← Назад к обзору

Приёмный брат Рин Тосаки

Наследие драгоценных камней и цветов

Зимний ветер с залива Фуюки всегда пах солью, сыростью и надвигающейся грозой. Для обычных людей это было всего лишь предвестием редкого для здешних мест снегопада, но для тех, чьи глаза видели изнанку реальности, в морозном воздухе уже несколько недель клубился тяжелый, металлический привкус чужой воли.

Гарри стоял на веранде особняка Тосака, заложив руки в карманы темно-красного шерстяного пальто, и смотрел на увядающий сад. В пальцах левой руки он мерно перекатывал пару граненых топазов, насыщенных праной до такой степени, что грани камней тихонько потрескивали, выбрасывая в сумерки крошечные золотистые искры.

Семь лет. Прошло семь лет с того дня, как перепуганный, полумертвый от голода и побоев ребенок с разбитыми магическими каналами захлебывался слезами в грязном переулке возле фуюкского порта. Дурсли сделали все, как велел их великий куратор в лимонных мантиях: увезли лишнего сына за тридевять земель, в страну, где никто не говорит по-английски, и просто выбросили, как надоевшую ветошь.

Они думали, что избавились от дефектного отпрыска. Альбус Дамблдор наверняка вычеркнул его имя из своих гроссбухов, уверенный, что разорванное ядро волшебника убьет мальчика быстрее, чем тот успеет дорасти до совершеннолетия, оставив мир в единоличном распоряжении великого Годрика Поттера.

Как же они ошиблись.

Они не знали, что там, где умирает примитивное «ядро» волшебника, под воздействием древнего ритуала Дореи Блэк могут прорасти истинные Магические Цепи. Они не знали, что в жилах старых Поттеров текла кровь тех, кто когда-то учился в Часовой Башне и заключал брачные союзы с дальневосточными еретиками, носившими фамилию Тосака.

И уж точно они не подозревали, что в тот вечер по набережной будет идти десятилетняя девочка с двумя хвостиками и взглядом маленькой королевы.

– Ты опять тратишь драгоценности на разминку пальцев, – раздался за спиной строгий, но до боли родной голос. – Знаешь, сколько стоила эта огранка в Антверпене? Если Кирей снова выставит нам счет за поставки сырья из Европы, я заставлю тебя оплачивать его из собственных карманных денег.

Гарри усмехнулся, не оборачиваясь. Ловким движением пальцев он спрятал топазы в рукав и повернулся к сестре.

Рин выглядела безупречно, как и всегда. Ее красный кардиган и черная юбка сидели идеально, а длинные темные волосы слегка колыхались от сквозняка. Но под внешней невозмутимостью Гарри безошибочно видел легкую дрожь в уголках ее губ и лихорадочный блеск глаз.

– Сестренка, во-первых, эти топазы я огранил сам на верстаке отца в подвале, – спокойно парировал Гарри, вскинув бровь с тем самым надменным выражением лица, которому он научился у самой же Рин. – Во-вторых, счета Котомине мы не оплачиваем уже три года, с тех пор как я поймал его на махинациях с церковной десятиной. А в-третьих...

Гарри медленно вытянул вперед правую руку и стянул тонкую кожаную перчатку.

На тыльной стороне ладони, прямо под тонкой бледной кожей, горели багровые, изогнутые линии. Они напоминали переплетение терновых ветвей и раскрывающийся бутон неизвестного цветка – хищный, геометрически выверенный узор.

Командные Заклинания.

Лицо Рин помрачнело, и вся ее напускная строгость мгновенно испарилась, уступив место искренней, болезненной тревоге. Она подошла ближе, положив свою ладонь – на которой красовался почти такой же алый герб – поверх руки Гарри.

– Это безумие, – тихо произнесла она, сжав зубы. – Грааль выбирает семь Мастеров. Семь! Город не может вместить двух представителей семьи Тосака. Почему ты? Почему не чертов Мато или кто-то из посторонних смертных, вроде того мальчишки Эмии, который вечно сует свой нос куда не надо?

