
– Сядь, мальчик мой, – тихо произнес Дамблдор.
В этом голосе не было привычной дедушкиной мягкости. В нем прозвучал металл — древний, тяжелый, похороненный под вековыми наслоениями дипломатических улыбок.
Годрик осекся, моргнул и медленно опустился обратно в кресло, надувшись, как обиженный ребенок.
– Мы совершили ошибку, – продолжил Дамблдор, глядя в темнеющее окно, за которым над Черным озером сгущались свинцовые сумерки. – Чудовищную, непростительную ошибку расчетов. Мы судили о мире за пределами магического барьера по магловским газетам викторианской эпохи и отчетам Артура Уизли о классификации штепселей. Мы считали, что человек, лишенный волшебства, становится беспомощным калекой, обреченным на жалкое прозябание в канаве.
– Но ведь так и должно было быть, Альбус! – взмолилась Лили, сжимая виски тонsave fingers. – Ритуал... Ритуал полностью выкачал его ядро! Я сама чертила внешнюю дугу! Он не мог колдовать! Без родовой магии, без защиты крови, без палочки... Как он мог выжить?! Дурсли должны были просто держать его в чулане!
– Вернон Дурсль продал твоего сына ливерпульским работорговцам за двести фунтов стерлингов ровно через пять месяцев после того, как вы оставили корзину на его пороге, Лили, – холодно, с садистским наслаждением уронил Снейп из темного угла кабинета.
Лили судорожно вдохнула воздух, словно ее ударили под дых. Джеймс вжался в спинку кресла, прикрыв глаза.
– Откуда... откуда ты знаешь это, Северус? – прошептал Джеймс.
Вместо ответа Дамблдор взмахнул палочкой. Тяжелый дубовый шкаф у стены с глухим щелчком отворился. Оттуда плавно выплыли не свитки пергамента и не хрустальные флаконы воспоминаний. На стол перед директором с тяжелым, сухим стуком опустились четыре толстые канцелярские папки из грубого серого картона.
На обложках не было магических печатей. Там алели оттиски советских гербов, стояли грифы «Совершенно секретно. Особая папка» на русском языке, а поперек каждой обложки шла жирная косая полоса цвета засохшей крови.
– Последние семьдесят два часа я не спал, – медленно заговорил Дамблдор, поправляя очки-половинки. – Пока Министерство магии во главе с Корнелиусом пыталось замять погром в Малфой-мэноре, а Волан-де-Морт зализывал раны в подземельях, я задействовал все каналы, которые оставались у меня со времен сорок пятого года. Международная Конфедерация Магов. Связные британского дипломатического корпуса в Москве, Берлине и Пекине. Старые контакты среди бывших офицеров разведки армий союзников. Архивы, которые не горят даже в пламени «Инсендио».
Директор коснулся сухим пальцем первой папки.
– Вот ответ на твой вопрос, Лили. Анатомия того, кого вы породили, предали и выбросили на свалку.
Дамблдор раскрыл дело. На первой странице была прикреплена черно-белая фотография низкого качества: худой одиннадцатилетний мальчишка с коротко остриженными темными волосами, в мешковатой тропической форме цвета хаки, без знаков различия, с тяжелым советским карабином в руках. Взгляд ребенка был настолько неподвижным и мертвым, что Лили невольно отшатнулась.
– Судно с живым товаром из Ливерпуля не дошло до невольничьих рынков Ближнего Востока, – ровным тоном зачитал Дамблдор, переводя машинописный русский текст с листа. – В Бискайском заливе сухогруз был перехвачен кубинским разведывательным судном, действовавшим под флагом торгового флота. Капитан корабля обратил внимание на мальчика, который не плакал, не просил пощады и во время досмотра попытался перегрызть горло конвоиру самодельной заточкой из ржавого гвоздя. Вместо того чтобы передать ребенка в приют, его доставили на Кубу. База специального назначения «Эль-Кобре», провинция Ольгин.
– Куба?.. – нахмурился Джеймс. – Это... это колония маглов в океане?
