← Назад к обзору

Приёмный младший брат семьи Тосака

Сталь, кровь и пепел чужих иллюзий

Кабинет главы дома Тосака на третьем этаже западного крыла никогда не видел столь странного общества.

На массивном дубовом столе, между старинными фолиантами по прикладной минералогии и серебряными астролябиями, сияла голографическая проекция Фуюки, развернутая портативным терминалом Халдеи. Голубоватое свечение очерчивало контуры лей-линий, пульсирующих тревожным, грязно-багровым оттенком в районе горы Рюдо и подземных резервуаров Синто.

Ольга Мария Анимусфир нервно мерила шагами пространство перед камином. Ее форменный мундир был безупречно выглажен, золотые пуговицы поблескивали в свете магического пламени, но темные круги под янтарными глазами выдавали крайнюю степень переутомления. В руке она сжимала фарфоровую чашку с чаем, которую ей лично налил Гарри, и каждый раз, делая глоток, едва заметно вздрагивала от накатывающего тепла.

– Это… это просто уму непостижимо! – выпалила она, резко развернувшись на каблуках. Тонкий серебряный браслет на ее запястье мелодично звякнул. – Четыре слуги в одном доме! Плюс Берсеркер, спящий прямо на клумбе в вашем внутреннем дворе! Вы хоть представляете, что скажут Лорды Часовой Башни, если узнают о подобном сговоре?! Это нарушение всех мыслимых регламентов Ассоциации!

– Регламенты Ассоциации были разорваны в тот момент, когда официальный наблюдатель Святой Церкви перерезал горло вашему исполнителю, леди Ольга, – невозмутимо отозвался Гарри.

Он сидел во главе стола, откинувшись на спинку кресла. Его темные волосы были слегка растрепаны, расстегнутый ворот рубашки открывал бледную кожу ключиц, по которой змеились тонкие алые линии пробужденных цепей. В пальцах юноши лениво перекатывался крупный берилл, наполняемый концентрированной праной.

– И вообще, – подала голос Рин, сидевшая на подоконнике с блокнотом в руках, – если тебе так не нравятся наши порядки, госпожа директор будущей обсерватории, можешь разбить палатку на улице. Правда, там сейчас бродит мой Арчер, проверяя ловушки, а Лансер глушит ирландский виски на веранде. Выбирай компанию по вкусу.

Ольга вспыхнула до самых кончиков ушей, прижав чашку к груди:

– Я не просила фамильярности, Тосака! Я здесь как высший инспектор!

– Вы здесь, потому что ваш отец отправил вас на передовую, надеясь проверить, способны ли вы удержать проект «Халдея» без его постоянной опеки, – спокойно и тихо произнес Гарри.

Слова упали в тишину комнаты с тяжестью свинцовой гири.

Ольга замерла. Чашка в ее тонких пальцах мелко задрожала. Вся спесь, вся аристократическая холодность слетели с нее в одно мгновение, обнажив растерянную шестнадцатилетнюю девушку, отчаянно пытающуюся доказать собственную значимость миру, которому не было до нее дела.

Гарри поднялся с места. Его движения были плавными, почти бесшумными. Он подошел к Ольге, мягко забрал из ее похолодевших пальцев чашку и поставил ее на каминную полку. Затем, не обращая внимания на ее испуганный вдох, накрыл ее ладони своими.

– Ты в безопасности, Ольга, – произнес он, глядя прямо в ее янтарные глаза. – Ни Часовая Башня, ни твой отец не смогут упрекнуть тебя в провале. Этот город стоит на пороге катастрофы, но пока я дышу, ни один приказ из Лондона и ни одно порождение Грааля не причинят тебе вреда. Работай со мной. Доверься мне.

Ольга Мария смотрела на него снизу вверх, приоткрыв губы. В ее взгляде боролись привычная гордость мага двенадцатого поколения и глухое, щемящее чувство облегчения, которого она никогда прежде не испытывала. От Гарри пахло горьким миндалем, оружейным маслом и той древней, свирепой уверенностью, которой так не хватало на пыльных кафедрах Лондона.

– Вы… ты невыносимо самоуверен, Гарри Тосака, – еле слышно выдохнула она, не пытаясь высвободить руки. – Но… хорошо. Тактические данные Халдеи в твоем распоряжении. Только не смей… не смей погибать. Мне не перед кем будет отчитываться.

