Приёмный Хёдо член семьи Ситри
Первый выстрел в старой войне
***
Апартаменты, выделенные делегации из Академии Куо, представляли собой разительный контраст с остальной частью замка. Вместо голых каменных стен и сквозняков здесь царил современный комфорт, явно созданный магией Дамблдора в попытке угодить гостям. Однако для демонов, привыкших к роскоши Подземного мира или, в случае Гарри, к спартанским условиям поля боя, это было не более чем позолоченная клетка.
– Итак, драконы, – Сона Ситри, как всегда, взяла на себя роль стратега. Она стояла перед большим столом, на котором уже разложила несколько диаграмм, начерченных на пергаменте, позаимствованном из школьной библиотеки. – Согласно информации, полученной от Грейфии-сан, нам предстоит столкнуться с четырьмя видами: Китайский Огненный Шар, Валлийский Зелёный, Шведский Короткорылый и Венгерская Хвосторога. Самая опасная, разумеется, последняя.
– Ух ты, драконы! – Иссей подскочил на диване, его глаза горели восторгом. – Круто! Гарри, а ты можешь создать «Дресс Брейк» в виде пушки? Представляешь, стреляешь в дракониху, и вся её чешуя осыпается!
Риас шлёпнула его по затылку с такой силой, что он ткнулся носом в подушку.
– Иссей, прекрати думать своими извращёнными инстинктами! Это серьёзно.
– Но это же гениальная тактика! – пробурчал он в подушку.
– Я бы просто заморозила его! – весело предложила Серафолл, кружась по комнате. – Бдыщ! И готова ледяная статуя! Очень красиво бы смотрелось на лужайке.
– Лорд Левиафан, это может быть расценено как чрезмерное применение силы, – мягко, но непреклонно заметила Грейфия, стоя у стены со сложенными руками. – Кроме того, задача состоит в том, чтобы забрать яйцо, а не уничтожить или на веки вечные пленить существо. Эффективность должна быть сопряжена с точностью.
Все взгляды обратились к Гарри, который до этого момента молча сидел в кресле, чистя воображаемую пыль с идеально чистого рукава. Он поднял глаза, и в их зелёной глубине не было ни страха, ни волнения – лишь холодный расчёт хирурга перед операцией.
– Они ожидают, что я буду использовать магию, – произнёс он ровным голосом. – Заклинания, амулеты, может быть, попытаюсь обмануть дракона. Годрик, скорее всего, попробует задавить его грубой силой. Крам использует что-то тёмное и эффективное из арсенала Дурмстранга. Делакур попытается его очаровать или усыпить. Это всё предсказуемо.
– А что сделаешь ты, Гарри? – спросила Цубаки, её голос был полон тихой поддержки. Она подошла и встала за его креслом, положив руки ему на плечи. Её прикосновение было успокаивающим и придавало сил.
Гарри слегка улыбнулся, коснувшись её руки.
– Я сделаю то, чего они не ждут. Я не буду играть по их правилам. Зачем вступать в магическую дуэль с существом, которое само является воплощением грубой магии? Это всё равно что пытаться затушить пожар бензином.
Он поднялся и прошёл к центру комнаты. Протянув руку, он сосредоточился. Воздух замерцал зелёными искрами, и в его ладони медленно начала формироваться длинная, угловатая конструкция из чёрного металла. Через несколько секунд перед изумлёнными взглядами (кроме тех, кто уже видел это много раз) предстала крупнокалиберная снайперская винтовка Barrett M82. Оружие выглядело в древних стенах Хогвартса настолько чужеродно и угрожающе, что, казалось, сам воздух вокруг него потрескивал.
– Ого! – присвистнул Иссей, забыв про свою обиду. – Вот это пушка!
– Священное Снаряжение «Blade Blacksmith», – пояснила Сона для Серафолл и Грейфии, хотя те, конечно, были в курсе. – Способность воспроизводить любое оружие, которое Гарри может себе представить.
– Драконья чешуя способна отразить большинство заклинаний, – продолжил Гарри, поглаживая холодный металл винтовки. – Но пуля калибра 12,7×99 мм, выпущенная с начальной скоростью почти 900 метров в секунду… сомневаюсь, что чешуя для неё станет серьёзной преградой. Особенно если это будет не просто кусок металла.
Он снова сосредоточился, и рядом с винтовкой в воздухе материализовался один патрон. Он был необычным: гильза была стандартной, но сама пуля тускло светилась голубоватым светом.
– Специальный заказ, – усмехнулся Гарри. – Смесь мощного транквилизатора, разработанного в лабораториях Григори, и капли моей собственной демонической энергии, чтобы пробить магическую защиту. Я не собираюсь его убивать. Просто уложу спать. Быстро и эффективно.