– Это социалистическое государство, Джеймс, обладавшее одной из самых закаленных и беспощадных армий двадцатого века, – ледяным тоном оборвал его Дамблдор. – Там не знали жалости. Там не знали сказок о Высшем благе. Там готовили людей для одной цели: ломать хребты регулярным армиям капиталистического мира в условиях тотальной партизанской войны. Мальчик попал в руки двух людей. Полковник Эрнесто Менендес — легенда кубинских коммандос, ветеран боев в джунглях Боливии и Конго. Человек, для которого пытки, выживание на подножном корму и минно-взрывное дело были наукой побеждать. И подполковник ГРУ СССР Орловский. Советский военный советник высшего ранга.
Дамблдор перевернул страницу. Перед глазами орденцев предстали медицинские карты и графики тренировок, от которых веяло хладнокровным армейским садизмом.
– Орловский сразу понял, с кем имеет дело, – продолжал директор, и его голос едва заметно дрогнул. – В отчетах он пишет: «Объект демонстрирует аномальный болевой порог, полное отсутствие страха смерти и феноменальную способность к тактической оценке обстановки. Психологическая травма, вызванная предательством кровных родственников, купирована полным выжиганием эмоциональной привязанности. Идеальный пластилин для создания диверсанта высшей категории». Они не стали учить его быть ребенком. Менендес учил его убивать голыми руками, спать на болотах среди ядовитых гадюк и не оставлять следов на камнях. Орловский дал ему фундаментальное стратегическое образование. Шесть иностранных языков. Курс академии Генерального штаба по общевойсковой тактике. Самбо, специальная баллистика, дешифровка, радиоэлектронная борьба. В пятнадцать лет Гарри Поттер перестал быть англичанином. Он стал старшим сержантом кубинского интернационального контингента.
– Боже мой... – всхлипнула Лили, закрывая лицо ладонями. – Ему же было всего пятнадцать...
– Он сам выбрал этот путь, миссис Поттер, – подал голос Снейп, и в его черных глазах тлела мрачная усмешка. – В отличие от вашего ненаглядного Годрика, который в пятнадцать лет жаловался мамочке на невкусный тыквенный сок и сломанную метлу, ваш первенец в этом возрасте уже потрошил вражеские патрули в саванне.
Дамблдор отодвинул первую папку и положил руку на вторую. На ней стояла полустертая надпись чернилами: *«Операция "Карлота". Ангола, 1987–1989».*
– Вы думали, что война — это дуэли на палочках у фонтана в Министерстве? – Альбус поднял тяжелый взгляд на Джеймса. – Посмотрите сюда, лорд Поттер. Провинция Квандо-Кубанго. Битва при Квито-Кванавале. Крупнейшее сухопутное сражение на африканском континенте со времен Второй мировой войны. Советские танки, кубинская пехота, южноафриканская бронетехника, наемники со всего мира. Именно там сержант Поттер получил прозвища, от которых офицеры армии ЮАР крестились перед выходом на патрулирование. «Невидимый партизан». «Бессмертный».
Директор бросил на стол пачку пожелтевших фотографий: сгоревшие остовы броневиков «Рател», разорванные взрывами полотна дорог, тела бойцов УНИТА в камуфляже, застывшие в неестественных позах вокруг пулеметных гнезд.
– Он уничтожал конвои снабжения в одиночку, – бесстрастно читал Дамблдор. – Использовал фугасы направленного действия, снайперский огонь на дистанциях предельной дальности, партизанские капканы. Когда его батальон попал в окружение в болотах реки Ломбе, он трое суток вел арьергардный бой с пулеметом, будучи трижды ранен. Он вывел из кольца сто сорок кубинских новобранцев. Там же он впервые встретил ту, кто сегодня носит фамилию Поттер-Вэй.
– Эта... эта китаянка? – нервно сглотнул Джеймс. – Та, что прострелила плечо Беллатрисе?
