← Назад к обзору

Предательство

Наследница костей и право на бросок

– Сон Джин Ву, Монарх Теней, спаситель человечества и... абсолютно беспомощная мишень, – пробормотал я сам себе, вытирая капли горячего чая с лица.

Керамическая кружка, расписанная яркими индийскими узорами, с глухим стуком упала на ковер, чудом не разбившись. Прямо в центр моего лба пришелся идеальный удар. Если бы я не был тем, кто я есть, мой череп, вероятно, треснул бы, как скорлупа. Но даже с моими характеристиками это было... неожиданно.

– Попал! Деда, я попал! – раздался заливистый, торжествующий смех, от которого тени в углах моей гостиной непроизвольно начали вилять хвостами, словно преданные псы.

Я поднял взгляд. Передо мной, победно вскинув пухлые ручонки, стояла двухлетняя Мира. У неё были черные взъерошенные волосы, как у отца, но глаза... глаза были небесно-голубыми, пронзительными, светящимися той самой потусторонней мудростью, которую я привык видеть у Юки. На её крошечных запястьях уже проступали едва заметные линии, напоминающие структуру костей — знак того, что сила её отца передалась ей в полной мере.

– Мира! Мы же договаривались, что в дедушку мы кидаем только мягкие игрушки! – в комнату быстрым шагом вошел Чон Ли Вон.

За два года он почти не изменился, разве что взгляд стал более уверенным, а на безымянном пальце блестело кольцо, сделанное из странного белого сплава, напоминающего кость. Ли Вон подхватил дочь на руки, и та немедленно вцепилась ему в волосы, продолжая победно смотреть на меня.

– Простите, господин Сон, – Ли Вон виновато улыбнулся мне. – Она сегодня особенно энергична. Юки сказал, что это из-за того, что в Сеуле «слишком высокая концентрация маны», и её ядро резонирует.

– Всё в порядке, Ли Вон, – я встал, потирая лоб. – У неё отличный глазомер. Игрит был бы в восторге от такой точности.

– Игрит и так в восторге, – раздался голос от двери.

Юки вошел в гостиную, неся под мышкой несколько свитков и планшет. Он стал еще шире в плечах, его движения обрели ту абсолютную законченность, которая бывает только у хищников, полностью осознавших свою мощь. Он был одет в свое любимое длинное черное пальто, а пирсинг в его ушах негромко позвякивал.

– Мой маршал тени вчера три часа учил её «тактическому отступлению», которое на деле выглядело как игра в прятки по всему дому, – Юки подошел к Ли Вону и коротко поцеловал его в висок, прежде чем забрать дочь. – Ну что, маленькая костлявая угроза, опять терроризируешь Монарха?

– Деда — бум! – радостно сообщила Мира, тыча пальчиком в мою сторону.

– Именно, – хмыкнул Юки, усаживаясь в кресло напротив меня. – Привыкай, отец. Она чувствует твою ауру и воспринимает её как вызов. В ней больше твоей крови, чем ты думаешь.

Я сел обратно, глядя на своего младшего сына. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они решили вернуться в Сеул. Деревня в Бихаре превратилась в процветающий городок, защищенный магическими барьерами Юки и подконтрольный международным гуманитарным организациям, где Ли Вон всё еще числился главным консультантом. Они знали, что если там что-то случится, они узнают об этом через секунду — костяные метки Юки связывали его с той землей навечно.

Их свадьба в Индии была событием, о котором Сухо до сих пор вспоминал с придыханием. Смешение корейских традиций и ярких индийских ритуалов, море цветов, священные костры и Юки в белых одеждах, расшитых золотом. Я не присутствовал там лично, чтобы не привлекать лишнего внимания Ассоциации, но Игрит заснял всё через систему связи теней. Это был первый раз за десятилетия, когда я плакал.

– Как продвигаются дела с регистрацией Миры? – спросил я, стараясь перевести тему с моего подбитого лба.

Юки помрачнел.

– Ассоциация в панике. Они не знают, как классифицировать ребенка, рожденного от союза двух мужчин при помощи магии костей. Глава Ассоциации трижды переспрашивал, не является ли она «призванным существом». Я едва удержался, чтобы не вызвать его на дуэль.