В углу комнаты, свернувшись калачиком на низком бархатном пуфе, зашевелилась Окита. Слуга Альтер-Эго приоткрыла один янтарный глаз, окинула Ольгу долгим, оценивающим взглядом, а затем медленно перевела взор на Гарри.

– Мастер, – раздался ее тихий, отрешенный голос. – Мое духовное ядро фиксирует выброс феромонов и учащение пульса у союзной единицы. Нам требуется охладить помещение? Или мне следует устранить причину ее смущения?

Ольга Мария вскрикнула, отскочила от Гарри на два шага назад и яростно замахала руками:

– Ч-что?! Устранить?! Да как этот Слуга вообще со мной разговаривает?! И вообще, прекрати на меня так смотреть!

– Я просто констатирую факт, – не моргнув, отозвалась мечница, потягиваясь, словно сытая пантера. Ее длинные белоснежные волосы разметались по обивке пуфа. – Мастер излучает тепло. К нему приятно прикасаться. Твоя реакция естественна для слабой биологической формы. Но предупреждаю: если ты попытаешься украсть его внимание во время завтрака, я использую первую форму Мадзин Хэккэн на твоем чемодане с документами.

– Гарри! – взвизгнула Рин, не выдержав. – Уйми свой гарем! У нас через пять часов рассвет, а Кастер на горе Рюдо все еще выкачивает прану из половины торгового квартала!

Гарри тихо усмехнулся, бросив на Ольгу ободряющий взгляд, от которого та снова поспешно отвернулась, делая вид, что крайне заинтересована лепниной на потолке.

– Рин права, – произнес юноша, возвращаясь к голограмме. – Время шуток вышло. Давайте спустимся в нижний зал. Нашим «гостям» пора услышать боевое расписание.

***

В большой гостиной первого этажа царила атмосфера полевого лагеря древней армии.

Широ Эмия, облаченный в тренировочную куртку, сосредоточенно нарезал вяленую говядину на массивной деревянной доске. Рядом с ним, не сводя с ножа гипнотизирующего взгляда, сидела Сэйбер. Ее латные перчатки были сняты, обнажая изящные белые пальцы, нервно подрагивавшие в предвкушении трапезы.

– Широ, – с глубочайшей серьезностью в голосе произнесла Король Рыцарей, – я полагаю, что с точки зрения распределения питательных веществ толщина ломтиков имеет решающее значение. Более толстый срез обеспечит лучшую регенерацию духовного тела перед битвой.

– Сэйбер, это уже четвертый поднос, – устало улыбнулся рыжий парень, вытирая лоб полотенцем. – Если ты съешь еще, доспехи не сойдутся на талии.

– Мои доспехи созданы из чистой праны, их размер неизменен! – возмущенно парировала Артурия, но ломтик мяса с доски все же ловко стянула.

Чуть поодаль, на диване, сидела Сакура. Ее бледное лицо озаряла мягкая, спокойная улыбка. Девушка держала клубок шерсти, помогая Илие распутывать шарф. Маленькая гомункул то и дело звонко смеялась, дергая за нити, в то время как Селла и Лизрит стояли за их спинами двумя неподвижными монолитами бдительности.

– А я говорю тебе, женщина, настоящий боец должен уметь пить так, чтобы земля под ногами ходила ходуном, а копье било без промаха! – гремел из противоположного угла голос Кухулина.

Кельтский герой сидел прямо на полу, прислонившись спиной к креслу, в котором полулежала Базетт. Между ними стояла уже третья бутылка крепкого виски и блюдо с острыми маринованными закусками. Базетт, чей рунический протез левой руки теперь двигался с пугающей плавностью благодаря тонкой настройке Гарри, держала тяжелый хрустальный стакан здоровой рукой.

– Кухулин, заткнись, – лениво отозвалась женщина-исполнитель, выпустив густую струю табачного дыма в потолок. – В последний раз, когда ты последовал этому правилу, ты проспал высадку англичан в Ольстере и едва не потерял свою любимую колесницу.

– Клевета и грязные слухи бардов! – захохотал Лансер, опрокидывая очередную порцию. – Эй, Гарри, парень! Иди сюда, плесни себе нормального пойла! Хватит чаи гонять с лондонскими задаваками!

Гарри, спустившийся по лестнице в сопровождении Ольги, Рин и бесшумно плывущей следом Окиты, лишь покачал головой:

– Оставь виски для праздничного костра, Лансер. Сегодня ночью мы идем брать гору Рюдо.

Шум в комнате мгновенно стих.

