← Назад к обзору

прошлое

Эхо разбитых зеркал

– Откуда ты можешь знать? – Мой голос сорвался на хрип. – Марат, не лги мне! Ты не можешь знать, где он!

Я дернулась, пытаясь вырваться из его хватки, но Марат держал крепко. Его пальцы, холодные и цепкие, сжимали мое плечо, словно якорь, не давая мне окончательно утонуть в нахлынувшей панике. Вокруг пульсировала музыка, сотни людей двигались в едином ритме, но для меня мир сузился до этого пятачка у барной стойки и пронзительного взгляда соседа.

– Кира, посмотри на него еще раз, – спокойно произнес Марат, кивнув в сторону VIP-ложи. – Только внимательно. Без страха.

Я заставила себя обернуться. Мужчина в тени поднял бокал, поднося его к губам. Свет прожектора на секунду мазнул по его лицу. Это был не Антон. Черты лица были грубее, нос чуть шире, а на подбородке виднелась густая щетина, которую мой бывший никогда не носил. Но тип фигуры, эта вальяжная, пугающая поза...

– Это просто совпадение, – выдохнула я, чувствуя, как ноги становятся ватными. – Господи, я схожу с ума.

– Ты не сходишь с ума, – Марат наконец отпустил мое плечо, но не отошел ни на шаг. – У тебя посттравматический синдром и паранойя. Вполне логично для человека с твоим... багажом.

Макс, стоявший рядом, переводил взгляд с меня на Марата, и его обычно спокойное лицо сейчас выражало крайнюю степень недоумения и злости.

– Так, я не понял, – Макс шагнул вперед, оттесняя Марата от меня. – Откуда ты вообще здесь взялся? И о каком багаже ты несешь чушь? Кира, что происходит?

– Макс, всё в порядке, – я попыталась перекричать музыку, вытирая вспотевшие ладони о ткань платья. – Я просто... я обозналась. Мне показалось, что я увидела знакомого из прошлого.

– Того самого, из-за которого мы сорвались с места за одну ночь? – Макс прищурился. – Кира, если он здесь, нам надо уходить. Сейчас же. Где он? Покажи мне его.

– Его здесь нет, Макс, – Марат вмешался раньше, чем я успела что-то ответить. – Успокойся. Твоя подруга просто переутомилась. А я здесь, потому что работаю в службе безопасности этого заведения. Консультирую по технической части.

Он лгал. Я видела это по тому, как дернулся уголок его губ. Но эта ложь была спасительной соломинкой. Если Макс узнает правду — ту страшную правду, которую я скрывала даже от самой себя — всё закончится. Наша дружба, наша новая жизнь, моя свобода.

– Ладно, – Макс недоверчиво хмыкнул, но немного расслабился. – Кира, пойдем к Лизе. Она там уже, кажется, нашла себе нового продюсера. Тебе нужно отвлечься.

– Я догоню вас через минуту, – я кивнула в сторону дамской комнаты. – Просто умою лицо холодной водой.

Макс нехотя кивнул и направился вглубь зала, лавируя между танцующими парами. Как только он скрылся из виду, я схватила Марата за локоть и утянула в темный коридор, ведущий к служебным помещениям.

– Говори, – прошипела я, прижимаясь спиной к холодной стене. – Откуда ты знаешь про Антона? И что ты имел в виду, когда сказал, что знаешь, где он?

Марат не спеша достал сигарету, но, вспомнив, где находится, просто зажал её в зубах. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах не было ни капли жалости. Только холодный, расчетливый интерес.

– Ты ведь думаешь, что убила его, верно? – Он произнес это так буднично, будто спрашивал о погоде. – Та квартира на окраине, разбитая ваза, кровь на ковре... Ты видела, как он упал, и решила, что это конец.

Я почувствовала, как горло перехватило спазмом. Воздуха стало катастрофически мало.

– Ты... ты следил за мной? Ты из полиции?

