← Назад к обзору

приручение зверя

Голод за гранью разума

Сумерки в поле сгущались быстро, превращая золотую траву в серое море, колышущееся под холодным ветром. Шарль стоял, прислонившись спиной к борту «Газели», и наблюдал, как Макс в очередной раз растворяется в темноте, преследуя брошенную палку. В этом движении не было ничего человеческого — только низкий силуэт, мелькающий между кочками, и глухой топот мощных лап, вгрызающихся в землю.

Леклер достал из кармана пачку сигарет, щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение выхватил его лицо: бледное, с залегшими тенями под глазами, но абсолютно спокойное. Он знал, что со стороны эта сцена выглядела бы как кошмар наяву. Бывший принц Монако, икона стиля и скорости, стоит посреди глуши, пока вокруг него нарезает круги монстр, еще утром пировавший человечиной.

Из темноты донесся хруст. Макс вернулся. Он не просто принес палку, он буквально вмял её в землю перед Шарлем, тяжело дыша. Слюна, перемешанная с землей, капала на ботинки Леклера.

– Достаточно, Макс, – тихо сказал Шарль, выпуская дым. – Ты уже весь в грязи. Посмотри на себя, ты похож на черта из преисподней.

Макс издал звук, средний между рычанием и клокотанием. Он сел на задние лапы, склонив голову набок. Его раздвоенный язык снова вывалился наружу, подергиваясь, словно пробуя воздух на вкус. Дикий блеск в глазах не угасал, но в присутствии Шарля ярость сменялась какой-то болезненной, почти щенячьей преданностью.

– Домой мы сегодня не поедем, – продолжил Шарль, игнорируя то, как зверь жадно принюхивается к запаху табака. – В паддоке слишком сыро, а мне нужно, чтобы твоя рана затянулась. Ты снова её расковырял.

Он протянул руку и коснулся изуродованного левого бока Макса. Тот вздрогнул, по его телу прошла судорожная волна, но он не отстранился. Шрамы от дроби были грубыми, кожа вокруг них была воспаленной и горячей. Шарль нахмурился. Он знал, кто это сделал. Те, кто пытался «утилизировать» Макса, когда тот перестал быть золотым активом и стал опасной аномалией. Они думали, что пара выстрелов в упор решит проблему. Они ошибались.

– Иди в машину, – скомандовал Шарль, указывая на кузов. – Я обработаю это.

Макс недовольно заурчал, демонстрируя ряд острых, как иглы, зубов. Ему не нравились лекарства, ему не нравилось сидеть взаперти, но властный тон хозяина действовал на него безотказно. Он нехотя побрел к «Газели», запрыгнув внутрь с такой силой, что машина качнулась на рессорах.

Шарль залез следом, прихватив из кабины аптечку и мощный фонарь. Внутри кузова пахло сырым мясом и звериным потом. Он включил фонарь, закрепив его на крюке под потолком, и свет залил пространство. Макс забился в угол на одеяла, его глаза в электрическом свете отливали нездоровым желтым цветом.

– Не дергайся, а то привяжу, – предупредил Шарль, открывая пузырек с антисептиком.

– Гр-р-р... Ш-ш-арль... – из горла существа вырвался хриплый звук.

Леклер замер. Макс редко пытался произносить звуки, похожие на слова. Обычно это случалось в моменты крайнего напряжения или когда остатки человеческого сознания пробивались сквозь пелену безумия.

– Ты меня слышишь, Макс? – Шарль внимательно посмотрел в эти дикие глаза. – Ты понимаешь, что я говорю?

Макс зажмурился, мотая головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё назойливое насекомое. Его когти со скрежетом прошлись по металлическому полу кузова.

– Боль... – вытолкнул он из себя, и этот звук был полон такой нечеловеческой муки, что даже у Шарля на мгновение дрогнули пальцы.

– Знаю. Потерпи.

Шарль принялся за работу. Он очищал раны, удалял омертвевшую ткань, игнорируя то, как Макс скалится и пускает слюну прямо ему на плечо. В какой-то момент хищник не выдержал и прихватил зубами предплечье Шарля. Не сильно, не до крови, но достаточно, чтобы напомнить: один щелчок челюстей, и кость превратится в труху.