– Возможно, Грааль посчитал, что род Тосака имеет двойное право, – пожал плечами Гарри. В его изумрудных глазах не было страха. Годы жестоких тренировок, когда Рин буквально заставляла его через боль перековывать остатки магических каналов в Цепи, вытравили из него слабость. Ритуал крови, связавший его с родословной Токиоми, сделал его полноправным наследником фамилии. Он больше не был нищим сиротой из чулана. Он был Гарри Тосакой. – Или же система начала сбоить. Ты сама говорила, что прошлые Войны оставляли слишком много грязи.

– Нам не нужны оправдания системы, нам нужно решение, – отрезала Рин, скрестив руки на груди и нервно зашагав по деревянному полу веранды. – Я планировала призвать Сэйбер. Сильнейший класс, безупречные характеристики, прямая победа. С моим запасом драгоценных камней и подготовленным катализатором – змеиной кожей первородного искусителя – мы могли бы завершить все за пару ночей. Но теперь... ты тоже Мастер. Мы не можем эвакуировать тебя в церковь.

– И слава Богу, – холодно усмехнулся юноша. – Сидеть под крылом Кирея, пока ты рискуешь жизнью? Я скорее добровольно вернусь к Дурслям, чем доверю свою спину этому фальшивому священнику. Ты знаешь, что я о нем думаю, Рин. От него за версту разит гнилью.

– Знаю, – вздохнула девушка, потирая виски. – Ладно. Раз уж этот чертов кубок решил сыграть в рулетку, мы не станем прятаться. Тосака никогда не отступают перед вызовом. Часы в подвале готовы. Астральное выравнивание наступит через сорок минут после полуночи. Ты проводишь ритуал после меня.

– Ты уверена, что твоего катализатора хватит только на одного? – поинтересовался Гарри, следуя за ней в дом.

– Змеиная кожа рассчитана на призыв древнейшего царя героев или его убийцы, – бросила через плечо Рин, спускаясь по крутой лестнице в мастерскую. – Для тебя у нас... ничего нет. Придется уповать на твою собственную природу и совместимость душ. Ты понимаешь, насколько это рискованно? Без четкого якоря ты можешь вытянуть Берсеркера и сойти с ума от расхода праны за пару минут!

– Мои Цепи мутировали на грани двух миров, Рин, – спокойно ответил Гарри, закрывая за собой тяжелую бронированную дверь подвала. – Британия пыталась меня уничтожить, а Япония перековала. Если Грааль отзовется на мою душу, пусть явится тот, кто понимает, каково это – быть чужаком среди своих.

***

Призыв Рин прошел... шумно.

Гарри, стоявший у входа в разрушенную гостиную этажом выше, лишь покачал головой, глядя на проломленный потолок, груду щебня и мужчину в черных доспехах и алом плаще, который сидел на обломках кофейного столика с невероятно саркастичным выражением лица.

Арчер. Вместо благородного мечника Рин умудрилась вытащить циничного стрелка, который в первые же пять минут умудрился вывести хозяйку из себя настолько, что она впечатала в него одно из трех Командных Заклинаний ради абсолютного подчинения.

– Невероятно элегантный старт, сестренка, – заметил Гарри, облокотившись на косяк уцелевшей двери. – Минус треть абсолютной власти над Слугой ради того, чтобы заставить его встать по стойке смирно. Отец гордился бы твоей рачительностью.

– Заткнись, Гарри! – взвизгнула покрасневшая Рин, топая ногой. – Этот нахал заявил, что я не гожусь ему в Мастера! Он буквально напросился!

Пепельноволосый лучник перевел серые, удивительно глубокие глаза на Гарри. На секунду во взгляде Арчера промелькнуло что-то странное – смесь узнавания, горечи и едва заметного изумления. Он окинул фигуру юноши цепким профессиональным взором, мгновенно заметив скрытые под одеждой зачарованные печати и форму его Цепей.

– А этот сопляк... – протянул Арчер с кривой ухмылкой. – Второй Мастер в одном доме? Кажется, эта Война будет еще более фарсовой, чем я предполагал.