– Боже упаси, – Марат усмехнулся, и татуировка на его шее исказилась в причудливом танце. – Я же сказал, я работаю с информацией. И когда в мою соседнюю квартиру заезжает троица испуганных молодых людей, один из которых ведет себя как загнанный зверек, я не могу удержаться от того, чтобы не копнуть глубже.

– Зачем тебе это? – я почти плакала. – Хочешь денег? У меня их нет. Всё, что было, ушло на переезд и аренду.

– Мне не нужны твои деньги, Кира. Мне нужна правда. Видишь ли, Антон — человек непростой. У него были связи, о которых ты даже не догадывалась. И его "исчезновение" вызвало определенный шум в определенных кругах.

Я замерла. Сердце, казалось, перестало биться.

– Значит... он жив?

Марат выдержал долгую паузу, наслаждаясь моей реакцией. Огонек в его глазах стал еще острее.

– Он в коме, Кира. В частной клинике под другим именем. Его друзья, если их можно так назвать, решили, что официальное следствие им ни к чему. Слишком много грязного белья могло вылезти наружу. Поэтому для полиции тебя не существует. Пока что.

Я сползла по стене, закрыв лицо руками. Жив. Он жив. Это должно было принести облегчение, но вместо этого я почувствовала еще больший ужас. Если он жив, он может проснуться. И тогда он придет за мной. Он найдет меня, где бы я ни была.

– Почему ты рассказываешь мне это? – спросила я сквозь пальцы.

– Потому что мне не нравится, когда в моей песочнице играют чужаки, – Марат присел на корточки передо мной, заставляя меня посмотреть на него. – Те, кто присматривает за Антоном, начали задавать вопросы. Они ищут блондинку, которая была с ним в ту ночь. И они уже близко.

– Близко? Здесь, в этом городе?

– Твой цифровой след, Кира. Лиза со своим блогом — это ходячий маяк. Она выкладывает сторис из каждого кафе, отмечает геолокацию нашего дома. Ты правда думала, что в современном мире можно просто уехать и исчезнуть?

Я посмотрела в сторону зала, где Лиза, скорее всего, как раз сейчас записывала очередное видео, сверкая белозубой улыбкой. Она не виновата. Она просто живет своей жизнью, не зная, что каждый её пост — это шаг к моей гибели.

– Что мне делать? – я схватила Марата за руки. Его кожа была горячей, вопреки моему ожиданию. – Пожалуйста, помоги мне. Ты ведь зачем-то это всё затеял. Ты не просто так пришел сюда.

– Умная девочка, – он слегка коснулся моей щеки, и это прикосновение обожгло не хуже клейма. – Мне нужно, чтобы ты сделала кое-что для меня. Взамен я сделаю так, что твой след окончательно остынет. Я почищу всё, что натворила твоя подруга, и создам для Антона и его ищеек ложную цель.

– Что я должна сделать?

– Пока ничего. Просто жди. И перестань крутить это чертово кольцо, ты скоро палец себе отпилишь.

Он поднялся на ноги и протянул мне руку.

– Иди к друзьям. Веди себя естественно. Танцуй, смейся, пей свой сок. И не смотри на того парня в ложе — это действительно не он.

Я приняла его руку, чувствуя, как между нами устанавливается какая-то странная, порочная связь. Он был моим спасителем и моим палачом в одном лице.

Когда я вернулась в зал, музыка показалась мне еще громче, а огни — ослепительнее. Лиза подбежала ко мне, размахивая бокалом шампанского.

– Кира! Где ты пропадала? Тут такой диджей, боже, я уже договорилась об интервью! А где наш мрачный сосед? Я видела, как вы о чем-то шептались.

– Он ушел по работе, – соврала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Сказал, что здесь какие-то проблемы с проводкой.

– Ой, вечно он со своими железками, – Лиза отмахнулась и потащила меня на танцпол. – Забудь о нем! Давай, расслабься! Это наш вечер!

Я танцевала. Я двигалась в такт, улыбалась знакомым Лизы, даже что-то отвечала Максу, который всё еще подозрительно поглядывал на меня. Но внутри я была пуста. Каждое движение казалось механическим, каждое слово — фальшивым.