– Она — Сон, – отрезал я. – Этого должно быть достаточно. Если у них возникнут вопросы, я лично приду в их офис и объясню основы генетики Монархов.

– Не стоит, пап, – Ли Вон присел на подлокотник кресла Юки. – Мы справляемся. Юки уже установил в нашей новой квартире такие барьеры, что даже если там взорвется мана-бомба, соседи заметят только легкое дребезжание окон. К тому же, Сухо постоянно крутится рядом. Он так балует Миру, что она скоро начнет требовать личный вертолет.

Мира тем временем сползла с колен отца и направилась к моей тени. Она бесстрашно топнула маленькой ножкой по темному пятну на полу.

– Выходи! – скомандовала она.

Из тени медленно, почти виновато, показалась голова Клыка. Огромный орк-маг выглядел совершенно растерянным. Он посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения, а затем протянул девочке маленькую ледяную фигурку дракона, которую только что наколдовал.

– Видишь? – Юки усмехнулся. – Твои тени её обожают. Она для них как маленькая принцесса хаоса.

– Она — чудо, Юки, – искренне сказал я. – И то, что вы смогли... сделать это...

– Это была не только магия, – Ли Вон слегка покраснел. – Это была вера. Юки верил, что его сила может созидать, а я верил ему.

Я смотрел на них и видел то, чего мне так не хватало все эти годы. Настоящую семью. Без лжи, без скрытых мотивов, без попыток соответствовать чьим-то ожиданиям. Ча Хэ Ин исчезла из нашей жизни, растворившись в безвестности, и никто из нас больше не чувствовал этой пустоты. Мы заполнили её светом, который привезли из индийской пыли.

– Папа, – Юки подался вперед, его голос стал серьезнее. – Мы решили открыть в Сеуле центр. Не просто школу для охотников, а место для детей с нестабильным пробуждением. Таких, как я был когда-то. Тех, кого система считает «браком» или «ошибкой».

– С поддержкой Монарха Теней это будет лучший центр в мире, – кивнул я. – Говори, что нужно.

– Мне не нужны твои деньги, – Юки покачал головой, и в его глазах блеснула та самая гордость бунтаря. – У нас достаточно ресурсов. Мне нужно твое слово, что Ассоциация не будет совать туда нос. Я хочу, чтобы это было суверенное место.

– Ты получишь это слово.

Мира тем временем уже вовсю играла с Клыком, пытаясь отобрать у него посох. Маг-орк смиренно позволял ребенку делать с собой что угодно.

– Знаешь, – Юки откинулся на спинку кресла, наблюдая за дочерью. – Когда мы были в Бихаре, я часто думал, что ненавижу тебя. За то, что ты не замечал меня. За то, что ты был слишком велик для обычной жизни. Но теперь, когда у меня есть Мира... я понимаю. Трудно замечать мир, когда ты держишь его на своих плечах.

– Я совершил много ошибок, Юки, – я посмотрел на свои ладони, которые уничтожили тысячи врагов. – Но ты — лучшее, что я сделал. Ты и Сухо. Вы оба нашли путь, который я не смог увидеть.

– Мы просто нашли друг друга, – Ли Вон накрыл руку Юки своей ладонью.

В этот момент в прихожей раздался шум, и в гостиную буквально влетел Сухо. Он был нагружен пакетами с игрушками и какими-то коробками из кондитерской.

– Где моя любимая племянница? – закричал он, не замечая нас. – Мира! Дядя принес тебе набор «Юный некромант»! Ладно, шучу, это просто конструктор, но он светится!

Мира бросила Клыка и с визгом бросилась к Сухо. Тот подхватил её, закружил, и комната наполнилась хаосом, который был мне дороже любой тишины.

– Опять конструктор? – Юки вздохнул, но в его глазах светилась теплота. – Сухо, ей всего два года, она его съест.

– Она Сон! – гордо ответил старший брат. – Она переварит пластик и превратит его в костяную броню!

Мы все рассмеялись. В этот вечер в моем доме не было Монархов, охотников или великих героев. Были только люди, которые прошли через ад, чтобы найти свой рай.

– Ли Вон, – я обратился к зятю, когда Сухо и Юки начали спорить о воспитании детей. – Спасибо, что вернул его. Не только в Сеул, но и к самому себе.