– Попробуй только, – спокойно произнес Леклер, даже не пытаясь вырвать руку. – Если ты меня укусишь, кормить тебя будет некому. И гулять ты будешь только в своих снах, пока не сдохнешь от голода в том бетонном мешке. Понял?

Макс медленно разжал челюсти. Его взгляд стал тусклым, он уронил голову на лапы, позволяя хозяину закончить перевязку.

Когда с раной было покончено, Шарль сел рядом, прямо на грязное одеяло. Он чувствовал исходящий от Макса жар. Существо было живым обогревателем, мощным и опасным. Макс придвинулся ближе, его тяжелая голова опустилась на колени Шарля. Это было странное зрелище: утонченный монегаск и чудовище, которое когда-то было его главным соперником на мировых трассах.

– Ты помнишь Спа, Макс? – тихо спросил Шарль, запуская пальцы в жесткую, спутанную шерсть на загривке зверя. – Помнишь, как мы летели через «Красную воду»? Ты тогда выдавил меня с трассы, чертов безумец.

Макс издал низкий звук, похожий на вздох. Его хвост, больше напоминающий хлыст из мышц и кожи, пару раз ударил по полу.

– Все думают, что ты исчез, – продолжал Шарль, глядя в пустоту перед собой. – Официальная версия — несчастный случай на частных тестах. Закрытый гроб, пышные похороны. Твой отец даже не плакал, он просто выглядел злым, будто ты его подвел, сломав машину. Но они не знали, что ты не умер. Ты просто... изменился.

Шарль вспомнил ту ночь, когда он нашел Макса. Не в больнице, а в секретной лаборатории одного из спонсоров, где над «золотым мальчиком» проводили эксперименты по улучшению реакции и выносливости. Эксперимент пошел не так. Тело Макса начало перестраиваться, поглощая его разум, превращая его в идеальный механизм для выживания, лишенный морали и страха.

Шарль был единственным, кто не отвернулся. Единственным, кто смог войти в клетку и выйти из неё живым. Он украл Макса. Увез его в фургоне, прятал в заброшенных местах, кормил, защищал. Почему? Он и сам не знал до конца. Возможно, потому что без Макса его собственный мир стал слишком пресным. Без этой яростной конкуренции, без этого вечного противостояния Шарль чувствовал себя наполовину мертвым.

– Ты мой самый дорогой секрет, – прошептал Шарль, поглаживая Макса по лбу. – И самый опасный.

Макс вдруг напрягся. Его уши дернулись, он мгновенно поднял голову, прислушиваясь.

– Что там? – Шарль тоже замер.

Где-то вдалеке послышался звук мотора. Свет фар скользнул по верхушкам деревьев у края поля. Кто-то ехал сюда. В это время, в эту глушь... это не могли быть случайные туристы.

– Тсс, – Шарль прижал палец к губам, хотя Макс и так уже превратился в комок стальных мышц. – Сиди тихо.

Он погасил фонарь. Кузов погрузился в абсолютную темноту. Шарль осторожно приник к щели между дверями. К «Газели» приближался черный внедорожник. Он ехал медленно, прощупывая дорогу мощными прожекторами.

– Черт, – выругался Шарль под нос. – Нашли.

Он почувствовал, как за его спиной Макс начал подниматься. Рычание, которое теперь доносилось из его груди, было ультразвуковым, вибрирующим в самых костях. Существо почуяло чужаков. Оно почуяло угрозу своему хозяину.

– Макс, нет, – Шарль обернулся, пытаясь нащупать зверя в темноте. – Сиди здесь. Это мой приказ.

Но Макс уже не был тем послушным «мальчиком», который приносил палку. Запах врагов, запах тех же людей, что стреляли в него из дробовика, пробудил в нем первобытную жажду мести. Его глаза вспыхнули в темноте двумя зловещими углями.

Внедорожник остановился в десяти метрах от «Газели». Двери открылись, из машины вышли трое мужчин в тактической экипировке. В руках у них были карабины.

– Леклер! – крикнул один из них, его голос усиливал мегафон. – Мы знаем, что ты здесь. Выходи с поднятыми руками. И отдай нам объект. Мы не хотим лишних жертв, Шарль. Ты совершил преступление, похитив собственность компании.

