← Назад к обзору

Прошлое и настоящее время

Грань между истиной и безумием

Тишина, воцарившаяся в зале после ультиматума таинственного голоса, была почти осязаемой. Десять часов. Для кого-то это целая жизнь, для Мстителей — лишь краткий миг перед очередным концом света. Тони Старк не выпускал Питера из объятий, чувствуя, как дрожь в теле подростка постепенно сменяется тяжелым, изнуренным оцепенением.

Жуань Няньчу сидел у стены, неподвижный, как статуя. Его глаза были закрыты, но разум лихорадочно работал. Он знал структуру Дверей лучше, чем кто-либо другой. Он знал, что это пространство — не просто тюрьма, это фильтр, который перемалывает личность, заменяя её удобным шаблоном. Питер Паркер был идеальным шаблоном: герой, самоотверженный ребенок, символ надежды. Линь Цуши же был слишком сложным, слишком израненным, слишком... настоящим.

– Мы не можем просто сидеть и ждать, пока реальность схлопнется, – нарушила молчание Наташа Романофф. Она подошла к Брюсу Беннеру, который нервно протирал очки. – Брюс, Стив, есть идеи?

– Если этот «голос» говорит правду, то ключ — в сознании Питера, – Стив Роджерс взглянул на мальчика с сочувствием. – Но мы не можем заставлять его. Это противоречит всему, за что мы боремся.

– Ой, да бросьте, Кэп! – Ракета всплеснул лапами. – У нас на кону всё мироздание, а вы переживаете, что у пацана голова заболит? Эй, китаец! – он крикнул в сторону Жуань Няньчу. – У тебя есть план получше, чем петь колыбельные?

Жуань Няньчу медленно открыл глаза. В их глубине вспыхнул опасный огонь. Он поднялся, и его движения были настолько грациозными и уверенными, что даже Т’Чалла невольно напрягся, положив руку на плечо сестры.

– Есть один способ, – тихо произнес Жуань. – Радикальный. Линь Цуши всегда реагировал на сильные эмоциональные потрясения. Грань между его личностями сейчас тонка, как пергамент. Нужно пробить её.

Тони Старк поднял голову, его глаза сузились.

– Даже не думай об этом. Я уже сказал: ты к нему не прикоснешься.

– Тони, подожди, – Доктор Стрэндж сделал шаг вперед, его плащ левитации тревожно затрепетал. – Мы перепробовали логику. Мы пробовали магию — она здесь подавлена. Если этот человек знает его... настоящую версию, возможно, он видит то, чего не видим мы.

Питер поднял голову с плеча Тони. Его глаза были красными от слез, но в них читалось странное выражение — смесь страха и мучительного любопытства.

– Мистер Старк... – прошептал он. – А вдруг он прав? Вдруг я действительно... кто-то другой? Эти сны... они становятся всё громче.

– Питер, не слушай его, – отрезал Тони. – Это ментальная атака. Танос или кто-то еще просто играет с нами.

– Нет, Старк, – Жуань Няньчу уже шел к ним, игнорируя нацеленные на него репульсоры и щиты. – Это не атака. Это спасение.

Ванда Максимофф преградила ему путь, её руки окутало алое сияние.

– Я не позволю тебе причинить ему боль.

– Боль уже здесь, – Жуань остановился в двух шагах от неё. – Вы все — его боль. Вы — тени, которые удерживают его в коме. Отойди, ведьма. Или ты хочешь, чтобы он исчез навсегда?

Ванда заколебалась. Она видела хаос в голове Питера — она знала, что там действительно скрыто нечто огромное, древнее и глубоко запрятанное. Она медленно опустила руки и отступила в сторону, поймав на себе яростный взгляд Клинта Бартона.

Жуань Няньчу подошел к дивану. Тони встал, загораживая Питера своим телом, но мальчик сам положил руку на железное плечо наставника.

– Мистер Старк. Пожалуйста. Я должен узнать.

– Питер, это безумие... – голос Тони дрогнул.

– Пожалуйста, – повторил Питер.

Старк нехотя отступил, но его ладонь оставалась на рукояти встроенного в костюм оружия. Все замерли. Тор сжал Громобой, Локи прищурился, предвкушая развязку, а Стражи Галактики сгрудились в кучу, боясь пропустить момент.