Широ отложил нож. Сэйбер выпрямилась, ее лицо приобрело то царственное, суровое выражение, с которым она некогда вела рыцарей Круглого Стола в бой при Бадонском холме. Сакура тихо вздохнула, крепче сжав ладонь Илии, а Базетт затушила сигарету в хрустальной пепельнице, ее серые глаза сузились, превращаясь в прицелы опытного убийцы.

– Диспозиция предельно ясна, – заговорил Гарри, встав в центре комнаты. – Кастер превратила буддийский храм в неприступную крепость. Главная лестница перекрыта Ассасином — фальшивым Героическим Духом, обладающим непревзойденным искусством фехтования. Любая попытка подняться в лоб приведет к колоссальным потерям времени. Воздушное пространство перекрыто анти-магическим барьером Эпохи Богов.

– Мой Арчер может снять Ассасина с дистанции в два километра, – предложила Рин, скрестив руки. – Калибр стрелы класса «Фантазм» снесет ворота вместе со сторожем.

– Не выйдет, – подала голос Ольга Мария. Она подошла к столу, активируя свой наладонник. – Спутниковая термография Халдеи показывает, что храм окружен сетью поглощения душ. Если повредить внешние врата грубой силой, высвободившаяся нестабильная энергия сдетонирует. Половина Миона взлетит на воздух. Нам нужна хирургическая операция.

– Именно, – кивнул Гарри, бросив на Ольгу одобрительный взгляд, от которого та гордо расправила плечи. – Поэтому план следующий. Ударная группа разбивается на три клина. Первый клин — отвлекающий. Широ, Сэйбер и Илия с Берсеркером подходят к подножию храма по главной дороге.

– Мы примем удар на себя? – уточнила Артурия.

– Вы свяжете боем Ассасина и спровоцируете Кастер на активацию первичных оборонительных кругов, – пояснил юноша. – Геракл выдержит любые заклинания колдуньи, а твой клинок, Сэйбер, не позволит слуге меча нанести критический урон. Ваша задача — шум. Много шума.

– Я люблю шум! – весело оскалилась Илия. – Берсеркер раскрошит их каменные фонари в щебень!

– Второй клин, – продолжил Гарри, поворачиваясь к Базетт и Кухулину. – Вы заходите с восточного склона, через старое кладбище. Там барьер тоньше всего из-за естественных разломов лей-линий. Лансер, твоя скорость позволит прорвать внешнюю сеть ловушек. Твоя цель — мастер Кастер, Кудзуки Соичиро. Он обычный человек, обученный смертоносным техникам убийства голыми руками. Не давай ему сблизиться. Бей копьем на поражение.

– Наконец-то стоящее дело, – усмехнулся Кухулин, крутанув Гэ Болг в пальцах с глухим свистом. – Соскучился я по хорошей драке.

– А что насчет нас? – спросила Рин, нахмурившись.

– Мы с Окитой и тобой идем по воздуху, – спокойно ответил Гарри.

Ольга Мария ахнула:

– По воздуху?! Ты только что сам сказал, что там анти-магический барьер! Вас разорвет на куски гравитационным сдвигом!

– Нас — разорвало бы, – Гарри повернул голову к Оките, которая стояла позади него, скрестив руки на груди. – Но не силу, которая не подчиняется концепциям стандартной магии. Окита, каков радиус твоего «Пепельного Шага»?

Слуга Альтер-Эго моргнула, ее янтарные глаза сверкнули первобытным, безжалостным огнем:

– Мое пространство — Чистилище, Мастер. Барьеры смертных и богов для меня не более чем туман. Я могу разорвать ткань между землей и внутренним двором храма. Один шаг — и мы окажемся за спиной у ведьмы.

– Мы войдем прямо в святилище, – жестко подвел итог Гарри. – Я лично разрублю ядро Кастер и заберу то, что она хранит в подвалах. Рин обеспечит подавление ее рунических ловушек, Арчер прикроет отход с вершины скалы. Вопросы?

В комнате повисла тяжелая, пьянящая тишина. Ни страха, ни сомнений. Это был союз чудовищ, ведомый тем, кто сам некогда восстал из пепла собственного уничтожения.

– Вопросов нет, – глухо произнес Широ, сжимая кулаки. – Сэйбер, идем готовиться.

– Сакура, останься в поместье, – мягко скомандовал Гарри, подойдя к девушке. Он положил ладонь ей на плечо, согревая праной. – Ольга останется с тобой. Вы будете координировать нас через систему Халдеи. Селла, Лизрит — ваша госпожа идет в бой, но защита базы лежит на вас. Если появится Котомине или его золотой пес… активируйте протокол полного уничтожения фундамента.

– Слушаюсь, господин Тосака, – синхронно склонили головы гомункулы.

Ольга Мария посмотрела на Гарри, закусив нижнюю губу. На мгновение ей показалось, что перед ней стоит не шестнадцатилетний подросток, а древний полководец, для которого война была родной стихией.

– Возвращайся живым, Гарри, – тихо сказала она, когда остальные начали расходиться по позициям. – Если ты… если с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

Гарри улыбнулся — открыто, тепло, коснувшись тыльной стороной пальцев ее пылающей щеки:

– Не дождешься, Ольга. У нас еще назначена чашка чая после полудня.

***

Холодный ветер с океана хлестал кроны сосен на склонах горы Рюдо.

Древний буддийский храм, утопающий во тьме, казался пастью гигантского спящего зверя. Тяжелые каменные ступени, уходящие ввысь, были покрыты тонкой коркой льда.

У подножия лестницы стояла одинокая фигура. Высокий мужчина в традиционном лазурном кимоно, с длинными волосами, перевязанными простой лентой, опирался на ножны невероятно длинной катаны — нодати. Сасаки Кодзиро, Ассасин врат, лениво смотрел на дорогу, где в ночной мгле зажглись золотые и серебряные огни.

– Какая беспокойная ночь, – пробормотал он, прикрыв глаза. – Ласточки сегодня не летают. Вместо них пожаловали тигры.

Земля содрогнулась.

Из темноты, дробя мерзлый гравий многотонными шагами, выступил Геракл. Чудовищный черный гигант, чьи мышцы казались высеченными из базальта, издал утробный рык, от которого с вековых сосен осыпался иней. На его плече сидела Илия, ее белые волосы развевались на ветру, а в руке плясала багровая искра приказа:

– Сокруши их, Берсеркер!

Рядом, сгущая вокруг себя серебряное сияние невидимого клинка, неслась Сэйбер. Ее сапоги едва касались ступеней.

– Ассасин! – крикнула Артурия, взмывая в воздух с сокрушительным нисходящим ударом. – Уйди с дороги!

– Увы, прекрасная госпожа, – лениво отозвался мечник, и его клинок с мелодичным звоном покинул ножны, расчерчивая ночь тремя призрачными дугами. – Мой долг — сторожить эти врата. Даже если против меня выйдет само небо!

Грохот первого столкновения разорвал тишину ночи, сотрясая гору до самого основания.

В этот же момент с восточного склона раздался яростный вой Кухулина. Алое копье Лансера, охваченное багровыми молниями рун, пробило внешнюю стену храма, разметывая каменные блоки, словно сухие листья. Следом за ним, проламывая черепа скелетам-миньонам ударами укрепленных кулаков, ворвалась Базетт.

Внутри главного святилища воцарился хаос.

– Что?! – взвизгнула Медея, паря под высокими сводами зала. Ее фиолетовый плащ бешено вздымался, в руках мерцал зазубренный кинжал Рул Брейкер. – Нападение с двух флангов?! Откуда у этих ничтожеств столько сил?! Кудзуки, назад!

Стоявший у алтаря мужчина в строгом сером костюме и очках в тонкой оправе даже не шелохнулся. Его руки, обмотанные белыми бинтами, плавно поднялись в стойку змеи:

– Враг уже здесь, Медея.

Воздух в центре святилища не просто взорвался — он замерз, почернел и осыпался стеклянными осколками.

Черная пустота. Беззвучный, абсолютный вакуум.

Из него шагнула Окита Соджи Альтер. Ее одати был обнажен. Лезвие Мадзин Хэккэн полыхало холодным, черным огнем первозданного небытия, в котором тонул любой свет. Следом за ней, с зажатыми между пальцами пылающими рубинами, шагнул Гарри Тосака. Рядом замерла Рин, ее руки были вытянуты вперед, сплетая кольца Гандр чудовищной плотности.

– Приветствую, ведьма Колхиды, – ледяным тоном произнес Гарри. Его зеленые глаза горели багровым огнем родового герба Тосака. – Твой спектакль окончен.