– Лейтенант Вэй Нань, – поправил Дамблдор. – Дочь генерала Народно-освободительной армии Китая и наследница древнейшего шанхайского клана, чья история насчитывает три тысячи лет. Ее семья контролировала триады, порты и тайные алхимические мануфактуры Востока задолго до того, как предки Поттеров научились варить простейшие зелья от чесотки. В Анголе она выполняла задачи китайской военной разведки. Их первая встреча закончилась дуэлью, в которой оба чудом выжили, изрешетив друг друга пулями. Они не возненавидели друг друга, Джеймс. На языке тех, кто прошел через мясорубку, это называется высшей формой признания. Они нашли друг в друге абсолютное отражение.
Дамблдор замолчал, медленно потирая переносицу. Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Было слышно, как за окном хлещет косой холодный дождь, разбиваясь о древние витражи.
– Но потом рухнул Советский Союз, – тихо сказала Лили, поднимая заплаканные глаза. – Мы слышали об этом... Даже в «Ежедневном пророке» писали, что красная империя распалась. Маглы праздновали победу демократии. Почему он не вернулся тогда? Почему не пришел домой?!
– Домой?! – внезапно гаркнул Снейп, и его голос эхом ударил по сводам кабинета. – В дом, где его объявили мусором? Где его брат жрал пирожные и купался в овациях за подвиг, которого не совершал?! Куда ему было возвращаться, женщина?! К вам?!
– Северус, прошу, – предостерегающе поднял ладонь Дамблдор, но Снейп лишь оскалился, отворачиваясь к книжным полкам.
Директор положил руку на третью папку. Самую толстую. На ней красовалась аббревиатура латиницей: *«PMC ATLAS. Operational files».*
– В девяносто первом году мир изменился, – продолжил Дамблдор. – Десятки тысяч профессиональных военных высшей пробы — офицеры ГРУ, десантники, танкисты Национальной народной армии ГДР, советские ветераны Афганистана — в одночасье оказались никому не нужны. Их правительства предали их, бросив без пенсий, жилья и чести. И в этот момент на сцену выходит изгнанный первенец рода Поттер. Но выходит не с пустыми руками.
Дамблдор бросил на стол лист плотного пергамента с гербом банка «Гринготтс».
– Чарльз Поттер был великим человеком, Джеймс. И, в отличие от тебя, он обладал стратегическим мышлением гроссмейстера. Он предвидел, что твое слепое преклонение передо мной погубит старшую ветвь. За два месяца до своей гибели он вывел из магического контура британских сейфов гигантские объемы золота, переведя их в швейцарские магловские банки, платиновые сертификаты и концессии на добычу полезных ископаемых. Этот траст был запечатан кровной магией, доступной только первенцу рода, прошедшему через испытание смертью. Джеймс, ты даже не знал о существовании этих денег. Твой отец оставил Гарри состояние, способное покрыть военный бюджет средней европейской страны.
Джеймс побледнел до синевы. Его пальцы судорожно вцепились в трость:
– Отец... Отец обделил Годрика?! Своего законного наследника?! Ради... ради этого выродка?!
– Твой отец оставил средства тому, кто умел ими распорядиться, – безжалостно отрезал Дамблдор. – Гарри не стал покупать поместья и яхты. Он начал скупать армию. Танковые парки в бывшей Восточной Германии. Эскадрильи штурмовиков Су-25 в разваливающихся среднеазиатских республиках. Портовую инфраструктуру на Дальнем Востоке. Но главное — людей. Батальон «Жар», который вы видели у Малфой-мэнора... Подполковник Фикатсия Латрова прошла Панджшерское ущелье. Ее люди зубами рвали моджахедов в горах. Когда их часть в Дагестане попытались расформировать, оставив офицеров без копейки, Гарри прилетел лично. Он не обещал им рая. Он расстегнул китель, показал свои шрамы и дал им контракт, страховку, уважение и оружие. «Атлас» — это не банда наемников, Джеймс. Это регулярная армия нового типа. Без родины, без границ, подчиняющаяся только одному человеку — твоему сыну. А после его брака с Вэй Нань и слияния с «Фэн-Групп» эта армия получила неограниченную финансовую и промышленную базу Китая.
