Принцесса Мвлфоя
Тень воронова крыла
Гриффиндорская гостиная всегда казалась Эмилии местом, где законы физики и приличий Слизерина переставали действовать. Здесь пахло жареными каштанами, старой бумагой и тем особым уютом, который Драко Малфой называл «плебейским мещанством». Но сегодня этот уют казался ей единственным спасением от удушающей атмосферы подземелий.
— Эми, ты опять оглядываешься на дверь, — заметила Гермиона, отрываясь от толстого тома «Древних рун». — Если ты боишься, что Малфой ворвется сюда с отрядом карателей, то успокойся. Пароль меняли сегодня утром.
— Я не боюсь, Гермиона, — Эмилия нервно поправила манжету блузки, под которой всё еще горел фантомный след от пальцев Драко. — Я просто обещала ему... Впрочем, неважно.
— Обещала не водиться с «дурной компанией»? — Рон усмехнулся, не отрываясь от шахматной доски, где его ладья как раз разносила в щепки пешку Гарри. — Послушай, Блэк, ты ведь сама понимаешь, что он ненормальный. Его ревность — это уже не любовь, это какой-то диагноз из «Мунго».
— Рон, замолчи, — негромко произнес Гарри. Он выглядел усталым, под его очками залегли глубокие тени. — Эмилия сама разберется со своим парнем. Но я рад, что ты пришла. Нам нужно было обсудить карту мародеров... и то, что Драко постоянно пропадает в Выручай-комнате.
Эмилия вздрогнула. Она знала, что Драко что-то замышляет. Знала по его лихорадочному блеску в глазах, по тому, как он перестал спать, по его внезапным исчезновениям. Но она выбрала верность ему, закрывая глаза на очевидное.
— Я ничего об этом не знаю, Гарри, — солгала она, чувствуя, как внутри всё сжимается от вины. — Мы почти не говорим о делах школы.
В этот момент воздух в гостиной внезапно стал холодным. Огонь в камине, только что весело трещавший, мгновенно почернел и погас, оставив после себя лишь едкий, маслянистый дым. Портрет Полной Дамы снаружи издал истошный крик, который оборвался хрипом.
— Что за... — Рон вскочил, опрокинув шахматную доску.
Стена, на которой висел портрет, содрогнулась от мощного взрыва. Каменная крошка и щепки разлетелись по комнате. В проеме, охваченном ядовито-зеленым пламенем, возникли три фигуры в черных балахонах и серебряных масках.
Пожиратели смерти. В самом сердце Хогвартса.
— Поттер! — прошипел один из них, высокий и костлявый. Его голос был пропитан ядом. — Темный Лорд заждался тебя, мальчишка.
— Бегите! — крикнул Гарри, выхватывая палочку. — Гермиона, уводи младшекурсников!
Но бежать было некуда. Второй Пожиратель взмахнул палочкой, и выход перекрыла невидимая стена, а окна гостиной затянуло непроглядной тьмой.
— Экспеллиармус! — выкрикнул Рон, но его заклинание было небрежно отбито.
— Глупые дети, — пророкотал третий Пожиратель, массивный мужчина с тяжелой походкой. — Вы думали, что стены этой школы защитят вас? Сегодня здесь прольется кровь.
Эмилия стояла как вкопанная. Ужас сковал её конечности. Она узнала этот почерк — это были не просто фанатики, это были убийцы, которым нечего терять. И они не знали её. Для них она была лишь очередной девчонкой в красном интерьере, предательницей крови или просто случайной помехой.
— Стой, Гарри! — Эмилия выбежала вперед, когда костлявый Пожиратель направил палочку на Поттера, чьи губы уже шептали защитное заклинание.
— Прочь с дороги, девчонка! — рявкнул массивный Пожиратель. — Круцио!
Заклинание предназначалось Гарри, но Эмилия, не раздумывая, бросилась наперерез. Боль была такой, будто тысячи раскаленных игл одновременно вонзились в каждую клетку её тела. Она упала на колени, из её горла вырвался надрывный крик.
— Эмилия! — Гарри попытался подхватить её, но костлявый противник ударил его отбрасывающим проклятием, впечатав в стену.
— Какая дерзкая девчонка, — Пожиратель подошел ближе, склонив голову в маске. — Ты не похожа на гриффиндорку. От тебя пахнет... змеями. Но раз ты выбрала эту сторону, ты сдохнешь первой.
