← Назад к обзору

Приключение на острове мелодий

Мелодия плоти и стали

Прошла всего неделя, но для Иккинга она тянулась словно вечность. Обычные обязанности вождя — споры о границах рыболовных угодий, починка амбаров после шторма и бесконечные тренировки молодых наездников — теперь казались лишь пресной декорацией к той буре, что бушевала в его мыслях. Каждый раз, когда его взгляд пересекался с взглядом Тома, между ними вспыхивало немое понимание, а когда Астрид проходила мимо, едва задевая его бедром, Иккинг чувствовал, как кровь приливает к лицу.

Вечер на Олухе выдался туманным, но Астрид нашла его в кузнице. Она не стала ничего объяснять, лишь подошла сзади и прижалась грудью к его спине, пока он правил лезвие меча.

– Остров Мелодий, Иккинг, – прошептала она, и её дыхание обожгло его ухо. – Сегодня. Хедер уже там. Она приготовила для нас нечто особенное.

Иккинг обернулся, глядя в её глаза, которые в полумраке кузницы казались почти черными. В них больше не было той мягкости, которую он привык видеть во время их тихих прогулок. Там горел хищный, первобытный огонь.

– Астрид, ты же знаешь, я не смогу отказать, – его голос прозвучал хрипло.

– И не нужно, – она улыбнулась, и в этой улыбке было обещание боли и экстаза. – На этот раз, Иккинг... не жалей меня так, как в прошлый раз. Я хочу чувствовать твою власть. Я хочу, чтобы ты и Том сломали мою гордость.

Через час два дракона — Ночная Фурия и Громгильда — бесшумно разрезали ночной воздух, направляясь к заветному острову. Том летел рядом на своем змеевике, его лицо было сосредоточенным и суровым. Он знал, что Хедер ждет его, и это ожидание делало его движения резкими, почти грубыми.

Остров Мелодий встретил их пением ветра в скалах, но на этот раз они приземлились не на пляже, а у входа в глубокую пещеру, скрытую густыми зарослями. У входа их ждала Хедер. На ней почти не было одежды — лишь кожаные ремни, подчеркивающие её атлетичное тело, и тяжелый топор за спиной.

– Вы вовремя, – Хедер окинула их оценивающим взглядом. – Заходите. Я потратила неделю, чтобы превратить это место в наш личный чертог.

Внутри пещеры было тепло от множества свечей, расставленных в нишах скал. Но главное внимание привлекало ложе в центре. Это не были просто шкуры на песке. Хедер соорудила массивный каркас из мореного дуба и костей крупных морских существ, застелив его толстым слоем мехов и закрепив по углам кожаные кольца. Это была кровать, достойная богов-воителей, грубая и надежная.

Астрид шагнула к кровати, на ходу сбрасывая с плеч плащ. Её доспехи со звоном упали на каменный пол. Она осталась в одной короткой тунике, которая едва прикрывала бедра.

– Ну же, вождь, – Астрид обернулась к Иккингу, её дыхание участилось. – Чего ты ждешь?

Иккинг кивнул Тому. Друзья подошли к ней одновременно. Том схватил Астрид за запястья, и на мгновение она попыталась вырваться — инстинкт воина сработал быстрее разума, — но Том лишь крепче сжал пальцы, прижимая её руки к деревянному изголовью.

– Хедер сказала, что сегодня никаких нежностей, – прорычал Том, глядя на Иккинга. – Ты готов, вождь?

Иккинг не ответил словами. Он грубо схватил Астрид за волосы, заставляя её запрокинуть голову. Его поцелуй был не просьбой, а приказом. Он впился в её губы, чувствуя вкус металла и соли. Астрид застонала, её тело выгнулось навстречу мужчинам, требуя большего.

– Да... – выдохнула она, когда Иккинг оторвался от её губ, оставляя на шее багровый след. – Рви меня, Иккинг... Том, не стой просто так!

Том, подстегнутый её криком, сорвал с неё остатки одежды. Хедер стояла в стороне, наблюдая за ними с хищной улыбкой. Она медленно подошла сзади к Иккингу, её руки скользнули по его плечам, направляя его.

– Сегодня она — ваша добыча, – прошептала Хедер. – Покажите ей, что такое ярость Олуха.

Иккинг толкнул Астрид на меха. Она упала навзничь, тяжело дыша, её глаза лихорадочно блестели. Том навис над ней, его руки грубо развели её ноги в стороны. Иккинг же устроился у её головы, снова хватая её за волосы и заставляя смотреть прямо на него.

– Ты сама этого просила, Астрид, – произнес Иккинг голосом, в котором не осталось и капли привычной доброты.

Первый толчок Тома был резким и глубоким. Астрид вскрикнула, впиваясь ногтями в меха, её спина выгнулась дугой. Том не давал ей времени прийти в себя, он двигался мощно, вбивая её в кровать, словно кузнец, кующий сталь. Каждый удар отзывался в пещере глухим звуком.

Иккинг не оставался в стороне. Он склонился к её лицу, перекрывая ей кислород жесткими поцелуями, пока его руки исследовали её тело, не зная жалости. Он сжимал её грудь, оставляя следы, и Астрид лишь сильнее закидывала голову, ловя ртом воздух.

– Ещё! – кричала она между стонами. – Том, сильнее! Иккинг, не останавливайся!

Хедер, не выдержав зрелища, сбросила остатки своих ремней и пристроилась к Иккингу со спины, прижимаясь к нему всем телом и направляя его движения. Теперь это был безумный клубок тел, где пот, страсть и первобытная сила смешались в единое целое.