Ли Вон посмотрел на Юки, который в этот момент пытался отобрать у Миры деталь конструктора, а та в ответ в шутку строила ему «костяную рожицу».

– Он всегда был таким, господин Сон, – тихо ответил Ли Вон. – Просто ему нужно было место, где он мог бы не бояться своей силы. В Индии он стал богом для людей, но здесь... здесь он наконец-то стал просто человеком. И отцом.

Я кивнул. Я видел, как Юки теперь управляет своими костяными бластерами — не для разрушения, а для того, чтобы поднять Миру к самому потолку, где она могла достать до люстры. Огромные черепа, которые раньше внушали ужас, теперь служили подставками для детских игр. Это была высшая форма контроля — использовать силу смерти для радости жизни.

– Деда, смотри! – Мира вырвалась из рук Сухо и подбежала ко мне.

Она протянула мне свою маленькую ладошку. В центре неё, прямо на коже, начала формироваться крошечная фигурка из белого вещества. Она росла, изгибалась и через мгновение превратилась в идеальную маленькую копию Кайсела, сделанную из кости.

– Это тебе! – сказала она, сияя.

Я взял подарок. Фигурка была теплой и живой на ощупь. В ней чувствовалась мощь Юки и чистота Ли Вона.

– Спасибо, маленькая принцесса, – я бережно сжал фигурку. – Это самый ценный артефакт в моей коллекции.

Юки подошел и положил руку мне на плечо.

– Мы решили, отец. Мы остаемся в Корее. Но на наших условиях.

– Я и не ждал другого, – я улыбнулся. – Мир еще не знает, что его ждет. Центр для пробужденных, Мира, твои новые технологии... Вы измените это общество.

– Мы уже изменили его, – Юки посмотрел на Ли Вона. – Мы доказали, что даже из самых темных теней и самых старых костей может вырасти что-то прекрасное. Главное — правильно готовить.

– Кстати об этом! – Сухо вскинул руку. – Ли Вон, Юки, вы обещали ту самую индийскую лазанью! Я ради неё пропустил рейд S-ранга!

– Лазанья будет, – рассмеялся Юки. – Но только если ты поможешь Ли Вону на кухне. А мы с отцом... нам нужно обсудить «безопасность».

Я понял намек. Юки хотел показать мне что-то новое в своей силе, что-то, что он не хотел демонстрировать при Ли Воне, чтобы не волновать его. Мы вышли на балкон, оставив шумную компанию в гостиной.

– Смотри, – тихо сказал Юки.

Он не стал призывать бластеры. Он просто вытянул руку, и воздух перед ним начал кристаллизоваться. Но это были не просто кости. Это была структура, напоминающая древовидную нейронную сеть, светящуюся всеми цветами радуги.

– Это... жизнь? – я не верил своим глазам.

– Это связь, – ответил Юки. – Я научился чувствовать ману не как энергию, а как структуру. Я могу восстанавливать поврежденные каналы маны у людей. То, что считалось невозможным для охотников, потерявших силы.

Я посмотрел на своего сына с новым чувством благоговения. Он действительно превзошел меня. Я был Монархом Теней, я мог вернуть мертвых в виде теней. Но Юки... Юки мог возвращать надежду живым.

– Ты — Осколок Света, Юки, – сказал я. – В костяной оправе, но Света.

Он улыбнулся, и эта улыбка была ярче любого солнца.

– Нет, пап. Я просто Сон Юки. Муж Ли Вона, отец Миры и парень, который чертовски хорошо готовит. Всё остальное — просто спецэффекты.

Мы стояли на балконе, глядя на огни Сеула. Город жил своей жизнью, не подозревая, что его судьба теперь находится в руках этого необычного союза. А из гостиной доносился смех Ли Вона, восторженные крики Сухо и победное «Бум!» маленькой Миры.

Впервые за сотни лет Монарх Теней почувствовал, что он действительно может отдохнуть. Потому что будущее было в надежных, костлявых и очень любящих руках.

– Пойдем внутрь, – сказал Юки, хлопая меня по плечу. – А то Сухо съест весь сыр еще до того, как мы начнем готовить.

Я последовал за ним, сжимая в руке маленького костяного дракона. Мой мир больше не был серым и черным. Он был раскрашен в цвета индийских специй, голубого пламени и детского смеха. И это была самая великая победа, которую я когда-либо одерживал.