– Следи за языком, Слуга, – ровным тоном произнес Гарри, и в воздухе вокруг него сгустилось отчетливое давление плотной, тяжелой праны. – Ты находишься под крышей Тосака. Моя сестра призвала тебя, но если ты станешь обузой или угрозой для нее, я лично проверю, сколько слоев твоей духовной проекции смогут выдержать взрыв десяти карат концентрированного аметиста с руной Турисаз.

Арчер чуть приподнял бровь. Наглая усмешка не сошла с его лица, но в позе появилась легкая собранность.

– Ха. Зубастый щенок. Мне это даже нравится, – хмыкнул лучник.

– Гарри, твоя очередь, – прервала их Рин, все еще раздраженно поправляя рукав. – Подвал свободен, круг не поврежден. Арчер, оставайся здесь и начни убирать этот мусор, раз уж ты разнес мою мебель!

– Как пожелаете, Мастер, – саркастично отозвался призванный дух.

Гарри спустился обратно в сырую прохладу ритуального зала. Запах жженых масел и озона после призыва Рин еще не выветрился. Юноша встал перед мерцающим кругом, начертанным смесью серебра и очищенной крови.

У него не было меча, не было реликвий древних королей. Все, что у него было – это воспоминание о запертом чулане, предательстве тех, кто должен был защищать, и обретенном доме, за который он был готов сжечь любого.

Он протянул руку над кругом, чувствуя, как его собственные Цепи – тонкие, словно паутина из раскаленного стекла – вспыхивают изнутри, отдаваясь знакомой тупой болью во всем теле.

– Серебро и железо. Начало и конец. Камень и договор, – начал Гарри древнюю формулу, но его голос звучал низко, уверенно, без тени сомнения. – Пусть закроются врата четырех сторон. Пусть явится тот, чья тень скользит меж правдой и вымыслом.

Магический круг взревел лазурным пламенем. Ветер, поднявшийся из ниоткуда, разметал бумаги на столах и сорвал со стен сушеные травы.

– Свидетельствуй о моей клятве! Я тот, кто принимает отвергнутых. Я тот, кто строит мост над пропастью лжи! Если ты подчинишься зову этой судьбы – откликнись!

Круг ослепил его. Но вместо металлического лязга доспехов или победного клича древнего героя подвал наполнился... ароматом цветущих яблонь. Сладким, пьянящим запахом вечной весны, в котором сквозила легкая нотка морского прибоя.

А затем раздался тихий, грудной, невероятно мелодичный смех.

– Ох, ну надо же... Какая прелесть. Какой восхитительный, мрачный маленький принц.

Свет угас. Посреди ритуального круга стояла высокая, потрясающей красоты женщина. Ее белоснежные волосы волнами спускались почти до самых пят, переплетаясь с тонкими лентами, а глаза сияли переливчатым фиолетовым светом, в котором читалась мудрость столь древняя, что от нее захватывало дух. На ней были свободные, полупрозрачные белые одежды, напоминающие одновременно наряды придворных дам и одеяния сказочной феи, а в руках она небрежно держала посох из живого белого дерева, увитый распустившимися цветами.

Она наклонила голову набок, с неподдельным интересом разглядывая Гарри, и лукаво прищурилась.

– Слуга класса Претендер, – пропела она, плавно шагнув за пределы круга, словно танцуя на невидимых волнах. – Хотя... для тебя я могу быть кем угодно, Мастер-кун. Зови меня Леди Авалон. Или прекрасной волшебницей из далеких снов. Скажи, это ведь ты вытащил меня из моей уютной башни в этот шумный, холодный мир?

Гарри замер, ощущая, как его восприятие пытается переварить информацию, исходящую от духовной связи.

Претендер. Не один из семи стандартных классов. Сущность, скрывающая свое истинное имя под маской другого мифа. И эта невероятная, почти безграничная аура магии... эпохи Богов.

– Леди Авалон? – Гарри медленно опустил руку, не отводя взгляда от ее сиреневых глаз. – Вы шутите? Вы выглядите как...

