Пупупу
Ледяные оковы и тени желания
Аромат горячего какао с ванилью начал медленно заполнять коридоры поместья, смешиваясь с запахом озона от утихающей грозы. NBHJ, чья фигура в полумраке кухни казалась лишь сгустком чернильной тьмы, помешивала напиток длинной серебряной ложкой. Маска на её лице продолжала мелко подрагивать, выдавая её присутствие лишь тихим электрическим треском.
– Знаешь, Джо, – раздался её голос, когда хозяйка дома бесшумно вошла в кухню, – если бы ты вкладывала столько же страсти в свои отношения, сколько в это изысканное игнорирование сестры, у тебя бы уже давно не было времени на чтение старых пыльных книг.
Джо прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. Её белоснежные уши слегка дернулись.
– Опять ты за своё? – холодно отозвалась она. – Мои отношения с сестрой — это тонкий баланс между дисциплиной и хаосом.
NBHJ обернулась, её маска на мгновение полностью погасла, обнажая лишь очертания тонких губ, растянутых в лукавой ухмылке.
– Баланс? Джо, дорогая, ты так холодна, что я удивляюсь, как у тебя между ног ещё не выросли сосульки. Хотя, может, в этом и есть твой секрет? Любишь что-то потверже и похолоднее?
Джо даже не моргнула, хотя кончики её ушей едва заметно порозовели от такой прямолинейности.
– Твой юмор становится всё более... низменным, – заметила она, проходя к столу. – Тень явно плохо влияет на твоё воспитание.
– О, не будь такой занудой, – NBHJ ловко подхватила две чашки, окутанные облаком пара и маршмэллоу. – Я просто констатирую факт. Ты держишь её на таком коротком поводке, что она скоро начнет скулить от одного твоего взгляда. И, судя по тому, как она на тебя смотрит, ей это чертовски нравится. Ты для неё — и госпожа, и богиня, и... ну, ты сама понимаешь.
– Она моя сестра, – отрезала Джо, забирая одну из чашек. – И она страдает от избытка гормонов и недостатка самообладания.
– И от недостатка твоего внимания в определённых зонах, – NBHJ придвинулась ближе, её голос упал до интимного шепота, вибрирующего от садистского удовольствия. – Ты ведь видела, как она дышит, когда ты прижимаешь её к стенке своим ледяным авторитетом? Это не страх, Джо. Это чистый, концентрированный восторг. Ты её ломаешь, а она просит ещё. Может, мне стоит присоединиться? Я отлично умею связывать тенями...
Джо поставила чашку на стол с резким стуком. Тонкая корка инея мгновенно покрыла столешницу.
– NBHJ, если ты не прекратишь, я превращу твой язык в кусок льда. Неси какао Вере. Она в гостевой комнате.
– Как скажешь, «Снежная Королева», – хихикнула тень, растворяясь в воздухе вместе с чашкой. – Но помни: лёд тает, когда становится слишком жарко. А в этой комнате скоро станет очень жарко.
Тем временем Веридан сидела на краю огромной кровати в гостевой спальне. Она уже успела переодеться в сухую белую рубашку, которая была ей явно велика — одна из старых вещей Джо. Рубашка едва прикрывала бедра, оставляя открытыми стройные ноги в тех самых злополучных чулках, которые она так и не сняла, лишь поправив ремешки.
Вера злилась. Она ненавидела себя за эти слезы, ненавидела Джо за её холодность и ненавидела NBHJ за то, что та видела её слабость. Но больше всего её пугало то странное чувство, которое разливалось по телу каждый раз, когда Джо касалась её. Когда ледяные пальцы сестры сжали её подбородок там, внизу, Вера едва не застонала. Холод Джо не обжигал — он проникал под кожу, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме.
– Ненавижу... ненавижу её... – шептала Вера, сжимая кулаки так сильно, что когти впивались в ладони.
Внезапно дверь без стука распахнулась. Вера вскинулась, готовая выпустить щупальца, но увидела лишь NBHJ, которая лениво покачивала чашкой какао.
– Опять ты? – Вера скривилась, её черные уши прижались к голове. – Убирайся. Мне не нужны твои подачки.
– Это не мои, это от твоей «любимой» сестрички, – NBHJ поставила чашку на прикроватную тумбочку и бесцеремонно уселась в кресло напротив, закинув ногу на ногу. – Она беспокоится, что ты переохладишься. Хотя, глядя на то, как ты покраснела, тебе скорее нужен холодный душ.
– Закрой рот, извращенец, – прошипела Вера, демонстративно отворачиваясь. – Я знаю, что ты под маской прячешь свои грязные мыслишки.
– О, мои мысли куда грязнее, чем ты можешь себе представить, кицуне, – NBHJ подалась вперед, и маска снова глюкнула, на мгновение явив хищный блеск глаз. – Например, я сейчас думаю о том, как забавно ты смотришься в рубашке Джо. Она тебе велика в плечах, но зато как удобно её расстегивать...
Вера вскочила, и из её спины мгновенно вырвались четыре водяных щупальца, угрожающе затрепетав в воздухе.
– Я тебя убью! – выкрикнула она, но голос сорвался.
– Ой-ой, какая грозная, – NBHJ даже не шелохнулась. – А ведь Джо сейчас стоит за дверью. Представь, что она подумает, если увидит тебя в таком виде — полуголую, разъяренную, с этими... отростками. Ты ведь так хочешь, чтобы она тебя наказала, правда? Чтобы она снова посмотрела на тебя тем своим взглядом, от которого у тебя подгибаются колени?
Вера замерла. Её лицо вспыхнуло пунцовым цветом. Она хотела возразить, бросить колкость, но слова застряли в горле. NBHJ била по больному, в самую суть того запретного обожания, которое Вера испытывала к сестре.
– