← Назад к обзору

Пробежка после похмелья

Шорты судьбы и олимпийские рекорды

– Пробежка? – Настя приподняла бровь, глядя на Джорджа так, словно он только что предложил ей добровольно переквалифицироваться из медиков в механики и перебирать двигатель внутреннего сгорания голыми руками. – Джордж, милый, ты, кажется, перепутал реальность с симулятором. В моей реальности сейчас существует только минералка, тишина и ненависть к яркому свету. Какая пробежка? У нас выходной!

Юля энергично закивала, придерживая голову руками, будто та могла отвалиться от любого резкого движения.

– Поддерживаю. Мои ноги сегодня отказываются признавать существование чего-либо, кроме горизонтальных поверхностей. Олли, если ты пойдешь с ним, я вычеркну тебя из своего завещания. И из списка контактов тоже.

Берман виновато шмыгнул носом, глядя на свою девушку. Он действительно выглядел как провинившийся медвежонок: кудряшки спутались, а в карих глазах читалось искреннее сочувствие, смешанное с фанатичным желанием угодить старшему наставнику из «Мерседеса».

– Но Юль, это же полезно для кардио... – робко начал Оливер.

– Кардио у меня было вчера, когда я увидела счет за те коктейли, – отрезала Юля, закрывая глаза.

Джордж Расселл, почувствовав, что инициатива ускользает, выпрямился во весь свой немалый рост. В его глазах вспыхнул тот самый хитрый огонек, который обычно предвещал либо гениальный тактический ход на трассе, либо очередную порцию самолюбования, за которую его и прозвали «дивой».

– Ладно-ладно, я вас понял, – он сделал паузу, выдерживая драматический эффект. – Очень жаль. А я ведь планировал завтра надеть свои... особенные шорты.

Настя, которая уже почти погрузилась обратно в состояние анабиоза, внезапно замерла. Она медленно приоткрыла один глаз.

– Какие именно? – подозрительно спросила она.

– О, ну ты же знаешь, – Джордж картинно поправил воображаемые манжеты. – Те самые. Короткие. Темно-синие. Те, что, по твоему меткому выражению, «не оставляют места для воображения», зато идеально подчеркивают плоды моих многочасовых тренировок в зале.

В комнате повисла тишина. Олли недоуменно переводил взгляд с Джорджа на девушек, не совсем понимая, почему обсуждение спортивного инвентаря вызвало такой эффект. Юля приподняла очки на лоб, оценивающе глядя на подругу.

Настя молчала ровно пять секунд. В её голове сейчас происходила титаническая борьба между желанием проспать до обеда и эстетическим удовольствием, которое она получала каждый раз, когда Джордж решал продемонстрировать свои бесконечные ноги в этой скандально короткой одежде.

– Во сколько старт? – Настя резко села на диване, игнорируя протестующий стон собственного организма.

– В девять утра на стадионе, – победоносно улыбнулся Расселл.

– Я буду, – Настя решительно встала и направилась в сторону кухни за водой. – Но если ты наденешь обычные велосипедки, я вколю тебе слабительное вместо витаминов перед следующей гонкой.

Юля посмотрела на подругу как на предательницу.

– Настя! Мы же были единым фронтом!

– Юль, ты не понимаешь, – Настя обернулась, её глаза лихорадочно блестели. – Ты видела эти шорты. Это же национальное достояние Британии. Я не могу позволить себе это пропустить.

Юля вздохнула, посмотрела на Олли, который светился от счастья, и махнула рукой.

– Черт с вами. Олли, доставай мои кроссовки. Но если я упаду в обморок на втором круге, вы будете нести меня на носилках и петь гимн «Феррари».

***

Следующее утро встретило их на удивление мягким солнцем. Стадион в Монако, зажатый между скалами и городскими постройками, казался почти пустым.

Джордж стоял у стартовой линии, делая выпады. На нем действительно были те самые шорты — экстремально короткие, открывающие вид на его натренированные бедра. Сверху была легкая майка, которая только подчеркивала его статность.

– Боже мой, – прошептала Настя, поправляя хвост. Она была в облегающих леггинсах и спортивном топе, выглядя, несмотря на вчерашнее похмелье, как модель из рекламы фитнес-клуба. – Джордж, ты понимаешь, что это незаконно? Люди пытаются заниматься спортом, а ты пришел сюда искушать слабых духом медиков.

– Я просто соблюдаю аэродинамику, дорогая, – отозвался Джордж, подмигивая ей. – Меньше ткани — меньше сопротивление воздуха.

Олли, стоявший рядом в широких шортах до колен, выглядел на фоне Расселла как младший брат, которого случайно взяли на взрослую вечеринку. Юля, вяло растягивающая мышцы рук, скептически осматривала окрестности.

– Итак, план такой: пять кругов в легком темпе, – скомандовал Джордж. – Олли, ты за мной. Девочки, постарайтесь не отставать.

– «Постарайтесь не отставать»? – Настя фыркнула, толкая Юлю локтем. – Он серьезно это сказал женщине, которая вчера пробежала марафон между баром и туалетом на шпильках?

Они начали бег. Первые пару минут прошли в тишине, нарушаемой только ритмичным топотом кроссовок по покрытию. Но долго тишина в этой компании не держалась.

Джордж бежал впереди, задавая темп. Его походка была легкой, пружинистой, а те самые шорты при каждом шаге натягивались так, что...

– Знаешь, Расселл, – громко крикнула Настя, сокращая дистанцию и пристраиваясь прямо за его спиной. – Я как медицинский работник обязана провести визуальный осмотр твоего состояния.

– И каков вердикт, доктор? – не оборачиваясь, спросил Джордж.

– Вердикт таков: твоя задница в этих шортиках выглядит просто чертовски вкусно, – Настя не удержалась и отвесила ему легкий шлеп по бедру. – Я бы даже сказала, это лучший вид в пелотоне. Извини, Олли, тебе еще нужно подрасти.

Оливер, бежавший чуть сбоку, покраснел до корней волос.

– Эй! Я вообще-то тоже тренируюсь! – возмутился он, пытаясь прибавить скорость.

– Олли, милый, ты наш кудрявый медвежонок, – Юля, которая, вопреки ожиданиям, бежала вполне бодро, поравнялась с ним. – Твоя харизма — в милоте. А у Джорджа — в нарциссизме, возведенном в абсолют. Посмотри, как он несет свои ноги, будто они застрахованы на миллиард фунтов.

– Вообще-то на полтора миллиарда, – поправил Джордж, грациозно перепрыгивая через небольшую лужицу на дорожке. – И Настя права, этот вид заслуживает отдельной трансляции на Sky Sports.

– О да, – Настя прибавила ходу, любуясь игрой мышц впереди бегущего пилота. – Представляю заголовки: «Джордж Расселл перешел на новый уровень прижимной силы». Слушай, а если ты так на брифинг пилотов придешь? Льюис оценит?

– Льюис скажет, что он носил такие еще в 2012-м, и они были от Gucci, – хмыкнул Джордж.

На третьем круге темп начал сказываться. Юля начала тяжело дышать, а Олли, решив показать, что он не хуже «старшего брата», рванул вперед.

– Смотрите! – крикнул Берман. – Я обхожу «Мерседес»! Хаас лидирует в этой гонке!

– Это только потому, что у «Мерседеса» сейчас техническая остановка на любование пейзажем! – крикнула вслед Настя, замедляясь рядом с Джорджем, который остановился, чтобы поправить шнурок.

Расселл наклонился, и Настя немедленно воспользовалась моментом. Она достала телефон и сделала быстрый снимок.

– Это пойдет в наш общий чат с Ландо и Шарлем, – провозгласила она. – Пусть знают, к чему приводит отсутствие контроля над потреблением алкоголя и избыток самоуверенности.

– Настя, нет! – Джордж вскочил, пытаясь отобрать телефон. – Я там не в лучшем ракурсе!

– В лучшем, поверь мне, – она ловко увернулась, спрятав гаджет в карман леггинсов. – Твои фанатки в соцсетях отдадут за этот кадр свои души. Ты здесь такой... атлетичный. И эти шорты... они подчеркивают твою британскую решительность.

Джордж прищурился, в его глазах заплясали чертики.

– Решительность, значит? Ну ладно. Кто последний до финиша, тот сегодня оплачивает детокс-обед в самом дорогом ресторане порта.

Он сорвался с места так резко, что Настя едва успела среагировать.

– Ах ты, британская выскочка! – закричала она, бросаясь вдогонку. – Юля, Олли, ловите его! Он применяет запрещенные приемы аэродинамики!

Стадион огласился смехом и криками. Олли, воодушевленный соревнованием, пытался подрезать Джорджа на повороте, имитируя борьбу за позицию в первом повороте Монцы. Юля, решив, что ее лимит бега исчерпан, просто шла быстрым шагом, выкрикивая подбадривающие (и не очень) лозунги.

– Олли, закрой калитку! – кричала она. – Настя, используй DRS!

Через десять минут все четверо повалились на мягкую траву газона за пределами беговой дорожки. Дыхание было сбитым, лица раскраснелись, но от утреннего похмельного уныния не осталось и следа.

– Ладно, признаю, – выдохнула Настя, растянувшись на траве и глядя в синее небо Монако. – Пробежка была хорошей идеей. Но только из-за шорт. Без них я бы сдохла еще на парковке.

Джордж, который сидел рядом, вытирая пот со лба, выглядел абсолютно довольным собой.

– Я же говорил. Визуальная стимуляция — лучший мотиватор.

– Ты просто невыносим, – Юля толкнула его в плечо. – Бедный Олли теперь будет требовать такие же шорты, чтобы я его хвалила.

– О нет, – Настя приподнялась на локтях, переводя взгляд на кудрявого пилота «Хааса». – Олли, не надо. Мир не готов к двум парам таких шорт в одном пелотоне. Это вызовет массовые аварии из-за потери концентрации у других гонщиков.

– Но это же сработает на пользу команде! – вставил Олли, вытирая лицо футболкой. – Гюнтер бы оценил такую тактику.

– Гюнтера больше нет в команде, Олли, привыкай, – мягко напомнил Джордж, а затем хитро посмотрел на Настю. – Так что там с фотографией? Покажешь?

Настя достала телефон, открыла галерею и развернула экран к друзьям. На фото Джордж был запечатлен в момент наклона, и ракурс действительно был... специфическим.

– О боже, – Юля прыснула в кулак. – Джордж, ты выглядишь как модель для рекламы нижнего белья из восьмидесятых. Очень... винтажно.

– Это искусство, – гордо заявил Расселл. – Настя, скинь мне. Я отправлю это Тото. Напишу, что это наша новая форма для жарких Гран-при.

– Тото тебя уволит, – хохотнула Настя, убирая телефон. – Или заставит надеть сверху светоотражающий жилет, чтобы не ослеплять механиков своим величием.

Они еще долго сидели на траве, обсуждая вчерашний вечер, предстоящие гонки и то, как сильно им повезло оказаться здесь вместе. Солнце поднималось выше, заливая стадион ярким светом, и даже головная боль окончательно отступила.

– Знаете что, – Настя поднялась, отряхивая леггинсы от травы. – Раз уж мы такие спортивные и красивые, пошли завтракать. Джордж, ты обещал оплатить обед, но раз ты пришел в этих шортах, я, так и быть, возьму расходы на себя.

– Серьезно? – Джордж удивленно поднял брови.

– Да. Считай это гонораром за фотосессию, – она подмигнула ему и, проходя мимо, снова легонько хлопнула его ладонью. – Но только если ты пойдешь в ресторан прямо в них.

– Вызов принят, – Джордж встал, поправил шорты и с самым серьезным видом «дивы» зашагал к выходу со стадиона. – Надеюсь, в этом заведении ценят высокую моду.

– Олли, учись, – шепнула Юля своему парню, беря его за руку. – Вот это я понимаю — уверенность в себе. Даже если ты выглядишь как спасатель Малибу, который потерял свою доску, иди так, будто ты только что выиграл титул.

Четверка друзей направилась к выходу, оставляя позади пустой стадион и утреннюю тишину. Впереди их ждал завтрак, Монако и еще множество гонок, но этот выходной — с похмельем, короткими шортами и искренним смехом — определенно стал одним из тех моментов, которые они будут вспоминать в конце сезона.