– Как самый известный советник самого известного короля? – она весело подмигнула ему, приложив тонкий палец к пухлым розовым губам. – Тсс. Девушка имеет право хранить свои маленькие секреты, не так ли? Скажем так: тот старый зануда из Камелота остался в своем времени, а я решила немного развлечься. И, судя по тому, что я вижу в твоей душе... скучать нам точно не придется.

Она подошла почти вплотную. От нее веяло теплом и чем-то неуловимо родным – тем самым покоем, которого Гарри был лишен всю свою сознательную жизнь. Ее пальцы, прохладные и нежные, внезапно коснулись его щеки, скользнув вверх к волосам, скрывавшим бледную кожу лба.

– Ах, бедное дитя, – прошептала она, и в ее голосе на долю секунды исчезли все шутливые нотки, обнажив бездонную, печальную нежность существа, видевшего гибель целых цивилизаций. – От тебя пахнет предательством собственной крови. Тебя бросили те, кто молился на фальшивых идолов, забыв о настоящем сокровище. Но не волнуйся, Гарри-кун. Теперь с тобой я. А я ужасно, невыносимо эгоистична: то, что принадлежит мне, я не отдам ни богам, ни лордам.

Гарри почувствовал, как к горлу подкатил ком, но жесткая выучка Тосака взяла верх. Он мягко, но твердо перехватил ее запястье.

– Мы здесь не для сантиментов, Слуга. Это Война.

Леди Авалон расплылась в восхитительной, совершенно невинной и одновременно безбожно соблазнительной улыбке.

– Обожаю, когда мальчики пытаются казаться грозными тиранами. Что ж, веди меня, мой маленький повелитель. Покажи мне этот город.

***

Наверху их появление вызвало эффект разорвавшейся бомбы.

Рин застыла с чашкой чая в руках, уставившись на беловолосую красавицу, а Арчер, стоявший у окна, мгновенно напрягся всем телом, положив руки на рукояти невидимых клинков. В его глазах читался неприкрытый шок.

– Ты... – хрипло выдохнул лучник. – Что ТЫ здесь делаешь?!

– Ой-ой, какой грубый тон для рыцаря, – хихикнула Леди Авалон, прячась за спину Гарри и выглядывая из-за его плеча с наигранным испугом. – Мастер-кун, твой слуга в красном кажется очень невоспитанным! Он пугает бедную хрупкую волшебницу!

– Она... она не Сэйбер, – пробормотала Рин, медленно ставя чашку на стол. – Гарри, какой это класс? От нее исходит прана, сравнимая с небольшим божеством, но это не Кастер. Грааль не выдает такой класс!

– Претендер, – коротко ответил Гарри, усаживаясь в кресло и жестом предлагая своей Слуге занять соседнее. Та с удовольствием устроилась рядом, тут же закинув стройную ногу на ногу и заставив подол платья рискованно задраться. – Ее зовут Леди Авалон. И, судя по реакции Арчера, они знакомы. Или, по крайней мере, знакомы их легенды.

– Претендер... – процедил сквозь зубы Арчер, отводя взгляд от феи. – Класс самозванцев и манипуляторов. Тосака, твой брат призвал на эту войну ходячее бедствие. Если она решит сыграть в свои привычные игры, этот город сгорит дотла просто ради ее забавы.

– Как жестоко! – надула губки Леди Авалон. – Я ведь само воплощение доброты и помощи заблудшим душам! Скажи ему, Гарри-кун!

– Она останется под моим контролем, – оборвал спор Гарри. – Но сейчас нас должно волновать другое. Город полон движения. Если мы оба Мастеры, нам нужен четкий план действий. Патрулирование, сбор информации и разведка.

– Согласна, – Рин решительно тряхнула головой, отгоняя оцепенение. – Мы с Арчером берем на себя северную часть города и район Синто. Ты и твоя... гостья проверьте Мияму и окраины возле леса. Встречаемся здесь до рассвета. Никаких прямых столкновений, если не уверены в абсолютном превосходстве.

