← Назад к обзору

приемный сын

Сладкая Карма Монарха

Прошло два месяца с того момента, как жизнь Сон Джинву совершила крутой разворот, оставив позади фальшивый блеск идеального брака и тяжелые своды старого особняка. Развод прошел на удивление тихо. Ча Хэ Ин, будучи женщиной невероятной силы духа, приняла правду с тем же достоинством, с каким когда-то принимала удары монстров S-ранга. Она не устраивала скандалов, не требовала публичных разбирательств. Она просто забрала Сухо и ушла, оставив Джинву право на ту странную, пугающую и запретную жизнь, которую он выбрал.

Сухо выбрал мать. Джинву не винил его — мальчику нужно было солнце, а не вечные сумерки теневого царства.

Новый дом Джинву и Юки находился в уединенном районе, окруженном густым лесом, который скрывал их от любопытных глаз спутников и папарацци. Это было современное здание из стекла и бетона, пронизанное светом и магией. Здесь не было призраков прошлого, только чистое полотно, на котором они начали писать свою собственную историю.

В этот субботний вечер на кухне нового дома царил хаос, который привел бы в ужас любого педантичного дворецкого, но заставлял сердце Теневого Монарха биться быстрее от простого человеческого счастья.

– Юки, я предупреждал тебя: кулинария — это точная наука, а не поле для магических экспериментов! – Джинву со смехом увернулся от летящего в него венчика, перепачканного в густом ванильном креме.

– Ой, да ладно тебе! – Юки, одетый в одну лишь свободную майку и короткие шорты, ловко запрыгнул на кухонный остров. Его черные волосы были растрепаны еще сильнее обычного, а в небесно-голубых глазах плясали озорные чертики. – Санс всегда говорил, что лучший ингредиент в готовке — это лень, но я решил заменить его на хаос.

В руках юноши красовался огромный поднос с тортом, который они пытались испечь последние два часа. Торт выглядел... сомнительно. Слои крема сползали в сторону, а шоколадная глазурь больше напоминала магическую ловушку, чем десерт.

– Хаос — это по твоей части, – Джинву сделал шаг вперед, пытаясь отобрать поднос, но Юки был быстрее.

Используя свои способности, юноша на мгновение изменил гравитацию. Поднос завис в воздухе, а сам Юки, легко оттолкнувшись от столешницы, пролетел над головой отца, приземлившись у него за спиной.

– Слишком медленно для Монарха! – выкрикнул Юки, и прежде чем Джинву успел обернуться, юноша зачерпнул пригоршню крема и с размаху впечатал её в лицо мужчины.

На кухне повисла мертвая тишина. Даже тени в углах замерли, ожидая реакции своего господина. Бер, который в этот момент невидимо парил под потолком, готов был издать испуганный писк — никто и никогда не смел так обращаться с великим Сон Джинву.

Джинву медленно поднял руку, стирая пальцем крем с кончика носа. Он посмотрел на свою ладонь, затем на Юки, который уже начал медленно пятиться к выходу, осознавая масштаб содеянного.

– Ты только что... – Джинву прищурился, и в его глазах вспыхнуло фиолетовое пламя, смешанное с неприкрытым весельем.

– Это была... стратегическая атака! – Юки нервно рассмеялся, выставляя руки перед собой. – Карма, папа! Это Карма за то, что ты заставил меня вчера тренироваться лишний час!

– Ах, Карма? – Джинву сорвался с места с такой скоростью, что Юки не успел даже активировать синий режим.

Через секунду они оба повалились на пол, сбивая по пути корзину с фруктами. Юки отчаянно пытался вырваться, используя телепортацию, но Джинву перекрывал все его пути своими тенями. Это была мини-битва, лишенная злобы, полная жизни и страсти.

– Попался, – прошептал Джинву, прижимая Юки к кафельному полу.

Юноша лежал под ним, тяжело дыша и заливаясь смехом. Его лицо было почти полностью измазано в белом креме, капли которого попали даже на серьги в ушах.

