← Назад к обзору

Прошло и будущее

Наследие двух стихий

Утро в Храме Воздуха выдалось на редкость суматошным. После ночного разговора с Тензином Корра чувствовала себя более собранной, но тревога за город никуда не исчезла. В обеденном зале собрались почти все: Пема хлопотала над огромным чаном с кашей, Джинора, Икки и Мило устраивали за столом привычный кавардак, а Мако и Болин, временно поселившиеся в храме ради безопасности, обсуждали последние новости из города.

– Говорю тебе, Амон везде, – Болин нервно помешивал свою порцию, – вчера на рынке поговаривали, что его люди начали вербовать даже тех, кто раньше боялся из дома выходить.

– Мы не можем позволить панике взять верх, – отрезал Мако, хотя его взгляд оставался мрачным. – Корра, ты сегодня идешь на совет?

Корра кивнула, на мгновение задержав взгляд на Тензине. Тот сидел во главе стола, погруженный в свои мысли. Его взгляд то и дело возвращался к пустому месту рядом с собой, словно он ожидал увидеть там кого-то еще. С тех пор как он показал ей ту старую фотографию, атмосфера в храме неуловимо изменилась. Будто тени забытых членов семьи Аанга обрели плотность.

Внезапно со стороны главных ворот послышался странный звук – гулкий удар гонга, а затем шум, похожий на свист сильного ветра, смешанный с треском углей.

– Кто бы это ни был, у него либо очень плохие манеры, либо очень срочное дело, – пробормотал Мило, вскакивая на стул.

Тензин нахмурился и поднялся, выпрямляя спину.

– Оставайтесь здесь. Я проверю.

Но Корра, ведомая любопытством и инстинктом Аватара, уже шла следом за ним. За ними потянулись и остальные. Когда они вышли во внутренний двор, стражники из числа монахов замерли в растерянности.

Посреди двора стоял юноша. На вид ему было около восемнадцати. Он был одет в странную одежду – смесь темно-красных тканей Народа Огня и легких, свободных одеяний Воздушных кочевников. Его внешность мгновенно заставила Корру вздрогнуть от дежавю. У него были иссиня-черные волосы, ниспадающие на лоб, и кожа, белая и гладкая, как дорогой фарфор. Но самыми поразительными были глаза – ярко-голубые, пронзительные, точь-в-точь как у женщины на фотографии в кабинете Тензина.

Юноша тяжело дышал, его дорожный плащ был припорошен пеплом и дорожной пылью.

– Кто ты такой? – строго спросил Тензин, делая шаг вперед. – Как ты прошел через охрану?

Парень поднял голову, и на его губах заиграла слабая, немного дерзкая усмешка, которая показалась Корре до боли знакомой.

– Охрана? – он вытер пот со лба. – Дядя Тензин, ты всегда был слишком формальным. Твои люди пытались меня остановить, но я просто... немного ускорился.

Тензин застыл на месте. Его глаза расширились, а рука, которую он занес для предупреждающего жеста, бессильно опустилась.

– Дядя? – переспросила Икки, протискиваясь вперед. – У нас есть еще один кузен? Он маг воздуха? Или огня? Смотрите, у него одежда красная!

Юноша посмотрел на Тензина, и его взгляд смягчился.

– Отец всегда говорил, что ты узнаешь меня по глазам бабушки. Я Кай. Сын Юкио.

В воздухе повисла звенящая тишина. Тензин казался громом пораженным. Он медленно подошел к парню, вглядываясь в его лицо, словно пытаясь найти в нем черты своего старшего брата, который когда-то покинул Храм, чтобы идти своим путем.

– Кай... – выдохнул Тензин. – Юкио... он никогда не говорил мне, что... Почему ты здесь? И почему сейчас?

– Отец умер три месяца назад, – тихо произнес Кай, и его голос на мгновение дрогнул. – Перед смертью он сказал, что в Республиканском городе назревает буря. Он велел мне найти тебя. Сказал, что Аватару понадобится помощь, которую могут оказать только те, в ком течет кровь обеих стихий.

– Погоди, – Корра вышла вперед, рассматривая Кая с нескрываемым интересом. – Твой отец был магом огня, сыном Аанга. Тензин говорил, что он был... особенным. Но ты сказал про «обе стихии». Что ты имеешь в виду?

Кай повернулся к ней. Его взгляд был изучающим, почти оценивающим.

– Ты – Корра, – это был не вопрос, а утверждение. – Я много слышал о тебе. Отец говорил, что ты пламя, запертое в ледяной глыбе.

