Проклятье
Сладость и сталь
Тишина в квартире Сон Джинву была окончательно разбита. Но это не был привычный грохот гантелей или шум телевизора, доносившийся из-за стены. Теперь звуки рождались здесь, в самом сердце его спальни. Это были звуки тяжелого, прерывистого дыхания и влажных шлепков тел, которые сливались в единый ритм, диктуемый Системой и первобытной жаждой.
Джинву навис над Алексом, вонзаясь пальцами в матрас по обе стороны от его головы. Охотник S-ранга, привыкший к ледяному спокойствию и расчетливости в бою, сейчас чувствовал, как его контроль трещит по швам. Каждый раз, когда он входил в своего соседа, его чувства обострялись до предела. Воздух в комнате, казалось, стал густым и наэлектризованным, пропитанным ароматом, который источало измененное тело Алекса.
Это был странный, дурманящий запах — смесь спелого персика и терпкого табака, который Алекс иногда курил на балконе. Этот контраст между нежностью и мужской резкостью сводил Джинву с ума. Он приник к шее блондина, вдыхая этот аромат, и почувствовал, как внутри него что-то рычит от собственнического восторга.
– Ты... ты обещал, что это поможет... – голос Алекса сорвался на хриплый стон, когда Джинву резко сменил темп, переходя от медленных, изматывающих толчков к глубоким и мощным ударам.
– Я делаю именно то, что требует Система, – прошептал Джинву, прикусывая мочку его уха. – Разве тебе не нравится, Алекс? Твое тело говорит об обратном.
Алекс в ответ лишь сильнее зажмурился, его лицо было мокрым от пота, а светлые пряди прилипли ко лбу. Его огромные ладони судорожно сжимали простыни, костяшки пальцев побелели. Он был воином, сильным и гордым мужчиной, но сейчас, под весом Теневого Монарха, он ощущал себя совершенно беззащитным и — что пугало его больше всего — желанным. Магия Системы не просто изменила его физиологию, она переписала его реакции, заставляя каждую клетку тела трепетать от близости Джинву.
Джинву смотрел вниз, не в силах оторвать взгляда от того, как его собственная смуглая кожа контрастирует с бледностью бедер Алекса. Мысль о том, что это тело теперь способно на чудо, о котором говорило системное уведомление, вызывала у него почти болезненный прилив нежности и ярости одновременно.
– Ты понимаешь, что это значит? – Джинву остановился на мгновение, удерживая Алекса за талию и заставляя его посмотреть себе в глаза. – Ты выносишь моего ребенка. Система не лжет. Ты станешь частью моей семьи, хочешь ты этого или нет.
Алекс широко открыл свои ярко-голубые глаза, в которых плескался коктейль из шока и затаенного удовольствия.
– Сон... ты с ума сошел... – выдохнул он, пытаясь восстановить дыхание. – Мы же... мы же просто соседи, которые вечно лаялись...
– Больше нет, – отрезал Джинву, снова приходя в движение. – Теперь ты мой. И я не позволю тебе уйти.
Каждый толчок приближал его к заветной цели, но цифры на полупрозрачном табло Системы казались бесконечными. [3/100], [7/100], [12/100]... Время в комнате словно растянулось. Джинву не чувствовал усталости — его выносливость, и без того огромная, подпитывалась магией задания. Но Алекс... Алекс был на пределе. Его голос давно охрип, превратившись в тихий шепот и редкие вскрики, когда Джинву находил особенно чувствительные точки.
– Пожалуйста... Джинву... я больше не... – Алекс закинул голову назад, его кадык судорожно дернулся.
– Еще немного, – Джинву перехватил его руки, сцепляя их в замок над головой блондина. – Ты выдержишь. Я знаю, какой ты сильный.
Он двигался с грацией хищника, то замедляясь, чтобы помучить Алекса долгой прелюдией, то срываясь в неистовый ритм, от которого кровать ходила ходуном. В какой-то момент Алекс потерял счет времени и пространству. Он перестал понимать, где заканчивается его тело и начинается тело Джинву. Мир сузился до размеров этой комнаты, до запаха персика и стали, до жара, который разливался внизу живота.
Когда Джинву в очередной раз достиг пика, заполняя Алекса своим теплом, системное окно мигнуло золотистым светом.
[Прогресс: 25/100]
[Внимание: Состояние партнера стабильно. Репродуктивная система адаптирована.]
Джинву тяжело дышал, уткнувшись лбом в плечо Алекса. Он чувствовал, как сердце соседа колотится о его собственную грудную клетку, словно пойманная птица.
– Ты как? – спросил он тише, чем обычно, отстраняясь, чтобы заглянуть в лицо блондина.
Алекс выглядел совершенно разбитым, но в его взгляде не было ненависти. Скорее, это было глубокое, ошеломленное узнавание.
– Ты... ты настоящий монстр, Сон Джинву, – прохрипел Алекс, и на его губах появилась слабая, болезненная усмешка. – Но, кажется, я всегда знал, что ты такой.
– Ты сам напросился, – Джинву провел ладонью по его щеке, стирая капельку пота. – Слишком много шумел по ночам. Теперь я буду шуметь вместо тебя.
Алекс хотел что-то возразить, но Джинву не дал ему шанса. Он снова притянул его к себе, покрывая поцелуями грудь и живот, спускаясь ниже, туда, где магическое преображение сделало Алекса самым прекрасным существом, которое Джинву когда-либо видел.
– Нам предстоит еще много работы, – прошептал Джинву, вновь раздвигая его ноги. – Ты готов продолжать?
Алекс лишь слабо кивнул, обхватывая плечи Джинву своими мощными руками. Он понимал, что его жизнь изменилась навсегда. Проклятие это было или благословение — сейчас это не имело значения. Значение имел только этот мужчина, чья тень, казалось, заполняла всю комнату, и то странное, новое чувство в глубине его собственного тела, которое обещало начало чего-то великого.
Джинву вошел в него снова, на этот раз мягче, почти ласково, начиная новый виток их бесконечного марафона. Он знал, что до сотни еще далеко, но он не собирался останавливаться. Каждое движение, каждый вздох Алекса подтверждали — этот "сосед" теперь принадлежит ему душой и телом. И мысль о будущем ребенке, который унаследует силу Монарха и искру этого строптивого блондина, заставляла сердце Джинву биться с новой, неведомой ранее силой.
Система продолжала свой бесстрастный отсчет, но в этой комнате правила игры диктовали уже не цифры, а страсть, которая выжигала всё на своем пути, оставляя лишь двоих людей, связанных неразрывными узами магии и плоти.