Жуань Няньчу опустился на одно колено перед Питером, так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Он смотрел на него с такой бесконечной нежностью и печалью, что даже суровый Небула на мгновение отвела взгляд.

– Цуши, – прошептал Жуань. – Помнишь, что я сказал тебе перед тем, как всё это началось? Ты — моя единственная причина возвращаться. Двери могут лгать. Миры могут меняться. Но это... это всегда правда.

Питер хотел что-то ответить, возразить, сказать, что он — Человек-паук, что он живет в Квинсе с тетей Мэй, но слова застряли в горле. Лицо человека перед ним казалось самым важным во всей вселенной.

Жуань Няньчу внезапно протянул руки и обхватил лицо Питера ладонями. Прежде чем кто-то успел вскрикнуть или вмешаться, он подался вперед и прижался своими губами к губам мальчика.

Это не был просто поцелуй. Это был отчаянный призыв, попытка вытянуть душу из бездны забвения. В этот момент время в комнате словно остановилось.

В голове Питера произошел взрыв.

Белые стены комнаты превратились в окровавленные обои старого поместья. Запах стерильного воздуха сменился вонью гнили и сырости. Перед глазами замелькали кадры: девочка с тесаком, безглазые монстры в тумане, скрип тяжелых дверей и... Жуань Няньчу. Тысячи лиц Жуань Няньчу. Он был женщиной в длинном платье, он был суровым мастером, он был тем, кто всегда держал его за руку, когда смерть дышала в затылок.

– Линь... Цуши... – пронеслось в его сознании, как удар колокола.

Вся жизнь Питера Паркера — школа, Мэри Джейн, битва с Грифом, щелчок Таноса — всё это вдруг стало казаться плоским, нарисованным на картоне. Это была декорация. Красивая, героическая, но фальшивая.

Он почувствовал тепло губ Жуаня, и это тепло было единственным реальным якорем в океане лжи. Воспоминания хлынули потоком: их общая квартира, тихие разговоры о будущем, страх потерять друг друга в следующей Двери. Это был Линь Цуши. Он вспомнил всё.

Но вместе с осознанием пришла и чудовищная, неконтролируемая ярость. Ярость на то, что его лишили этого мира, где он был героем. Ярость на то, что его заставили страдать дважды. И ярость на человека, который так бесцеремонно ворвался в его уютное, пусть и ложное, убежище, разрушив иллюзию безопасности.

Жуань Няньчу отстранился, в его глазах светилась надежда.

– Цуши? – тихо позвал он.

Вместо ответа рука Питера, движимая не супергеройской силой, а человеческим отчаянием и шоком, взметнулась вверх.

*Хлесткий удар.*

Пощечина прозвучала в тишине зала как выстрел. Голова Жуань Няньчу дернулась в сторону. На его щеке мгновенно проступил красный след.

Мстители замерли в шоке. Тони Старк сделал шаг вперед, готовый подхватить Питера, но парень вскочил на ноги, тяжело дыша. Его взгляд был диким, зрачки расширены.

– Как ты посмел?! – выкрикнул Питер. Его голос больше не дрожал, в нем появилась глубина и резкость, несвойственная подростку. – Как ты смеешь решать за меня?!

– Цуши, ты вспомнил, – Жуань даже не коснулся своей щеки, он лишь смотрел на него с грустной улыбкой. – Я вижу по твоим глазам.

– Я вспомнил! – Питер схватился за голову, его пальцы впились в волосы. – Я вспомнил всё! Каждую дверь, каждую смерть! Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Я был счастлив здесь! Я был Мстителем! У меня был отец... – он бросил быстрый, болезненный взгляд на Тони Старка, и тот почувствовал, как сердце сжимается от холода. – У меня была жизнь, в которой не нужно было ждать монстра за каждым углом!

– Это была не жизнь, это была клетка, – мягко возразил Жуань Няньчу, медленно поднимаясь с колен. – Красивая, золотая, но клетка. Ты бы погиб здесь, когда сценарий подошел бы к концу.

– Заткнись! – Питер снова замахнулся, но на этот раз Жуань перехватил его запястье.