– Блестяще, – кивнула Сона, и в её глазах за очками промелькнуло восхищение. – Минимальные усилия, максимальный результат. И самое главное – это демонстрация силы, которую они не смогут ни понять, ни скопировать.
– Мне нравится! – хлопнула в ладоши Серафолл. – Это даже круче, чем заморозка! Га-кун, ты гений!
Гарри позволил оружию раствориться в воздухе. План был готов. Теперь оставалось дождаться дня испытания.
***
Дни до первого испытания тянулись мучительно медленно для студентов и пролетели как один миг для участников. Гарри и его свита почти не покидали своих апартаментов, предпочитая тренироваться и обсуждать тактику вдали от любопытных глаз. Они превратили одну из комнат в импровизированный тир, где Гарри оттачивал свою меткость, создавая всё новые и новые виды оружия, а его фигуры выступали в роли спарринг-партнёров, проверяя его реакцию в ближнем бою. Курока и Рея с восторгом нападали на него, заставляя уклоняться и парировать их атаки, в то время как Цубаки и Сона оценивали его действия с тактической точки зрения.
Но полная изоляция была невозможна. Однажды, когда Гарри решил в одиночестве пройтись по одному из внутренних дворов, чтобы проветрить голову, его настигло прошлое.
– Гарри!
Он замер, услышав этот голос. Голос, который когда-то давно, в другой жизни, он мечтал слышать каждый день. Он медленно обернулся. Лили Поттер стояла в нескольких шагах от него, нервно теребя край своей мантии. Она была одна. Её лицо было бледным, а в зелёных глазах, так похожих на его собственные, стояли слёзы.
– Гарри, пожалуйста, постой, – прошептала она, делая к нему шаг.
Он остался на месте, но его тело напряглось, а лицо превратилось в ледяную маску.
– Миссис Поттер, – произнёс он холодно, намеренно используя официальное обращение. – Чем могу быть полезен?
Слово «миссис» ударило её, как пощёчина.
– Не называй меня так… пожалуйста. Я… я твоя мама.
– Моя мама умерла для меня много лет назад, – отрезал он. – В тот день, когда оставила меня на пороге дома людей, которые её ненавидели. Мою семью зовут Хёдо.
– Я знаю! Я знаю, что мы совершили ужасную ошибку! – её голос сорвался. – Мы были так ослеплены… славой Годрика, пророчеством… Дамблдор говорил, что так будет лучше, что ты будешь в безопасности…
– В безопасности? – в голосе Гарри прозвучал горький смех. – Вы называете безопасностью десять лет побоев, голода и жизни в чулане под лестницей? Вы хоть раз поинтересовались, как я живу? Хоть раз приехали? Написали?
Лили зарыдала, закрыв лицо руками.
– Прости… прости меня, Гарри… Я была слабой. Джеймс… он не хотел ничего слышать. Он говорил, что ты сквиб, позор семьи… Я должна была быть сильнее…
Она шагнула вперёд и протянула ему старую, потрёпанную фотографию. На ней улыбающаяся молодая Лили держала на руках двух младенцев. Одного, с непослушным хохолком, целовал в макушку смеющийся Джеймс. Второй, чуть более спокойный, смотрел прямо в объектив своими яркими зелёными глазами.
– Я сохранила её, – прошептала Лили. – Я всегда смотрела на неё и думала о тебе.
Гарри долго смотрел на фотографию, затем перевёл взгляд на плачущую женщину перед ним. На мгновение в его сердце что-то дрогнуло. Воспоминание о маленьком мальчике, который молился каждую ночь, чтобы его настоящие родители пришли и забрали его. Но этот мальчик умер. Его убили Дурсли, его убило безразличие Поттеров, его убил Дамблдор. На его месте стоял демон, чьё сердце было закалено в битвах и скреплено верностью новой семье.
– Слишком поздно, – сказал он тихо, но твёрдо. Он не взял фотографию. – Ваши сожаления ничего не изменят. Они не сотрут шрамы, не вернут мне детство. Оставьте меня в покое.
Он развернулся, чтобы уйти.
– Эй, ты! Ублюдок!
Голос Годрика, полный яда и высокомерия, заставил его остановиться. Он вместе с Джеймсом Поттером вышли из-за угла. Вид плачущей Лили, очевидно, привёл их в ярость.
– Как ты смеешь разговаривать с матерью?! – прорычал Джеймс, его лицо исказилось от гнева. Он шагнул к Гарри, выхватывая палочку. – Я научу тебя уважению!
– Уважение нужно заслужить, мистер Поттер, – ледяной голос Грейфии Люцифуг раздался, казалось, из самого воздуха. Она материализовалась между Гарри и Поттерами, безупречная и смертоносная в своём наряде горничной. – А вы не заслужили даже права дышать одним воздухом с юным господином.