Он занес палочку для смертельного удара. Эмилия видела сквозь пелену слез, как на кончике дерева разгорается зловещий зеленый свет. Она знала, что Драко убьет их всех, если узнает. Она знала, что он предупреждал её. Но сейчас это не имело значения.
— Сектумсемпра! — раздался яростный голос Гермионы с фланга.
Пожиратель уклонился, и внимание нападавших переключилось. Завязалась хаотичная, жестокая дуэль. Гостиная наполнялась вспышками света, криками и грохотом разрушающейся мебели.
Эмилия пыталась подняться. Её руки скользили по залитому чьей-то кровью полу. Перед глазами всё плыло. Она увидела, как массивный Пожиратель прижал Рона к полу и занес кинжал.
— Нет! — Эмилия вскинула палочку, вкладывая в заклинание всю свою ярость и отчаяние. — Редукто!
Заклятие попало Пожирателю в плечо, отбросив его назад, но он тут же вскочил, дико рыча. Его маска треснула, обнажив безумный взгляд.
— Ах ты, маленькая дрянь! — он взмахнул палочкой, и из неё вырвался хлыст черного пламени.
Эмилия не успела выставить щит. Огненная плеть полоснула её по груди и плечу, прожигая мантию и кожу. Она отлетела к камину, ударившись головой о каменный выступ. Мир вокруг начал меркнуть.
Последнее, что она видела — это как Гарри, шатаясь, поднимается на ноги, и как в проеме взорванной стены появляется новая фигура. Но это был не Пожиратель.
Высокий, с платиновыми волосами, которые казались ослепительно белыми в этом хаосе, и с лицом, которое больше не принадлежало человеку. Это был демон мести.
— Драко... — прошептала она, прежде чем темнота окончательно поглотила её.
***
Драко Малфой не шел — он летел по коридорам, сметая со своего пути любого, кто оказывался недостаточно быстр. Сердце в его груди билось с такой силой, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра. Когда метка на его руке обожгла холодом, он понял: что-то пошло не так. Но когда он почувствовал, как рвется невидимая нить, связывающая его с Эмилией, его мир просто перестал существовать.
Он ворвался в гриффиндорскую гостиную в тот момент, когда костлявый ублюдок — он узнал в нем Трэверса — заносил палочку над неподвижным телом в темной мантии.
В этот миг Драко Малфой перестал быть учеником. Он перестал быть сыном Люциуса. Он стал смертью.
— Отступи от неё, — его голос не был громким, но он перекрыл шум битвы. В нем была такая концентрация чистой, первородной ненависти, что Пожиратели невольно замерли.
— Малфой? — Трэверс опустил палочку, в его голосе проскользнуло замешательство. — Что ты здесь делаешь? Убирайся, нам приказано взять Поттера, а эта девчонка...
Он не успел договорить. Драко взмахнул палочкой с такой скоростью, что никто не успел среагировать. Невербальное заклинание ударило Трэверса в грудь, выбивая дух и ломая кости.
— Я сказал: отступи, — повторил Драко, шагая по обломкам. Его глаза были пустыми, серыми озерами льда.
Второй Пожиратель, тот, что ранил Эмилию пламенем, попытался что-то выкрикнуть, но Драко был быстрее.
— Конфринго! — Гостиная содрогнулась от нового взрыва.
Пожиратель отлетел в сторону, объятый пламенем, которое он сам же и принес. Драко даже не посмотрел на него. Его взгляд был прикован к маленькой фигурке у камина.
Он упал перед ней на колени, игнорируя Гарри и Рона, которые застыли в нескольких шагах, не зная, ждать ли им нападения.
— Эми... Эмилия, — его голос дрогнул, ломаясь на тысячи осколков.
Он осторожно, словно она была сделана из тончайшего стекла, приподнял её голову. Её лицо было бледным, как мрамор, на лбу расплывалось багровое пятно, а мантия на плече была пропитана кровью и обуглена.
— Нет, нет, нет... — шептал он, прижимая её к себе. — Ты обещала. Ты обещала, что не пойдешь сюда. Глупая, упрямая девчонка...
Он прижал её к своей груди, раскачиваясь из стороны в сторону. Его одержимость, его ревность, его страх — всё это слилось в один невыносимый крик боли, который он подавлял внутри.