– Жалкие черви! – взревела Кастер, вздымая свой посох. – В моем святилище вы всего лишь пыль! *Гекса-контур! Небесный луч!*

Шесть циклопических магических кругов Эпохи Богов вспыхнули под потолком, обрушивая на вошедших шквал лучевой энергии, способной испарить небольшую армию.

– Не в этот раз, дрянь! – крикнула Рин, швыряя под ноги связку драгоценных камней. – *Флюгер стихий! Земля и сталь, поглотите свет!*

Рубиновый барьер принял на себя первый удар, содрогаясь и трескаясь под напором божественной магии.

Кудзуки сорвался с места. Его скорость была сверхчеловеческой — усиленный чарами Кастер, он превратился в снаряд из плоти и костей, целясь Гарри прямо в горло ударом ладони-копья.

– Мастер, назад, – монотонно произнесла Окита.

Она даже не повернула корпуса. Одати сделал ленивый, почти незаметный полукруг.

Звук рассекаемого пространства был похож на хруст ломающегося льда. Черное пламя лезвия встретило усиленные чарами предплечья убийцы. Ни удара, ни сопротивления — концепция разрушения Альтер-Эго просто стерла магическое укрепление Кудзуки, обратив его плоть и кости в серый пепел по самые локти.

Мужчина отлетел к алтарю, не издав ни звука, лишь его очки слетели с разбитого лица, упав на каменные плиты.

– Кудзуки! – истошно закричала Медея, ее лицо исказилось от нечеловеческой боли и ужаса. – Нет! Нет! Я убью вас! Я вырву ваши души!

Она рванулась вниз, готовая взорвать собственное духовное ядро, лишь бы отомстить.

– Твоя ошибка, Кастер, – Гарри шагнул вперед, его правая рука выбросила вперед короткий мистический стилет, заряженный трансфигурационной цепью, – заключалась в том, что ты посчитала этот город своей собственностью. Но истинный Владелец этой земли — дом Тосака!

– *Пепел к пеплу,* – зазвучал за спиной юноши голос Окиты, наполнивший храм пугающей, погребальной торжественностью. Ее фигура размылась, распавшись на десятки черных теней. – *Чистилище не знает пощады. Мадзин Хэккэн… Третья форма: Безмолвное пламя!*

Вспышка черного света затмила небесные лучи.

Медея застыла в воздухе. Ее посох распался на две половины, срезанный под идеальным углом. На груди слуги заклинаний проступила тонкая черная линия, из которой вырвалось пламя абсолютного распада.

– Я… я просто хотела… вернуться домой… – прошептала колдунья, глядя на распростертое тело своего мастера.

Она не успела закончить мысль. Ее духовное тело растаяло золотыми искрами, втянутыми в пустоту клинка Окиты.

Храм содрогнулся в последний раз и затих. Внешние барьеры лопнули, осыпаясь сверкающей пылью на заснеженные сосны.

Снаружи послышались торопливые шаги. В пролом стены ввалился запыхавшийся Кухулин, за ним вошла Базетт, поправляя галстук. Через главные врата, поддерживаемая Сэйбер, вошла сияющая Илия, позади которой тяжело дышал не получивший ни царапины Геракл.

– Ассасин развеялся, – доложила Артурия, опуская невидимый клинок. Ее взгляд упал на обломки алтаря. – Битва окончена?

– Окончена, – кивнул Гарри, подходя к рухнувшему алтарю.

Он наклонился, отбросил обгоревшие доски и извлек из тайника под каменной плитой тяжелый, пульсирующий фиолетовым светом хрустальный сосуд — накопитель душ, который Медея собирала неделями.

– Неплохой трофей, – с удовлетворением заметила Рин, подходя ближе и разглядывая кристалл. – Здесь хватит праны, чтобы питать защитный контур нашего особняка еще лет двадцать.

– Мы используем его иначе, – возразил Гарри, пряча кристалл во внутренний карман. – Это топливо пойдет на очищение скверны Грааля, когда мы доберемся до Кирея.

Окита подошла к нему вплотную, медленно вложила одати в ножны и с тихим вздохом уткнулась носом в его жилет, закрыв глаза.

– Мастер… Я потратила много праны. Мое тело требует термической обработки углеводов.

Гарри тихо рассмеялся, обняв хрупкую мечницу за талию и прижав к себе:

– Ты заслужила самую большую порцию сладостей в городе, Окита. Обещаю.

Рин закатила глаза, Базетт хмыкнула, пряча улыбку, а Кухулин громко хлопнул себя по бедрам:

– Ну раз все живы, пошли допивать виски! Ночь только начинается!