Шарль почувствовал, как горячее дыхание Макса коснулось его затылка. Зверь стоял прямо за ним, его когти уже вонзились в деревянный настил пола, готовясь к прыжку.

– Они называют тебя «объектом», Макс, – прошептал Шарль, и в его голосе прорезалась холодная, стальная злость. – Они думают, что ты — вещь.

– Уб-би-ить... – прохрипел Макс, и на этот раз слово было четким.

Шарль медленно потянулся к засову двери. Он знал, что если он откроет эту дверь, пути назад не будет. Его объявят соучастником, его жизнь в привычном мире закончится навсегда. Но глядя на этих людей с оружием, он понимал: они пришли не договариваться. Они пришли уничтожить то единственное, что еще связывало его с настоящей страстью и борьбой.

– Леклер! У тебя десять секунд! – снова выкрикнул наемник.

Шарль посмотрел на Макса. Тот замер, ожидая разрешения. Его оскал был ужасен, с клыков капала вязкая слюна, а раненый бок судорожно вздрагивал.

– Знаешь, Макс... – Шарль положил руку на засов. – Я всегда ненавидел, когда мне диктовали условия.

Он резко дернул рычаг и распахнул двери.

– Взять их! – скомандовал Шарль, отступая в сторону.

Макс вылетел из кузова подобно черной молнии. Наемники даже не успели вскинуть карабины. Первый крик оборвался почти мгновенно — существо вцепилось в горло ведущему, сбивая его с ног и разрывая плоть одним мощным движением челюстей.

Второй начал стрелять, но Макс двигался слишком быстро, зигзагами, используя высокую траву как прикрытие. Вспышки выстрелов на мгновение освещали его чудовищный силуэт: вздыбленная шерсть, окровавленная морда, безумный блеск глаз.

Шарль стоял в дверях «Газели», скрестив руки на груди. Он смотрел на эту бойню с каким-то странным, отстраненным восхищением. Это было похоже на гонку, где у соперников не было ни единого шанса. Макс был совершенен в своей ярости.

Через две минуты все было кончено. Тишина поля снова вернулась, нарушаемая лишь тяжелым дыханием зверя и тихим шипением пробитого радиатора внедорожника.

Макс стоял над последним телом. Он не ел. Он просто смотрел на свою работу, его тело было покрыто свежей кровью, которая в свете луны казалась черной. Он обернулся к Шарлю, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то похожее на вопрос.

– Иди сюда, – позвал Шарль.

Макс медленно, почти виновато подошел к машине. Он выглядел как провинившийся пес, несмотря на то, что только что растерзал троих вооруженных мужчин. Шарль спрыгнул на землю и подошел к нему.

– Ты в порядке? – он осмотрел зверя. – Новых дырок нет?

Макс ткнулся окровавленным носом в плечо Шарля, оставляя на его светлой куртке широкую красную полосу.

– Ну вот, – вздохнул Леклер, гладя его по голове. – Куртку в чистку уже не сдашь.

Он посмотрел на трупы, затем на внедорожник.

– Нам нужно уходить. У них наверняка был маячок. Теперь они пришлют кого-то посерьезнее.

Макс издал короткий звук, похожий на согласие. Он запрыгнул в кузов, и Шарль закрыл двери.

Сев за руль, Шарль завел мотор. «Газель» медленно развернулась и поехала прочь от залитого кровью поля. Шарль смотрел на дорогу, и в его голове уже созревал план. Они найдут новое место. Еще более глухое, еще более защищенное.

– Мы еще повоюем, Макс, – негромко сказал он, обращаясь к зеркалу заднего вида.

Из глубины фургона донеслось довольное, сытое урчание. Зверь засыпал, зная, что его хозяин рядом. А Шарль Леклер впервые за долгое время чувствовал, что он снова в игре. И на этот раз ставки были выше, чем любой чемпионский титул. На кону была их общая, дикая свобода.

Дорога впереди была темной, но Шарль не боялся темноты. Ведь в этой темноте у него был самый верный и самый опасный союзник, которого только можно себе представить. Гонка продолжалась, и на этот раз правил не было вовсе.