Он внезапно отступил на шаг и принял боевую стойку. Одна его рука описала плавный круг, характерный для магов воздуха, а вторая сжалась в кулак, как у бойцов Народа Огня.

– Смотри, Аватар.

Кай резко выбросил руку вперед. Из его ладони вырвался сноп яркого оранжевого пламени, но вместо того, чтобы просто рассеяться, огонь подхватил резкий порыв ветра, созданный его второй рукой. Пламя закрутилось в мощный огненный вихрь, который взмыл вверх, осветив весь двор, а затем мгновенно погас, не оставив даже запаха гари.

– Невозможно... – прошептал Мако, стоявший позади. – Магия двух стихий? Но это под силу только Аватару!

Тензин выглядел так, будто мир вокруг него начал рушиться и пересобираться заново.

– Это не магия двух стихий в том смысле, в котором ею владеет Корра, – медленно произнес он, не сводя глаз с племянника. – Юкио всегда верил, что границы между стихиями в нашей семье размыты. Кай... ты не владеешь ими по отдельности, верно?

Кай опустил руки и кивнул, его лицо снова стало бледным и серьезным.

– Я маг огня по крови матери и духу отца. Но мой огонь питается дыханием ветра. Я не могу вызвать бурю, как ты, дядя. И не могу расплавить металл, как лучшие мастера огня. Но я могу управлять температурой воздуха и придавать пламени форму ветра. Отец называл это «Дыханием Солнечного Ветра».

– Это невероятно, – Корра подошла ближе, чувствуя исходящее от парня тепло. – Нам сейчас нужны любые союзники. Амон забирает магию, он лишает людей их сути.

– Я знаю об Амоне, – лицо Кая потемнело. – По дороге сюда я видел, что его люди делают в нижних кварталах. Это не правосудие. Это месть всему миру за то, что они сами не чувствуют гармонии.

Пема, которая всё это время молча наблюдала за сценой, подошла к Каю и мягко положила руку ему на плечо.

– Ты, должно быть, голоден и измотан, дитя. Пойдем в дом. Тебе нужно отдохнуть, а нам – переварить всё это.

– Спасибо, тетя Пема, – Кай вежливо склонил голову. – Отец говорил, что у дяди Тензина самая добрая жена в мире.

Тензин только хмыкнул, но в его глазах Корра увидела проблеск надежды, которого не было там многие недели. Семья, о которой он рассказывал вчера вечером, вдруг стала на одного человека больше, и это возвращение частички прошлого казалось добрым знаком.

Позже, когда Кай умылся и поел, они собрались в медитативном зале. Молодой маг сидел на полу, скрестив ноги, и выглядел на удивление спокойным для человека, который только что пересек полмира.

– Расскажи нам о Юкио, – попросил Тензин. – Мы не виделись почти десять лет. Он всегда был... бродягой по натуре.

– Он любил вас, – просто ответил Кай. – Но он не мог оставаться в Храме. Он говорил, что магия огня в нем требует простора, а не тишины монастырей. Мы жили в горах на окраине Царства Земли. Он учил меня, что наша семья – это эксперимент мироздания. Соединение несоединимого.

– Ты сказал, что он прислал тебя помочь мне, – Корра внимательно смотрела на Кая. – Но чем ты можешь помочь? Амон блокирует чи. Если он прикоснется к тебе, твой «солнечный ветер» погаснет.

Кай поднял свои голубые глаза на Аватара. В них внезапно вспыхнул холодный, расчетливый блеск.

– Мой отец изучал древние свитки, которые бабушка привезла со своей родины. Там говорилось, что энергию можно не только блокировать, но и перенаправлять через тепло. Амон использует холодный расчет и точные удары. Мой стиль боя основан на постоянном движении и изменении температуры вокруг противника. Ему будет трудно коснуться того, кто постоянно меняет свою плотность.

– Ты хочешь сказать, что можешь противостоять блокировщикам? – спросил Мако, скрестив руки на груди. В его голосе слышалось легкое недоверие, смешанное с профессиональным интересом мага огня.

– Я хочу сказать, что я готов попробовать, – Кай перевел взгляд на Мако. – Ты ведь тоже маг огня? Я чувствую твою искру. Она сильная, но ты слишком зажат. Ты боишься своего пламени.

Мако нахмурился, но промолчал. Корра почувствовала, как между ребятами проскочило напряжение.

– Ладно, – прервала она их, – у нас будет время для тренировок. Кай, город сейчас в огне. Буквально и фигурально. Тарлок вводит комендантский час, Амон похищает людей. Тензин прав, нам нужно равновесие.