– Разумно, – кивнул Гарри, поднимаясь на ноги. – Идем, Леди. Посмотрим, кто еще решил вступить в эту игру.

***

Ночь была неестественно тихой.

Гарри и Леди Авалон двигались по крышам малоэтажных районов Миямы. Несмотря на то, что фея шла на высоких каблуках, ее шаги не издавали ни звука – она буквально парила в паре миллиметров над черепицей, оставляя за собой быстро тающие лепестки иллюзорных цветов.

– Знаешь, Гарри-кун, – протянула она, наблюдая за тем, как юноша уверенно сканирует местность с помощью зачарованного бинокля и сети поисковых рун, – а ведь в твоем родном мире сейчас наверняка паника.

Гарри на секунду замер на краю крыши, не опуская оптику.

– С чего бы? Они забыли обо мне семь лет назад.

– Забыли? О, глупый мальчик, – Леди Авалон легко скользнула вперед, опершись на свой посох и заглядывая ему прямо в лицо. – Твой так называемый «светлый дедушка» построил на твоем брате карточный домик. Но магия – штука капризная. Без истинного источника победы фальшивый герой начинает трещать по швам. Я вижу сквозь пространство, милый. Твое имя все еще записано в свитках древней школы. И очень скоро они придут его искать. Когда поймут, что их золотой мальчик Годрик не способен даже нормально сотворить простейший Патронус без подпитки чужой силой.

– Пусть приходят, – холодно отозвался Гарри. В его голосе не было ни капли детской обиды, только ледяная пустота. – Здесь их встретит не запуганный сквиб, а маг семьи Тосака. И если они попытаются сунуться в мою жизнь... я продемонстрирую им, чем истинное Колдовство отличается от их палочкомахания.

– Уф, как жарко, – притворно обмахнулась ладонью женщина, хищно облизнув губы. – Кажется, я влюбляюсь в собственного Мастера. Какой кошмар для независимой феи...

Внезапно Гарри резко опустил бинокль и замер. Воздух впереди, в паре кварталов от них, на границе с лесной дорогой, ведущей к особняку в европейском стиле, разорвало отчетливой волной боли, ужаса и пролитой крови.

– Почувствовал? – моментально посерьезнела Леди Авалон. Ее игривость исчезла без следа, уступив место собранности великой чародейки. – Пространственный разрыв. И запах предательства. Очень свежего.

– Вперед, – бросил Гарри, сорвавшись с места.

Они преодолели расстояние за считанные секунды. Гарри активировал укрепление тела через Цепи, его ноги пружинили, перелетая через заборы и переулки, пока они не оказались на заднем дворе заброшенного традиционного поместья, которое Ассоциация Магов обычно использовала как перевалочный пункт для своих агентов.

Картина, открывшаяся их глазам, заставила бы содрогнуться любого обывателя.

На каменных плитах, залитых густой, дымящейся на морозе кровью, лежала женщина. Ее короткие пепельные волосы слиплись от грязи, а лицо было бледнее полотна. Но страшнее всего было другое: ее левая рука была грубо, грязно оторвана по самое плечо. Обрубок плоти был неровно прижжен дешевым церковным тауматургическим заклинанием, призванным не спасти жизнь, а лишь продлить агонию, чтобы жертва истекла кровью медленнее.

Рядом валялся оторванный рукав стильного мужского костюма цвета бордо. Командных Заклинаний на ее уцелевшей руке не было – они были вырезаны вместе с кожей.

– Базетт Фрага МакРемитц, – тихо выдохнул Гарри, мгновенно узнав представителя правоприменительного отдела Часовой Башни. О ее прибытии в Фуюки ходили слухи по закрытым каналам Ассоциации. – Мастер Лансера.

– Бывший Мастер, – поправила подошедшая Леди Авалон. Она брезгливо поморщилась, глядя на темные следы на снегу. – Ее предали. Тот, кому она безоговорочно доверяла. Подошел со спины, отсек руку с Командными Заклинаниями и забрал контракт с ее Слугой.