Джеймс и Годрик отшатнулись, как от удара. Аура, исходившая от Грейфии, была удушающей. Это была аура абсолютной, первозданной мощи, рядом с которой их магия казалась детской забавой.
– Я уже предупреждала вас, – продолжила Грейфия, её серебряные глаза сверкали, как осколки льда. – Любая попытка угрозы или давления на юного господина Хёдо будет иметь последствия. Не заставляйте меня демонстрировать, какие именно. Лорд Ситри и Лорд Люцифер не одобрят порчи имущества, принадлежащего их семьям. А вы, мистер Поттер, – она посмотрела на Джеймса, – очень хрупкое имущество.
Джеймс побледнел и опустил палочку. Годрик что-то пробормотал себе под нос, но не решился сказать это вслух.
Гарри, не оборачиваясь, пошёл прочь, оставив свою бывшую семью наедине с Сильнейшей Королевой Подземного мира. Он слышал, как Лили что-то крикнула ему вслед, но не разобрал слов. Да и не хотел.
***
День первого испытания встретил Хогвартс нервным гулом и холодным ноябрьским ветром. На краю Запретного Леса возвели арену, окружённую трибунами, которые уже были забиты до отказа.
В палатке чемпионов царило гнетущее напряжение. Флёр Делакур была бледна как полотно, Виктор Крам расхаживал из угла в угол, бормоча что-то на болгарском, а Годрик Поттер пытался изображать уверенность, но его бегающие глаза выдавали страх.
Гарри был спокоен. Он сидел на скамье в дальнем углу, рядом с ним, игнорируя все правила, стояли Сона и Цубаки. Их присутствие было нерушимой стеной, отгородившей его от всеобщей паники.
– Помни план, – тихо сказала Сона, поправляя воротник его формы. – Один точный выстрел. Не отвлекайся на публику и на провокации брата.
– Я справлюсь, – кивнул Гарри. Он посмотрел на Цубаки, и она ободряюще сжала его руку.
– Мы будем на трибунах. Прямо напротив входа на арену, – добавила она. – Ты нас увидишь.
Когда Людо Бэгмен засунул руку в мешок и вытащил первую миниатюрную фигурку дракона для Флёр, Гарри уже знал, что ему достанется. Судьба или тот, кто подстроил его участие, обладали жестоким чувством юмора.
Флёр вышла на арену, и вскоре оттуда донеслись крики толпы и протяжная, усыпляющая мелодия. Она пыталась использовать чары. Судя по тому, что через десять минут её вынесли с дымящейся мантией, получилось не очень.
Крам был следующим. Он действовал грубо и эффективно, ослепив дракона Конъюнктивитом и быстро проскочив к гнезду. Толпа ревела.
Затем настала очередь Годрика. Ему достался Китайский Огненный Шар. «Мальчик-Который-Выжил» решил устроить шоу. Он уворачивался от потоков пламени, метал в дракона мощные взрывные заклятия, поднимал в воздух валуны. Это было зрелищно, но безрассудно. Он получил яйцо, но был заметно вымотан и слегка подпалён.
– И последний наш чемпион, Гарри Хёдо-Поттер! – проревел голос Бэгмена. – Ему предстоит сразиться с… о, боги… с Венгерской Хворогой! Самой опасной из всех!
Гарри поднялся. Он бросил последний взгляд на Сону и Цубаки, кивнул им и вышел из палатки на арену.
Рёв толпы ударил по ушам. Каменное поле было испещрено следами когтей и огня. А в дальнем конце, охраняя кладку каменных яиц, среди которых одно было золотым, металась она. Венгерская Хвосторога. Огромная ящерица, покрытая чёрной чешуёй, с шипами вдоль всего хребта и хвоста. Она увидела его и издала оглушительный рёв, выпустив в небо струю пламени длиной в пятнадцать метров.
Волшебники на трибунах замерли в ожидании. Что сделает этот странный мальчик, от которого отвернулась его семья? Какое чудо он покажет?
Гарри остановился в центре арены. Он не вытащил палочку. Он просто стоял, глядя на разъярённое чудовище. На трибунах Поттеров Джеймс презрительно фыркнул. Дамблдор подался вперёд, его глаза за стёклами-половинками внимательно следили за каждым движением.
А потом Гарри поднял руку.
Зелёные искры, знакомые только его друзьям, заплясали в воздухе. Они сгущались, вытягивались, обретали форму. Через пять секунд в руках у Гарри была не волшебная палочка. Это была Barrett M82, чёрная и смертоносная. Он с отработанным движением упал на одно колено, уперев сошки в каменистую землю, и прильнул к оптическому прицелу.