Годрик шумно сглотнул. Высокомерие на лице Мальчика-который-выжил сменилось растерянностью и страхом.
– Но... но магия... – пролепетал юный гриффиндорец. – Директор, вы же сами говорили... Магия всегда побеждает магловское железо! Щиты «Протего», трансфигурация, непростительные заклятия... Мы же сильнее!
Дамблдор тяжело вздохнул. На его старом лице проступила глубокая, вековая усталость. Он медленно придвинул к себе четвертую, последнюю папку.
Она была тоньше остальных, но на ней стояли сразу три сургучные печати: печать Комитета государственной безопасности СССР, печать Главного разведывательного управления и неизвестная руническая вязь, при взгляде на которую у Лили заломило в затылке.
– До сегодняшнего дня, – тихо произнес Дамблдор, – я надеялся, что это лишь легенды времен Холодной войны. Мифы, которые советская разведка скармливала нашему Департаменту тайн через двойных агентов. Но захваченные документы из архивов Штази и допросы пленных наемников подтверждают худшее. Маглы никогда не были слепы, Годрик. Они изучали нас. Методично, хладнокровно, научно.
Альбус вскрыл сургуч тонким серебряным ножом.
– 6-й отдел специальной разведки ГРУ. Создан лично по секретному приказу генерального штаба СССР в конце сороковых годов, сразу после разгрома Гриндевальда. Их задачей была разработка доктрины ведения боевых действий в условиях паранормального и магического сопротивления противника. Они не считали магию чудом. Они рассматривали волшебство как волновое и энергетическое возмущение неизвестного спектра, поддающееся фиксации, анализу и подавлению.
Дамблдор вытащил из папки чертежи странных металлических конструкций, напоминавших спутниковые тарелки, спаренные с тяжелыми дизельными генераторами.
– Высокочастотные генераторы электромагнитного и торсионного поля, – зачитал директор, и его голос звучал как погребальный колокол. – Они научились глушить резонансную частоту, на которой человеческий мозг связывается с магическим ядром. Вы помните, почему пожиратели смерти не смогли аппарировать в Малфой-мэноре? Это не были антиаппарационные чары, которые можно взломать контрпроклятием. Это был направленный радиоэлектронный импульс мобильных станций подавления, установленных на бронетранспортерах «Атласа». Он просто парализует моторные центры коры головного мозга при попытке сформировать пространственный переход. Маг теряет сознание от кровоизлияния в сетчатку за полсекунды до того, как успеет взмахнуть палочкой.
Лили пошатнулась, прижав руки к груди:
– Но это... это же дьявольщина... Это противоестественно!
– Это наука, девочка моя, – горько усмехнулся Дамблдор. – Наука, помноженная на безграничные ресурсы сверхдержавы. Но и это не самое страшное. Самое страшное скрывалось под кодовым названием «Проект "Полное затмение"».
Снейп в углу кабинета заметно подобрался, его пальцы нервно сжались на рукаве мантии. Даже он, знавший о магловском мире больше других пожирателей, казалось, впервые слышал это название.
– Что это за проект, Альбус? – тихо спросил зельевар.
– Советская программа подготовки боевых экстрасенсов и контрмагов, – ответил Дамблдор, перелистывая машинописные страницы с грифом «Хранить вечно». – В СССР отбирали детей с врожденными паранормальными способностями по всем союзным республикам. Их не учили в закрытых школах варить зелья и летать на метлах. Их помещали в закрытые бункеры под Новосибирском и Семипалатинском. Майор Ежи Сандык, руководивший оперативной группой у Малфой-мэнора — выпускник этого проекта. Они сочетали жесткие тибетские психопрактики, суггестивное внушение, химическую стимуляцию мозга и древнюю славянскую руническую тавматургию. Эти люди не пользуются палочками. Им не нужны вербальные формулы. Они используют кинетическую энергию, разрывая внутренние органы противника усилием воли на дистанции в сотни метров. А пули...