***

Великобритания. Министерство Магии. Отдел Тайн.

Глубоко под землей, в Зале Пророчеств, где тысячи стеклянных сфер мерцали на бесконечных черных полках, стояли четверо.

Альбус Дамблдор, облаченный в парадную полуночно-синюю мантию, расшитую серебряными полумесяцами, держал в руках длинную стеклянную трубку, наполненную золотистым дымом. Рядом с ним стоял Джеймс Поттер в форме старшего аврора, с палочкой наготове, и Лили, чьи рыжие волосы были стянуты в тугой узел.

Позади родителей, скрестив ноги на зачарованном постаменте, сидел четырнадцатилетний Годрик. Он лениво подбрасывал в воздух шоколадную лягушку, откровенно скучая от бесконечных речей старого директора.

– Вы уверены, Альбус? – тихо спросила Лили. В ее голосе слышалась застарелая тревога. – Источник… он действительно пробудился?

– Более чем уверен, девочка моя, – мягко отозвался Дамблдор, указав кончиком палочки на вращающуюся карту мира в центре зала.

На восточном краю карты, прямо над Японскими островами, пульсировало крошечное, но невероятно яркое багровое пятно, окруженное золотыми кольцами.

– Это не просто всплеск магии, – продолжал старый волшебник, и в его полукруглых очках отразилось пламя свечей. – Это активация Первородного Источника. Грааль. Древний конструкт, способный манипулировать самой тканью реальности. Если Темный Лорд, чья тень рыщет по Европе, доберется до этой силы… наш мир падет за считанные дни.

– Но японские маги… – нахмурился Джеймс. – Они не подчиняются Международному Статуту. Они признают только Часовую Башню! Если мы вторгнемся на их территорию…

– Мы не будем вторгаться, Джеймс, – с тонкой, почти отеческой улыбкой перебил его Дамблдор. – Мы придем как просители и древние союзники. Твой дед Чарльз оставил в архивах Гринготса родовые свитки. Семья Тосака, правящая землями Фуюки, связана с родом Поттеров древним кровным обетом. Они обязаны принять главу рода Поттер как родную кровь.

Лили побледнела:

– Тосака… Вы думаете, они согласятся помочь?

– У них не будет выбора, – отрезал Дамблдор. – Мы предложим им союз против надвигающейся тьмы. Мы приведем с собой Годрика — Спасителя магического мира. Мальчика, Который Выжил. Его слава и его статус откроют любые двери. Более того… мы сможем заявить наши законные права на часть источника, восстановив былое величие рода Поттеров в обоих мирах.

Годрик поймал шоколадную лягушку, откусил ей голову и самодовольно усмехнулся:

– Давно пора. Мне надоели эти сырые шотландские подземелья. Говорят, на Востоке полно дикарей, которые никогда не видели настоящей дуэльной магии. Я покажу этим узкоглазым, как колдуют истинные чистокровные волшебники.

Джеймс с гордостью посмотрел на сына, потрепав его по плечу:

– Весь в меня. Смелый и решительный.

Лишь Лили молчала. Ее пальцы судорожно сжали медальон на шее — медальон, внутри которого хранилась крошечная колдография двух младенцев-близнецов, сделанная тринадцать лет назад.

– А что… если мы встретим там следы Гарри? – еле слышно прошептала она, глядя в темноту сводов. – Ведь его выбросили именно там… в Японии…

Джеймс помрачнел, отведя взгляд:

– Лили, мы уже говорили об этом. Прошло столько лет. Мальчик был сквибом. В стране, где нет Министерства, где нет надзора… Чудес не бывает. Мы должны думать о живых. О Годрике. О будущем.

– Джеймс прав, дорогая, – мягко положил руку ей на плечо Дамблдор. – Сосредоточьтесь на великой цели. Завтра утром международный порт-ключ доставит нас в посольство в Токио. Оттуда мы немедленно выдвигаемся в Фуюки. Приготовьте свои лучшие мантии. Мы идем напомнить Востоку, кто правит магическим миром.

Лили медленно опустила голову, сглотнув горький ком в горле:

– Хорошо, Альбус. Я буду готова.

Она не знала, что за тысячи миль оттуда, в залитом рассветным солнцем особняке на холме Мион, мальчик, которого они вычеркнули из своей жизни, уже занес клинок над самой судьбой. И когда их пути пересекутся вновь, пламя рубинов дома Тосака не оставит от их спеси даже пепла.