– Кирей, – процедил сквозь зубы Гарри. Ярость, холодная и ядовитая, закипела в его жилах. – Этот ублюдок... Он церковный наблюдатель. Он должен был гарантировать нейтралитет!

– Люди церкви всегда славились самым изощренным лицемерием, мой милый принц, – спокойно заметила фея. – Она умирает. Ее мозг почти отключился от шока. Еще пара минут, и ее душа уйдет к истоку.

Гарри не раздумывал ни секунды. Он упал на колени прямо в кровавую жижу рядом с раненой женщиной, срывая с пояса бархатный мешочек с лучшими драгоценностями.

– Я не позволю ему победить так дешево, – рыкнул юноша. – Леди! Держи ее душу в теле! Не дай ей соскользнуть за грань!

– Слушаюсь и повинуюсь, мой строгий Мастер, – улыбнулась женщина, и ее посох ударил оземь.

В ту же секунду все вокруг них преобразилось. Грязный, окровавленный двор исчез, растворившись в бескрайнем поле цветущих роз под мягким, неземным светом Авалона. Время словно замедлило свой бег. Дыхание умирающей выровнялось, хотя пульс оставался нитевидным.

Гарри действовал с точностью хирурга и хладнокровием древнего алхимика.

– Структурный анализ, полная проекция, – прошептал он, прижав ладонь к разорванному плечу Базетт. Его Цепи вспыхнули зеленым огнем. – Очищение тканей от скверны крещения.

Он достал крупный, безупречно ограненный сапфир – вместилище жизненной праны, которое он готовил три года, сливая туда излишки своей магии. Сжав камень в кулаке, Гарри раздавил его, превращая в мерцающую лазурную пыль, и втер ее прямо в открытую рану.

– Сшивание нервных узлов. Восстановление циркуляции. Леди, мне нужна основа для плоти! Ее руку забрал Котомине, мне нечего пришивать обратно!

– Ох, какая жалость, – протянула Леди Авалон, склонившись над ними. Ее белоснежные волосы коснулись лица Гарри, щекоча кожу. – Но разве для истинного мага это преграда? Возьми ветвь моего древа, Гарри-кун. Сотки ей новую конечность из первородного дерева фей и своей собственной крови. Пусть она станет твоим должником навеки.

Она отломила от своего посоха небольшую, идеально гладкую ветвь с тремя нераспустившимися бутонами и протянула юноше.

Гарри полоснул ритуальным кинжалом по собственной левой ладони. Кровь дома Тосака, смешанная с древним наследием Поттеров, щедро окропила белое дерево.

– Слияние! – выкрикнул он, прижимая зачарованное дерево к культе женщины.

Магия взвыла. Боль от отдачи ударила Гарри по нервам, словно раскаленный хлыст, но он не отстранился, продолжая вливать прану, связывая плоть смертной, кровь мага и древо Авалона в единое целое.

На глазах изумленной, наблюдающей за этим феи белое дерево начало прорастать под кожу Базетт. Волокна древесины переплетались с мышцами, сосудами и нервами, покрываясь сверху идеальной, фарфорово-бледной кожей. Через пять минут на месте оторванной руки была абсолютно новая, функциональная конечность, на запястье которой еле заметно проступал тонкий узор из сплетенных цветочных лепестков.

Иллюзорный мир Авалона рассеялся. Они снова были на холодном ветру.

Базетт судорожно, со всхлипом вдохнула воздух и распахнула глаза – мутные, полные неописуемого ужаса.

– Л-лансер... – прохрипела она, пытаясь дернуться. – Священник... предатель...

– Тихо, – Гарри жестко, но бережно прижал ее к земле здоровой рукой, стирая пот со лба. – Священник ушел. Ты жива. И ты в безопасности.

Женщина сфокусировала взгляд на его лице. Ее губы дрожали. Она посмотрела на свою новую левую руку, пошевелила пальцами, не веря своим ощущениям, а затем снова подняла глаза на юношу с изумрудным взглядом и фамильным высокомерием клана Тосака.

– Кто... ты?