Иккинг чувствовал, как внутри него просыпается нечто темное, то, что он обычно подавлял ради блага племени. Здесь, на этой кровати, он не был мудрым вождем. Он был мужчиной, который берет то, что принадлежит ему по праву силы. Он поменялся местами с Томом, входя в Астрид с такой яростью, что она на мгновение задохнулась от восторга и боли.

– Моя... – рычал он ей в самое ухо, пока Том ласкал её тело с той же грубостью, которую секунду назад проявлял вождь.

Астрид была на грани. Её тело дрожало от каждого толчка, кожа горела, а голос охрип от криков. Она чувствовала мощь двоих мужчин, которые не просто занимались с ней сексом — они покоряли её, ломали её сопротивление, заставляя подчиняться каждому движению.

Когда Астрид содрогнулась в мощном оргазме, её крик утонул в сводах пещеры. Она обмякла на мехах, её глаза закатились, а по телу пробегала мелкая дрожь. Но отдых был недолгим.

– Теперь я, – голос Хедер разрезал тишину.

Она оттолкнула полубессознательную Астрид в сторону и сама заняла центр кровати. Но она не легла. Хедер встала на колени, выставив зад в сторону мужчин, и обернулась, её взгляд был полон безумия.

– Вы помните уговор, – напомнила она, облизывая пересохшие губы. – Я не хочу слышать ваших нежных слов. Я хочу, чтобы завтра я не могла ходить.

Том, чья страсть к Хедер всегда граничила с одержимостью, первым схватил её за бедра. Его пальцы буквально впились в её кожу. Он вошел в неё сзади одним мощным движением, от которого Хедер громко вскрикнула, но тут же рассмеялась — диким, торжествующим смехом.

Иккинг зашел спереди. Он схватил её за горло, не сжимая слишком сильно, но давая почувствовать свою власть. Хедер схватилась за его руки, её ногти глубоко вошли в его предплечья, оставляя кровавые борозды.

– Да, вождь! – прохрипела она. – Покажи мне, как ты караешь врагов!

Они двигались в унисон, превращая секс в настоящую битву. Том сзади задавал бешеный ритм, его удары были тяжелыми и ритмичными. Иккинг же брал её спереди, заставляя Хедер метаться между ними. Пещера наполнилась звуками плоти, ударяющейся о плоть, и тяжелым, надрывным дыханием.

Хедер наслаждалась каждым моментом. Когда Иккинг слишком сильно дернул её за волосы, она лишь сильнее прижалась к нему, требуя еще больше грубости. Она была словно наковальня под ударами двух молотов, и каждый удар делал её только крепче, только яростнее в её наслаждении.

Астрид, немного придя в себя, не осталась в стороне. Она подползла к Хедер, лаская её грудь и целуя её в губы, пока мужчины продолжали свой штурм. Это было истинное единство четырех воинов, отбросивших все приличия и законы.

Ритм ускорялся. Иккинг чувствовал, что предел близок. Он видел, как Том до хруста сжимает бедра Хедер, как его мышцы на спине перекатываются под кожей, блестящей от пота. Хедер уже не смеялась — она лишь хрипло стонала, её голова моталась из стороны в сторону, а тело покрылось красными пятнами возбуждения.

– Сейчас! – выкрикнул Том, и его последние толчки были настолько мощными, что кровать из дуба и костей жалобно заскрипела.

Иккинг последовал за ним, изливая свою страсть внутрь Хедер, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимаются в конвульсиях, принимая его. Хедер выкрикнула его имя, и этот крик перешел в долгий, изнуренный стон.

Они рухнули на меха все вместе. Тишина пещеры теперь казалась оглушительной после того шторма, что они устроили. Свечи почти догорели, отбрасывая длинные, колеблющиеся тени на стены.

– Хедер... – Том тяжело дышал, уткнувшись лбом в её плечо. – Ты сумасшедшая.

– Я знаю, – она слабо улыбнулась, не открывая глаз. – Но ты ведь именно за это меня и любишь.

Иккинг лежал, обнимая Астрид. Она прижалась к нему, её кожа была влажной и горячей. Он чувствовал, как её сердце постепенно замедляет свой бег.

– Ты в порядке? – тихо спросил он, целуя её в висок.

Астрид приподнялась на локте, глядя на него. Её лицо было изможденным, но на нем светилось такое удовлетворение, которого он не видел никогда прежде.

– Я никогда не чувствовала себя более живой, Иккинг, – ответила она. – Ты был... ты был настоящим вождем сегодня.

Они пролежали так долго, слушая, как капает вода где-то в глубине пещеры. Остров Мелодий снова сохранил их тайну. Здесь, среди скал и мехов, они нашли способ сбросить груз ответственности и стать просто людьми — дикими, страстными и свободными.

– Нам пора возвращаться, – наконец сказал Иккинг, хотя ему меньше всего хотелось двигаться. – Скоро рассвет. На Олухе нас будут ждать.

– Пусть ждут, – Хедер лениво потянулась, демонстрируя синяки на своих бедрах как почетные трофеи. – У нас еще есть час. И я думаю, кровать достаточно крепкая, чтобы выдержать еще один раунд.

Том рассмеялся, и этот смех был полон новой, обретенной силы.

– Ты неисправима, Хедер.

– Именно поэтому мы здесь, – добавила Астрид, снова притягивая Иккинга к себе.

И когда солнце начало золотить верхушки скал Острова Мелодий, четверо наездников драконов всё еще были скрыты в тени пещеры, где старые легенды о викингах оживали в каждом прикосновении, в каждом стоне и в каждой капле пота, пролитой на алтарь их общей страсти. Они знали, что вернутся сюда снова. Ведь мелодия, которую они здесь играли, была самой прекрасной из всех, что им доводилось слышать.