Я чувствовала на себе взгляд Марата. Он не ушел. Он стоял где-то там, в тени, наблюдая за мной, как кукловод за своей любимой марионеткой.

В какой-то момент, когда Лиза отвлеклась на очередного поклонника, я почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Новое сообщение с неизвестного номера.

"Второй этаж, служебный выход через пять минут. Не привлекай внимания".

Я посмотрела на Макса. Он разговаривал с барменом, стоя спиной ко мне. Это был мой шанс.

Я проскользнула мимо танцующих, стараясь казаться просто уставшей гостьей, ищущей выход. Лестница на второй этаж была почти не освещена. Наверху пахло пылью и старым деревом.

Марат ждал меня у тяжелой железной двери.

– Быстро ты, – заметил он.

– Что тебе нужно?

Он молча открыл дверь и жестом пригласил меня войти. Это была небольшая комната, заставленная мониторами. На экранах транслировались кадры со всех камер клуба.

– Смотри, – он указал на один из мониторов.

На экране я увидела вход в клуб. К дверям подъехал черный внедорожник. Из него вышли двое мужчин в строгих костюмах. Они не выглядели как обычные посетители. В их движениях была видна военная выправка и холодная решимость.

– Это они? – прошептала я, чувствуя, как холодный пот стекает по позвоночнику.

– Это "чистильщики", – ответил Марат. – Они здесь не для того, чтобы танцевать. У них есть твое фото, Кира.

– Но как? Ты же сказал...

– Я сказал, что помогу, но я не говорил, что они глупые. Они проверили камеры в аэропорту и на вокзалах. Твое лицо засветилось всего один раз, но этого хватило.

Один из мужчин на экране достал телефон и что-то показал охраннику на входе. Тот кивнул и пропустил их без очереди.

– Нам нужно уходить, – Марат схватил меня за руку. – Не через главный вход.

– А как же Лиза и Макс? Мы не можем их оставить!

– Если ты сейчас к ним пойдешь, ты подставишь их под удар. Для этих людей они — ненужные свидетели. Ты хочешь, чтобы Макс получил пулю в лоб из-за твоих секретов?

Слова Марата ударили больнее, чем если бы он сам меня ударил. Он был прав. Мое присутствие рядом с ними превращало их в мишени.

– Хорошо, – я сглотнула слезы. – Веди.

Мы спустились по пожарной лестнице в узкий, грязный переулок за клубом. Ночной воздух обжег легкие. Марат подвел меня к неприметному седану, припаркованному в тени деревьев.

– Садись, – приказал он.

– Куда мы едем?

– В место, где тебя не найдут. По крайней мере, сегодня.

Я села в машину, и как только дверь захлопнулась, я почувствовала, что перехожу черту, за которой нет возврата. Старая жизнь, Лиза, Макс, мои мечты о тихом спасении — всё это осталось там, за неоновыми вывесками клуба.

Марат завел мотор. Он вел машину уверенно, профессионально уходя вглубь спальных районов.

– Почему ты это делаешь? – спросила я, глядя в окно на пролетающие мимо фонари. – Ты ведь не просто "сосед-альтруист". Что тебе от меня нужно на самом деле?

Марат на мгновение оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня. В полумраке салона его глаза казались черными провалами.

– Антон украл кое-что у моих работодателей перед тем, как ты... скажем так, отправила его на больничную койку. Информацию на флешке. Она была при нем в ту ночь.

Я замерла, вспоминая детали той страшной ночи.

– Я ничего не брала! Я просто бежала!

– Я знаю, что ты не брала. Но он мог спрятать её в твоих вещах. Или ты могла случайно прихватить её вместе со своими документами. Мне нужно, чтобы ты вспомнила всё, Кира. Каждую секунду. Каждую деталь в той квартире.

– А если я не вспомню?

Марат притормозил у светофора и повернулся ко мне всем корпусом. Его лицо было пугающе близко.