– Ты жульничал! – Юки попытался толкнуть его в грудь, но его руки тоже были в сладости, и они лишь скользнули по черной футболке Джинву, оставляя липкие следы. – Ты использовал теневое подавление!

– На войне все средства хороши, – Джинву склонился ниже, глядя прямо в сияющие глаза юноши.

Его взгляд изменился. Веселье никуда не исчезло, но к нему примешался тот самый темный, собственнический голод, который Юки научился узнавать и любить. Магия в воздухе стала густой, как патока.

– У тебя крем на щеке, – негромко заметил Джинву.

– Где? – Юки попытался вытереть лицо плечом, но сделал только хуже.

– Стой. Я сам.

Джинву медленно, почти мучительно медленно, наклонился. Вместо того чтобы использовать салфетку, он коснулся языком щеки Юки. Юноша вздрогнул, его дыхание перехватило. Язык Монарха прошелся по фарфоровой коже, слизывая сладкую массу, а затем переместился к подбородку.

– Слишком сладко, – прошептал Джинву, обжигая кожу Юки своим дыханием. – Но тебе идет.

Юки почувствовал, как его ДУША в груди совершила кульбит. Синий свет непроизвольно вырвался наружу, окутывая их обоих призрачным сиянием.

– Ты... ты тоже весь в креме, – выдохнул Юки, запуская пальцы в волосы Джинву, притягивая его ближе. – Позволь мне помочь с «уборкой».

Юноша приподнялся и слизнул белое пятно с верхней губы Джинву, тут же превращая это движение в глубокий, требовательный поцелуй. Вкус ванили смешался с металлическим привкусом маны и тем самым уникальным ароматом Джинву, который Юки чувствовал даже во сне.

Джинву застонал, переплетая свои пальцы с пальцами Юки, прижимая их к полу. Гравитация в комнате снова начала давать сбои: пустые миски поплыли вверх, а капли воды из раковины застыли в воздухе, словно маленькие хрустальные бусины.

– Я люблю тебя, – прошептал Юки в самые губы Монарха, когда они на секунду отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.

Это признание, произнесенное среди разгромленной кухни и остатков испорченного торта, прозвучало весомее любого официального обета.

– Я знаю, – Джинву мягко укусил его за нижнюю губу, вызывая у юноши тихий стон. – И я сделаю всё, чтобы этот мир никогда не посмел отобрать у нас это мгновение.

Джинву поднял Юки на руки, не разрывая поцелуя. Грязная кухня, разбитая посуда и недоеденный торт больше не имели значения. Тени сами позаботятся о беспорядке. Сейчас существовали только они двое — Монарх и его Судья, связанные узами, которые были крепче крови и древнее самой системы.

Они переместились в спальню, где лунный свет падал на расправленную постель. Джинву бережно уложил Юки на простыни, нависая сверху. В полумраке его глаза горели фиолетовым огнем, а татуировки на теле Юки начали светиться в ответ, признавая своего господина.

– Знаешь, – пробормотал Юки, когда Джинву начал медленно стягивать с него испачканную майку, – у меня есть еще один каламбур про торты...

Джинву замер, на мгновение прикрыв глаза, и тихо рассмеялся, целуя Юки в ключицу.

– Только один, Юки. Иначе я заставлю тебя съесть весь этот крем прямо с пола.

– Хорошо, хорошо! – Юки хитро улыбнулся, обвивая ногами талию мужчины. – Почему торты никогда не вступают в гильдии охотников?

– Юки...

– Потому что они всегда «разваливаются» при первом же рейде!

Джинву покачал головой, но его руки уже скользили по бедрам юноши, вызывая у того волны дрожи.

– Твой юмор неисправим. Но, к счастью для тебя, я люблю плохие шутки так же сильно, как и их автора.

В ту ночь в новом доме не было места теням прошлого. Лазурный свет мании души Юки переплетался с фиолетовой тьмой Джинву, создавая симфонию, которую не слышал ни один человек. Они были счастливы — по-настоящему, пугающе, абсолютно. И пока они были вместе, даже Карма казалась им лишь сладким дополнением к их общей вечности.