На трибунах воцарилась гробовая тишина. Никто не мог понять, что это за странный артефакт. Он не светился магией, не выглядел как что-то, созданное гоблинами или эльфами. Это было нечто чуждое.
Дракон снова взревел и ринулся на него. Земля содрогалась под его лапами.
Гарри был невозмутим. В перекрестье прицела он видел не мифическое существо, а просто цель. Крупную, быструю, но предсказуемую. Он вёл её, плавно поворачивая ствол. Его палец лёг на спусковой крючок. Он не целился в голову или сердце. Он выбрал массивное плечевое сочленение передней лапы. Место, где сходятся крупные мышцы и нервные узлы.
Мир для него сузился до картинки в окуляре. Он сделал выдох.
Грохот выстрела был абсолютно чуждым этому месту. Он не был похож на треск заклинания. Это был сухой, оглушительный удар, который заставил заложить уши даже у тех, кто сидел на верхних рядах.
Пуля, невидимая глазу, пронзила пространство.
Хвосторога была уже в двадцати метрах от него. Пуля, светящаяся магией транквилизатора, ударила точно в цель. Она не пробила чешую насквозь – демоническая энергия в ней была использована, чтобы расколоть магический барьер и несколько толстых чешуек, позволив основному заряду проникнуть в мышечную ткань.
Дракон споткнулся. Его рёв оборвался на полуслове, сменившись удивлённым, почти вопросительным хрипом. Огромное тело качнулось. Передняя лапа подкосилась. Хвосторога попыталась удержать равновесие, но транквилизатор, усиленный для существа такого размера, уже растекался по её нервной системе. Она тяжело рухнула на бок, подняв облако пыли. Её глаза моргнули раз, другой, а затем медленно закрылись. Огромная грудь вздымалась в ровном, сонном ритме.
Тишина.
Абсолютная, оглушительная тишина. Тысячи людей на трибунах, судьи, другие чемпионы – все смотрели, не в силах издать ни звука. Они только что стали свидетелями чего-то невозможного. Мальчик, даже не использовав палочку, одним щелчком своего странного устройства усыпил Венгерскую Хворогу.
Гарри медленно поднялся. Винтовка в его руках растворилась в зелёном тумане. Он спокойно, не оглядываясь на спящего дракона, подошёл к гнезду. Взял золотое яйцо. И так же спокойно пошёл обратно ко входу в палатку.
Когда он проходил мимо судейской ложи, он поднял голову. Он встретился взглядом с Дамблдором. На лице старого волшебника была маска потрясения, под которой угадывались страх и… просчёт. Великий манипулятор просчитался. Он затащил в свою игру фигуру с совершенно другого поля, с другими правилами.
Гарри посмотрел на трибуну, где сидели Поттеры. Джеймс стоял с открытым ртом, его лицо было белым как мел. Годрик смотрел на арену с ужасом и неверием. А Лили… она плакала. Но в её слезах теперь было не только сожаление, но и осознание. Осознание того, бездонную пропасть какого масштаба они вырыли между собой и этим холодным, могущественным юношей, который когда-то был её сыном.
Затем его взгляд нашёл то, что он искал. Напротив него, на трибуне для гостей, стояла вся его семья. Сона смотрела на него с гордой, едва заметной улыбкой. Цубаки прижимала руки к груди, её глаза сияли. Иссей и остальные вопили от восторга, размахивая руками. Серафолл прыгала, осыпая всё вокруг блёстками. Грейфия стояла недвижно, но в её глазах читалось явное одобрение.
Гарри позволил себе лёгкую усмешку.
Тишина на стадионе наконец взорвалась. Но это был не рёв восторга. Это был гул тысяч голосов, спорящих, испуганных, потрясённых.
– Что это было?! – Он убил его? – Нет, он спит! – Но как?! Что это за магия?! – Это не магия…
Гарри вошёл в палатку. Судьи, очнувшись от ступора, выставили ему оценки. Почти максимальные баллы за эффективность и скорость. Но в глазах каждого из них был страх.
Он не стал дожидаться официального объявления результатов. Он вышел из палатки с другой стороны, где его уже ждали друзья.
– Это было потрясающе, братец! – заорал Иссей, хлопая его по плечу. – Один выстрел! Ба-бах! И дракоша спит!
– Ты был великолепен, Гарри-нян, – промурлыкала Курока, обвивая его шею руками.
Сона подошла к нему и, к удивлению всех, кто мог бы это видеть, поправила его волосы и нежно поцеловала в щёку.
– Идеально, – прошептала она.
Гарри стоял в окружении своей семьи, держа в руках тяжёлое золотое яйцо. Он посмотрел назад, на арену, на замок, на этот мир, который его отверг.
Это был лишь первый выстрел. Показательный. Предупреждение. Война за его будущее, за его месть и за его честь только начиналась. И он был готов к ней как никогда.