Дамблдор достал из бархатного мешочка и положил на полированное дерево стола тяжелый патрон калибра 14,5 миллиметра.
Металлическая гильза отливала темной бронзой, но пуля была составной: наконечник из закаленного титана, тело из обедненного урана, а по ведущему пояску змеилась тончайшая, вытравленная кислотой гравировка.
– Сердечник из алхимического серебра высшей пробы, легированный изотопами урана и заговоренный специалистами 6-го отдела по принципу «разрыва эфирного тела», – произнес Дамблдор, глядя на смертоносный кусок металла. – Обычный щит «Протего» рассчитан на отражение энергетических и кинетических атак магической природы. Этот снаряд не взаимодействует со щитом. Он проходит сквозь магическую пленку, как раскаленный гвоздь сквозь паутину, потому что урановый сердечник схлопывает локальное магическое поле в точке контакта. Он пробивает три дюйма зачарованной титановой брони. Человека он просто дезинтегрирует. И таких боеприпасов у корпорации «Атлас» — миллионы.
В кабинете повисла мертвая тишина. Даже огонь в камине, казалось, притих, напуганный ледяным дыханием стали и урана.
– Когда Союз распался, – тихо закончил Дамблдор, закрывая папку, – проект «Полное затмение» и 6-й отдел подлежали ликвидации. Людей должны были уволить, документацию — уничтожить. Но майор Валерий Лебедев и майор Сандык не захотели гнить на гражданке. Они вышли на связь с Гарри Поттером. Гарри забрал их всех. До единого. Аналитиков, биохимиков, стрелков, операторов пси-установок. Он дал им гражданство на своем закрытом тихоокеанском острове, построил для них лаборатории, превосходящие по оснащению наш Департамент тайн, и платит им оклады, о которых министерские клерки не могут даже мечтать. Он соединил древнее золото рода Поттер, промышленную мощь китайских триад и самые опасные секретные военные технологии советского блока.
– Значит... – голос Джеймса сорвался на хрип, – значит, мы ничего не можем сделать? Мы должны просто... сдаться ему? Отдать ему Моргану? Отдать ему Британию?!
– А ты думаешь, ему нужна твоя Британия, Сохатый? – внезапно раздался жесткий, насмешливый голос от дверей.
Все обернулись. В дверном проеме стоял Сириус Блэк. Он был одет не в мантию, а в тяжелую кожаную магловскую куртку, из кармана которой торчала свежая магловская газета «Файнэншл Таймс».
– Сириус? – нахмурился Дамблдор. – Где ты был?
– В Ливерпуле, Альбус, – Блэк прошел к столу и с размаху швырнул газету прямо поверх секретных папок ГРУ. – Я стоял на пирсе номер четыре и смотрел в бинокль. Десять тонн золота в слитках с гербами Малфоев, Лестрейнджей и Ноттов только что погрузили на океанский сухогруз под панамским флагом. Конвой из двух фрегатов «Атласа» уже вышел в нейтральные воды. Волан-де-Морт заплатил контрибуцию до последнего грамма. Тёмный Лорд, перед которым дрожит все Министерство, поджал хвост и откупился от мальчишки, которого вы выбросили как мусор!
– Сириус, не смей!.. – рявкнул Джеймс, но Блэк шагнул к другу, и в его глазах полыхнуло подлинное безумие древнего рода.
– Заткнись, Джеймс! Просто заткнись! – прорычал Сириус, тыча пальцем в лицо лорду Поттеру. – Ты спрашиваешь, нужна ли ему Британия? Да он класть хотел на твой Визенгамот, на твои чистокровные предрассудки и на твои школьные кубки по квиддичу! Он мыслит континентами! Пока мы сидим в этом замке и рассуждаем о чистоте крови, его танкеры везут нефть через Суэц, его спутники висят над нашими головами, а его бойцы держат за горло международный наркотрафик и оружейные рынки половины земного шара! Мы для него — даже не враги. Мы для него — жалкие дикари из резервации, которые возомнили себя повелителями мира, потому что умеют зажигать огонь щелчком пальцев!