– Гарри Тосака, – ровно ответил он. – И теперь, мисс МакРемитц, у нас с вами один общий враг.

Леди Авалон тихо рассмеялась за его спиной, глядя на то, как раненая воительница бессознательно тянется к теплу юноши, спасшего ее из пасти небытия.

– Ох, Гарри-кун... – промурлыкала Слуга, опускаясь рядом на корточки и обвивая его шею тонкими руками. – Спасать прекрасных дев в беде прямо на поле боя? Твоя сестренка будет в абсолютном бешенстве. Но мне... мне это безумно нравится.

Гарри лишь вздохнул, поднимая легкую, несмотря на развитую мускулатуру, ирландку на руки.

– Помолчи, Леди. Нам нужно доставить ее в особняк до того, как Рин вернется со своего патруля. И что-то мне подсказывает... ночь только начинается.

***

Спустя три дня расклад сил в городе Фуюки изменился бесповоротно.

Гостиная особняка Тосака теперь напоминала штаб объединенных армий. Гарри сидел во главе стола, по его правую руку устроилась Леди Авалон, с нескрываемым удовольствием попивающая чай и флиртующая с каждым, кто попадал в поле ее зрения, а по левую – Базетт, одетая в один из запасных свитеров Гарри. Ирландка не отходила от своего спасителя ни на шаг, ее преданность граничила с фанатизмом – особенно после того, как она осознала, что ее новая рука способна проводить руническую магию втрое эффективнее прежней.

Напротив сидела Рин, методично массирующая виски, рядом с ней угрюмо молчал Арчер, а чуть поодаль... находился союз, в который еще неделю назад никто бы не поверил.

Широ Эмия, умудрившийся призвать Сэйбер – легендарного Короля Рыцарей, оказавшегося миниатюрной блондинкой с аппетитом троглодита.

Сакура Мато, которую Гарри и Базетт прошлой ночью буквально вырвали из гнилого подвала Зукена, спалив древнего червя дотла концентрированным огнем драгоценных камней и высвободив Райдер – гордую Медузу, поклявшуюся в верности тем, кто спас ее юную хозяйку от многолетних пыток.

И, наконец, Илиясфиль фон Айнцберн, маленькая беловолосая принцесса с гигантским Берсеркером за окном, которая предпочла союз с «кузеном Гарри» после того, как Леди Авалон одним легким взмахом посоха исправила генетические дефекты ее угасающего тела, подарив девочке возможность жить нормальной жизнью.

– Итак, – начала Рин, обводя тяжелым взглядом всю эту разношерстную компанию. – Подведем итоги. Церковь под контролем Котомине. У него Лансер и, судя по всему, еще один неизвестный Слуга из прошлой Войны. В городе действует нечто чудовищное – тень, пожирающая людей, о которой нам рассказала Сакура. И в довершение всего...

Она бросила на стол перед Гарри запечатанный конверт из плотного пергамента, скрепленный сургучной печатью с гербом в виде льва, орла, барсука и змеи.

Гарри даже не прикоснулся к письму. Он лишь скользнул по нему холодным взглядом.

– Часовая Башня передала это утром, – тихо сказала Рин. – Британское Министерство Магии и лично Альбус Дамблдор требуют выдачи «незаконно удерживаемого наследника древнего рода Поттер». Они пишут, что ради безопасности магического мира Гарри Поттер должен немедленно вернуться в Лондон для проведения ритуала стабилизации сил его брата-героя. Иначе они грозят официальным вмешательством Международной Конфедерации Магов.

В комнате повисла мертвая тишина.

Сэйбер нахмурилась, почувствовав мерзкий запах политической грязи, столь знакомый ей по Камелоту. Базетт мгновенно сжала кулаки, ее глаза сверкнули опасным блеском бойца карательного отряда. Арчер лишь криво усмехнулся, предвкушая бойню.

Гарри медленно протянул руку, взял конверт двумя пальцами и щелкнул зажигалкой.

Яркий огонек лизнул пергамент. Древний герб Хогвартса вспыхнул и осыпался серым пеплом