Питер попытался вырваться, используя силу паука, но, к его ужасу, сила начала ускользать. Костюм на нем на мгновение мерцал, становясь обычной одеждой Линь Цуши, а затем снова возвращался в форму Человека-паука. Реальность вокруг них начала идти трещинами.

– Парни, что происходит? – Стив Роджерс поднял щит, видя, как стены комнаты начинают осыпаться цифровой пылью.

– Слияние завершается, – Доктор Стрэндж вскинул руки, пытаясь удержать пространство. – Питер, ты должен принять решение! Если ты не выберешь одну реальность, нас всех разорвет между ними!

Тони Старк подбежал к Питеру и схватил его за плечи, разворачивая к себе.

– Питер, послушай меня! Я не знаю, что ты там вспомнил, и мне плевать на этого парня. Ты — мой протеже. Ты — Человек-паук. Мы нужны миру. Ты нужен мне. Останься здесь!

Питер посмотрел в глаза Тони. Он видел в них искреннюю любовь и страх. В этой реальности он был сыном, которого у Старка никогда не было. Он был частью великой легенды.

Затем он повернул голову к Жуань Няньчу. Тот стоял молча, не пытаясь больше ничего доказывать. Он просто ждал. В его взгляде не было требований, только бесконечная готовность принять любой выбор Линь Цуши, даже если этот выбор будет означать вечное расставание.

– Мистер Старк... – голос Питера-Линя стал тихим и надтреснутым. – Вы лучший человек, которого я когда-либо знал в своих снах. Но...

Он посмотрел на свои руки. Костюм Человека-паука окончательно растаял, превратившись в простую черную куртку. Маска исчезла. Перед Мстителями стоял молодой человек с лицом, полным недетской мудрости и усталости.

– Но я не принадлежу этому миру. Я не герой. Я просто человек, который хочет вернуться домой. К настоящему себе.

Тони медленно опустил руки. Его лицо осунулось. Он понял, что проиграл битву, которую даже не начинал.

– Значит, это всё? – спросил Старк, и в его голосе послышалась несвойственная ему слабость. – Ты просто уйдешь с ним?

Линь Цуши подошел к Жуань Няньчу. Он всё еще злился. Пощечина всё еще горела на щеке Жуаня, а в сердце Линя бушевал пожар от разрушенной иллюзии. Но он протянул руку и взял Жуаня за ладонь.

– Я никогда не прощу тебе того, как ты это сделал, – прошептал Линь Цуши. – Но я не могу оставить тебя одного в этой темноте.

Жуань Няньчу крепко сжал его руку.

– Я знаю. Пойдем. Дверь открыта.

В центре комнаты возникла вспышка ослепительного света. Пространство начало закручиваться в воронку. Мстители, Стражи, Танос — все они начали блекнуть, превращаясь в призрачные тени.

– Прощайте, мистер Старк, – крикнул Линь Цуши, уже исчезая в сиянии. – Спасибо за всё.

Тони Старк стоял посреди пустеющего белого зала. Он смотрел на то место, где только что был его паучок, его Питер.

– Удачи, карапуз, – тихо сказал он в пустоту. – Кем бы ты ни был.

Свет поглотил всё.

Когда Линь Цуши открыл глаза, он почувствовал холодный пол и услышал шум дождя за окном. Он был в своей квартире. Рядом, тяжело дыша, сидел Жуань Няньчу. На его щеке всё еще алел след от пощечины.

Линь Цуши молча смотрел на него несколько минут. Чувство потери «героической» жизни еще ныло где-то внутри, но тепло руки Жуаня было реальным.

– Ты придурок, – наконец сказал Линь Цуши.

– Я знаю, – улыбнулся Жуань Няньчу, касаясь пальцами саднящей щеки. – Но это был самый эффективный способ.

– Если ты еще раз решишь вернуть мне память поцелуем без предупреждения, я тебя ударю сильнее, – буркнул Линь, но не отстранился, когда Жуань притянул его к себе.

За дверью их ждал новый мир, полный опасностей и настоящих монстров, но теперь, когда маски были сброшены, они были готовы встретить его вместе. А где-то в другой реальности Тони Старк надел свой шлем, готовясь к битве с Таносом, навсегда сохранив в памяти образ мальчика из Квинса, который предпочел горькую правду сладкой лжи.