– Сириус прав, – медленно, с неохотой признал Дамблдор. – Наша изоляция сыграла с нами злую шутку. Мы так долго оберегали Статут о секретности, что забыли: мир за пределами нашего барьера не стоял на месте. Он учился воевать. Он прошел через Хиросиму, через Вьетнам, через глобальное противостояние двух ядерных титанов. И Гарри Поттер — дитя этого нового мира. Самое совершенное, самое безжалостное его порождение.
– А Моргана?.. – прошептала Лили, глядя на директора полными отчаяния глазами. – Альбус... неужели мы никогда не сможем вернуть нашу девочку?
– Забудь о ней, Лили, – тихо, с невыразимой скорбью произнес старик. – Моргана Поттер-Вэй умерла для магического мира Британии. Вчера генеральное консульство Китайской Народной Республики в Лондоне уведомило Министерство магии, что мисс Моргана принята в штат дипломатической миссии в качестве специального атташе по культурным связям. Она обладает дипломатической неприкосновенностью высшей категории. Любая попытка наложить на нее заклятие, приблизиться к ней без разрешения или отправить сову будет расценена Пекином как акт международного государственного терроризма. Вы хотите увидеть китайские ядерные субмарины в устье Темзы, Джеймс? Нет? Тогда вычеркните это имя из родовой книги. Для вас этой дочери больше нет.
Лили уронила голову на стол, сотрясаясь в беззвучных, рвущих душу рыданиях. Джеймс замер, остекленевшим взглядом глядя в пустоту. Его идеальный мир, выстроенный на вере в собственную исключительность, в светлые идеалы Дамблдора и непогрешимость рода Поттеров, рухнул, превратившись в груду радиоактивного пепла под гусеницами советских танков его первенца.
Лишь Годрик продолжал сжимать кулаки, злобно глядя на разложенные по столу фотографии.
– Я убью его, – прошипел Избранный, и в его голосе звенела детская, эгоистичная ненависть. – Я найду его и убью. Когда я одолею Волан-де-Морта, я стану величайшим магом в истории. И тогда никакой свинец его не спасет!
Дамблдор медленно повернулся к своему золотому мальчику. В глубине глаз старого чародея не было ни тепла, ни надежды. Там плескалось холодное, безжалостное осознание: их Избранный был просто избалованным щенком, обреченным на гибель в первой же настоящей схватке.
– Иди в свою спальню, Годрик, – тихо, безжизненно приказал директор. – И начни учить баллистику. Если ты действительно хочешь дожить до своего семнадцатилетия.
Когда двери кабинета захлопнулись за плачущей Лили, ковыляющим на трости Джеймсом и надутым Годриком, Дамблдор остался один.
Снейп и Сириус молча вышли следом, оставив старика наедине с призраками его собственного величия.
Директор Хогвартса медленно подошел к панорамному окну. Дождь хлестал с удвоенной силой, стирая очертания Запретного леса. Где-то далеко на юге, за тысячами миль океана, на далеком тропическом острове Нью-Ворлд спала под надежной охраной тяжелых пулеметов девочка с рыжими волосами, которой вернули право на жизнь.
А рядом с ней стоял человек с изумрудными глазами и незаживающим шрамом на лице — генерал армии теней, человек без магии, поставивший на колени весь волшебный мир одним щелчком оружейного затвора.
Дамблдор протянул дрожащую руку к стеклу, словно пытаясь нащупать невидимую стену, отделявшую его старую, умирающую сказку от наступившей эры железа, крови и абсолютной целесообразности.
– Что же мы наделали, Чарльз... – прошептал старый маг в пустоту темного кабинета. – Что же мы сотворили с этим миром...
Ответа не было. Лишь тяжелые капли дождя монотонно стучали по стеклу, отсчитывая последние секунды уходящей эпохи великих волшебников.