— Малфой, ей нужна помощь, — тихо сказал Гарри, делая шаг вперед. — Мы должны отнести её в больничное крыло.
Драко резко вскинул голову. Его взгляд был настолько диким и полным ярости, что Поттер невольно отступил.
— Не смей к ней прикасаться, — прошипел Драко. — Это ты виноват. Это из-за тебя они здесь. Если она... если она не проснется, Поттер, я клянусь всеми богами, я лично сдам тебя Темному Лорду по частям.
Он подхватил Эмилию на руки. Она была такой легкой, почти невесомой. Её голова безжизненно откинулась на его плечо, и шоколадные локоны рассыпались по его черному пиджаку.
Драко поднялся, не обращая внимания на стоны раненых Пожирателей и ошеломленных гриффиндорцев. Он шел к выходу, крепко прижимая к себе свое единственное сокровище.
— Драко... — послышался слабый, едва различимый шепот.
Он замер. Эмилия приоткрыла глаза, её карие зрачки были затуманены болью и шоком.
— Я здесь, я здесь, маленькая Блэк, — он прижался своим лбом к её, и по его щеке, вопреки всей его аристократической выдержке, скатилась одинокая слеза. — Я держу тебя.
— Ты... пришел, — она попыталась улыбнуться, но тут же поморщилась от боли. — Прости... я не должна была...
— Замолчи, — приказал он, но в его голосе не было строгости, только бесконечное облегчение. — Просто молчи. Я убью каждого, кто причинил тебе боль. Я уничтожу этот замок, если потребуется. Но ты будешь жить. Ты слышишь меня? Ты мне принадлежишь, а я не отдаю свое даже смерти.
Он вынес её из разрушенной гостиной в холодный коридор. За его спиной оставались враги, друзья, война и хаос. Для Драко Малфоя мир сузился до размеров этой хрупкой девушки, чье сердце всё еще слабо билось под его ладонью.
Он шел по подземельям, мимо портретов, которые в ужасе отпрянули от его лица. Он не пошел в больничное крыло — он не доверял Помфри, не доверял Дамблдору, не доверял никому. Он нес её в свои покои, где у него были спрятаны самые сильные лечебные зелья из запасов отца.
Войдя в свою комнату, он осторожно уложил её на кровать, застеленную изумрудным шелком. Он дрожащими руками начал расстегивать её мантию, стараясь не причинить лишней боли.
— Драко, — она снова позвала его, её рука слабо коснулась его ладони. — Твои глаза... они такие испуганные.
— Я не испуган, — солгал он, доставая флакон с бадьяном. — Я в ярости. И когда ты поправишься, я запру тебя здесь на сто замков. Я прикую тебя к себе заклинанием, чтобы ты даже шага не могла сделать без моего ведома.
Эмилия издала тихий звук, похожий на смех, который тут же перешел в кашель.
— Ты неисправим, Малфой.
— Именно, — он приложил пропитанную зельем ткань к её ране на плече. — А теперь спи. Я буду здесь. Я буду здесь всю ночь, и весь следующий день, и всю оставшуюся жизнь. И если хоть одна тень посмеет приблизиться к этой двери, она пожалеет, что вообще когда-либо существовала.
Он сел на край кровати, сжимая её ладонь в своей. Его платиновые волосы падали на глаза, скрывая ту бурю, что бушевала в его душе. Он знал, что сегодня он перешел черту. Он напал на своих, он защитил врагов. Он выбрал её.
И глядя на то, как она постепенно погружается в лечебный сон, Драко Малфой понимал: он сделал бы это снова. Тысячу раз. Потому что без этого маленького, дерзкого и невыносимого «света» его собственная тьма просто не имела смысла.
Он склонился над ней, запечатлев долгий, почти благоговейный поцелуй на её бледном лбу.
— Спи, мое сокровище, — прошептал он в тишине комнаты. — Твой дракон охраняет тебя. И горе тому, кто заставит меня выпустить когти снова.
В ту ночь Слизеринские подземелья хранили тайну, которая могла изменить ход истории. Но для двух людей, связанных упрямством, амбициями и разрушительной любовью, существовало только это мгновение — тишина после шторма, где пепел медленно оседал на шоколадные пряди, а жизнь продолжала теплиться вопреки всему миру.