– Равновесие не означает бездействие, – Кай резко встал. – Дядя, я видел фотографию в твоем кабинете через окно, пока ждал. На ней вы все вместе. Мой отец, ты, тетя Кая... Вы были силой. Сейчас Аватар чувствует себя одиноким, потому что связь с прошлым разорвана. Но кровная связь – она здесь.

Он подошел к Тензину и протянул ему небольшой сверток из плотной ткани.

– Это письмо от отца. Он написал его за день до того, как его не стало. Он просил передать его лично тебе.

Тензин дрожащими руками взял сверток. Его пальцы коснулись печати Народа Огня, совмещенной с эмблемой Воздушных кочевников.

– Я... мне нужно время, чтобы прочесть это, – голос мастера воздуха был едва слышен. – Кай, Икки покажет тебе твою комнату. Пожалуйста, постарайся не... не поджигать ничего в Храме. Здесь много сухой травы и древних свитков.

– Постараюсь, дядя, – улыбнулся Кай, и эта улыбка была настолько похожа на улыбку Аанга, что у Корры защемило в сердце.

Когда молодежь разошлась, Корра осталась с Тензином. Он всё еще держал письмо, не решаясь его открыть.

– Ты видишь это, Корра? – спросил он, глядя в окно на заходящее солнце. – Мир меняется. Мы думали, что мы последние из своего рода, хранители угасающего пламени. Но жизнь находит лазейки.

– Он пришел вовремя, – сказала Корра, подходя к наставнику. – Я чувствовала себя так, будто я одна против целой армии. Но теперь... глядя на него, я понимаю, о чем ты говорил вчера. Наследие Аанга – это не только магия воздуха. Это способность объединять необъединимое.

– Юкио всегда был бунтарем, – Тензин наконец сломал печать. – Он верил, что Аватар – это лишь вершина айсберга. Что истинная сила человечества в смешении культур и стихий. Кай – живое доказательство его правоты.

Тензин развернул письмо и начал читать. Его лицо менялось: от скорби к удивлению, а затем к глубокой задумчивости.

– Что там? – тихо спросила Корра.

– Он пишет, что Амон – это не просто враг магов. Это симптом болезни города, которую отец пытался вылечить, но не успел. И он пишет... – Тензин запнулся, – он пишет, что Кай видел сны. Сны о синем духе и маске.

Корра похолодела.

– О чем это он?

– Не знаю, – Тензин сложил письмо. – Но кажется, наше приключение только начинается. Кай не просто пришел помочь. Он что-то ищет. И я боюсь, что это «что-то» находится в самом сердце планов Амона.

В это время на балконе Храма Кай стоял, глядя на сверкающие огни Республиканского города. Ветер трепал его черные волосы, а в глубине его голубых глаз отражалось зарево далеких пожаров. Он поднял руку, и на его ладони заплясал маленький огонек, который вращался по кругу, повинуясь невидимому потоку воздуха.

– Мы здесь, дедушка, – прошептал он, обращаясь к невидимому собеседнику. – Твоя семья вернулась, чтобы закончить то, что ты начал.

Внизу, в тени колонн, Корра наблюдала за ним. Она еще не знала, станет ли Кай ключом к её победе или принесет с собой новые проблемы, но одно она знала точно: тишина в её душе, та самая пустота, что мучила её после потери связи с прошлыми Аватарами, начала заполняться. И это была музыка огня и ветра.

– Эй, Кай! – окликнула она его, выходя на свет.

Юноша обернулся.

– Завтра утром – тренировка на рассвете. Посмотрим, на что способен твой «солнечный ветер» против магии воды Южного племени.

Кай усмехнулся, и в этой усмешке была вся дерзость Народа Огня и вся легкость Воздушных кочевников.

– Не надейся, что я буду поддаваться только потому, что ты Аватар.

– Я на это и не рассчитываю, – ответила Корра, и впервые за долгое время она почувствовала, что готова к битве.

Город внизу продолжал шуметь, Амон продолжал плести свои сети, но в Храме Воздуха зажглась новая искра. И эта искра обещала превратиться в настоящий пожар, способный очистить мир от страха. Корра вернулась в свою комнату, и в ту ночь ей впервые приснился Аанг. Он не говорил с ней, нет. Он просто стоял на вершине горы, окруженный своими пятью детьми, и среди них она ясно видела Юкио, который подмигнул ей, прежде чем раствориться в утреннем тумане.

Связь не была разорвана. Она просто сменила форму. И теперь Корре предстояло научиться пользоваться этой новой силой, где прошлое и настоящее сплелись в один неразрывный узел. Грядет буря, но теперь у Аватара были крылья, чтобы взлететь над ней, и пламя, чтобы осветить путь.