– Тогда у нас обоих будут большие проблемы. Потому что те люди в костюмах ищут не только тебя. Они ищут то, что было у Антона. И они не остановятся, пока не перевернут всю твою жизнь вверх дном.

Я посмотрела на свои руки. Пальцы судорожно крутили кольцо. Шрам на ноге начал ныть с новой силой, словно напоминая о том, что прошлое никогда не отпускает просто так.

– Я помогу тебе, – прошептала я. – Но пообещай, что с Лизой и Максом ничего не случится.

– Даю слово, – Марат снова нажал на газ. – Пока ты со мной, они в безопасности. Но помни, Кира: теперь ты принадлежишь мне. Пока мы не найдем то, что нужно.

Машина скрылась в лабиринте ночных улиц, унося меня всё дальше от света и всё глубже во тьму, где правила игры устанавливал человек с татуировкой на шее и ледяным сердцем.

Я закрыла глаза, и перед внутренним взором снова всплыло лицо Антона. Но теперь он не улыбался. Он смотрел на меня с жалостью, словно знал, что ловушка, в которую я попала, гораздо страшнее той, из которой я пыталась сбежать.

– Мы на месте, – голос Марата вырвал меня из забытья.

Мы стояли перед старым складским помещением на окраине города. Место выглядело заброшенным, но я видела камеры наблюдения, скрытые под козырьком крыши.

– Выходи. И старайся не шуметь.

Мы вошли внутрь. За обшарпанными стенами скрывалась современная студия, напичканная техникой. На столах стояли мощные компьютеры, на стенах висели карты и распечатки каких-то схем.

– Располагайся, – Марат кивнул на кожаный диван в углу. – Я сейчас принесу тебе кофе. Нам предстоит долгая ночь.

Я села на край дивана, чувствуя себя абсолютно чужой в этом мире цифр и шпионажа. Марат ушел в небольшую нишу, служившую кухней.

Я огляделась. Мой взгляд упал на один из столов, где лежала папка с фотографиями. Я не удержалась и подошла ближе.

В папке были снимки. Мои снимки. Я в магазине, я на прогулке с Максом, я на балконе... И снимки Антона. Но одно фото заставило меня вскрикнуть.

Это был снимок из больничной палаты. Антон лежал на кровати, опутанный трубками. Но его глаза... его глаза были открыты. И он смотрел прямо в камеру.

– Он пришел в себя? – я обернулась к Марату, который стоял в дверях с двумя чашками кофе.

Марат поставил чашки на стол и подошел ко мне. Он посмотрел на фото, потом на меня.

– Фотография сделана три часа назад, – тихо сказал он. – Он не просто пришел в себя, Кира. Он заговорил. И первое имя, которое он назвал, было твоим.

Я почувствовала, как комната начинает вращаться.

– Он знает, где я?

– Он знает, где ты была. И он знает, кто такой Макс и Лиза. Сейчас он дает показания своим людям. У нас осталось совсем мало времени.

Марат взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него.

– Теперь ты понимаешь, почему ты здесь? Я — твоя единственная страховка. Если ты не вспомнишь, где флешка, я не смогу тебя защитить. И тогда Антон придет за тобой лично. И поверь, в этот раз разбитой вазой ты не отделаешься.

Я смотрела в его карие глаза и видела в них отражение собственного ужаса. Я была заперта между двумя монстрами: одним из прошлого и одним из настоящего. И я не знала, кто из них опаснее.

– Я вспомню, – сказала я, чувствуя, как внутри меня что-то ломается. – Я всё вспомню. Только не отдавай меня ему.

Марат едва заметно улыбнулся. Это была улыбка победителя.

– Вот и умница. А теперь пей кофе. Нам пора приступать к работе.

В ту ночь я впервые поняла, что смерть — это не самое страшное, что может случиться. Самое страшное — это стать тенью в чужой игре, где твоя жизнь стоит не дороже клочка бумаги с кодом. И Марат был тем, кто держал этот клочок в своих руках.