← Назад к обзору

Приступ

Цена прощения

Свет в апартаментах Куоритча на базе Пандоры был приглушен до мягкого янтарного оттенка. После возвращения с Земли, после всех этих бесконечных месяцев реабилитации, которые оплатил Майлз, Джейк чувствовал себя по-настоящему живым. Ноги больше не были бесполезным грузом. Теперь он стоял на них твердо, ощущая прохладу металлического пола, и это чувство собственного превосходства пьянило сильнее любого армейского спирта.

Майлз сидел в кресле, расслабив воротник форменной рубашки. На его лице всё еще читались следы старой ярости, той самой, что заставила его когда-то вышвырнуть Джейка из самолета без парашюта. Но сейчас в глазах полковника горело нечто иное — усталое признание и странная, почти болезненная преданность. Он простил измены. Он простил солдат, которых Салли таскал в свою постель за спиной командира. Он купил Джейку возможность снова ходить, и теперь пришло время платить по счетам.

– Ты выглядишь слишком довольным для человека, который едва не превратился в мокрое пятно на асфальте год назад, – Майлз усмехнулся, пригубив виски из тяжелого стакана.

Джейк подошел ближе, его походка была хищной, уверенной. Он положил руки на плечи Куоритча, сжимая их с силой, которую раньше не мог себе позволить.

– Я благодарен, Майлз. Ты же знаешь, я умею быть благодарным, когда захочу.

– Твоя благодарность обычно заканчивается головной болью для меня и парой сломанных коек в казарме, – проворчал полковник, но не отстранился. В его голосе не было злобы, лишь привычное смирение перед харизмой Салли.

Джейк наклонился к самому уху Майлза, обжигая его дыханием.

– Сегодня всё будет иначе. Я хочу показать тебе, как сильно я ценил каждый цент, потраченный на мои операции. Я хочу, чтобы ты прочувствовал это каждой клеткой своего тела.

Он медленно опустился на колени перед креслом, но не в жесте покорности, а скорее как охотник, выбирающий точку атаки. Руки Джейка легли на пряжку ремня Куоритча. Майлз замер, его дыхание сбилось. Несмотря на всю свою жесткость и командный голос, в эти моменты он всегда становился ведомым, отдавая контроль тому, кто когда-то его предал.

– Мы договорились, Джейк, – прошептал Майлз, закрывая глаза. – Никаких больше солдат. Только мы.

– Только мы, – подтвердил Салли, расстегивая ремень. – Я собираюсь сделать так, что ты забудешь, как тебя зовут.

Джейк действовал методично. Он знал тело Майлза как карту боевых действий. Он знал каждый шрам, каждую точку, которая заставляла сурового полковника выгибаться и терять самообладание. Но сегодня Джейку хотелось большего. Он хотел довести Майлза до предела, до той грани, где боль смешивается с невыносимым удовольствием, оставляя в голове только пустоту.

Когда одежда была отброшена в сторону, и Майлз оказался в полной власти Джейка, атмосфера в комнате накалилась до предела. Салли достал из ящика тумбочки банку с густым лубрикантом. Он не торопился.

– Ты готов к настоящему подарку? – спросил Джейк, глядя Майлзу прямо в глаза.

– Просто делай, что задумал, Салли, – выдохнул Куоритч, вцепляясь пальцами в подлокотники кресла так, что побелели костяшки.

Джейк начал медленно, подготавливая Майлза, растягивая его, заставляя его тело привыкнуть к нарастающему давлению. Он использовал пальцы один за другим, чувствуя, как внутренние мышцы полковника судорожно сжимаются, пытаясь принять захватчика. Майлз глухо стонал, запрокидывая голову, его грудь тяжело вздымалась.

– Больше... – прохрипел Майлз, когда три пальца Джейка уже работали внутри него. – Я знаю, ты хочешь большего.

Джейк усмехнулся. Он сложил ладонь «лодочкой», обильно смазывая её и вход. Это был риск, это было испытание на прочность для них обоих. Он начал медленно вводить руку, дюйм за дюймом, чувствуя невероятное сопротивление и одновременно жар, исходящий от Майлза.

– Твою мать, Джейк... – голос Куоритча сорвался на хрип. Его глаза расширились, когда он почувствовал, как его нутро заполняется чем-то огромным, захватывающим всё пространство внутри.

– Дыши, Майлз. Просто дыши для меня, – командовал Джейк, его голос был низким и властным. Он не останавливался, пока его кулак полностью не скрылся внутри.

Майлз издал звук, который не был ни криком, ни стоном — это был чистый, первобытный звук потрясения. Его тело задрожало, мышцы пресса напряглись до предела. Он чувствовал себя полностью заполненным, растянутым до невозможного состояния, но в этом была странная, извращенная гармония. Джейк, тот самый человек, которого он едва не убил, теперь владел им самым интимным и разрушительным образом.

Джейк начал медленные, осторожные движения рукой внутри. Каждый толчок заставлял Майлза содрогаться. Это было не просто физическое действие, это был акт окончательного примирения через доминирование. Салли видел, как по лицу полковника катится пот, как его губы беззвучно шевелятся, произнося проклятия или молитвы.

– Ты мой, – прошептал Джейк, ускоряя темп, насколько это позволяла ситуация. – Ты слышишь? Никаких солдат, никакой Земли. Только это.

Майлз не мог ответить. Его мир сузился до точки контакта, до этого невероятного ощущения распирания и пульсации. Он чувствовал, как Джейк управляет его удовольствием, как он надавливает на простату изнутри, вызывая волны экстаза, от которых темнело в глазах. Полковник выгнулся, его спина оторвалась от спинки кресла, и он излился, даже не касаясь себя, просто от того запредельного давления, которое создавал Джейк.

Салли продолжал двигаться еще некоторое время, наслаждаясь конвульсиями тела Майлза, прежде чем начать медленно и аккуратно выводить руку. Когда всё было кончено, Майлз бессильно откинулся назад, его дыхание было рваным и тяжелым.

Джейк поднялся на ноги, глядя сверху вниз на человека, который дал ему второй шанс. Он чувствовал себя триумфатором. Он не просто вернул себе способность ходить — он вернул себе власть над единственным человеком, который имел над ним силу.

– Ну как? – спросил Джейк, вытирая руку полотенцем. – Стоило тех денег на операцию?

Майлз открыл глаза. В них не было злости. Там была только бесконечная, выжженная страстью пустота и тень улыбки.

– Ты сукин сын, Салли, – прошептал он, едва шевеля губами. – Но ты лучший сукин сын в этой чертовой галактике.

Джейк наклонился и запечатлел на лбу Майлза короткий, почти нежный поцелуй.

– Ложись спать, полковник. Завтра нам снова строить новый мир. Но сегодня... сегодня мир принадлежал мне.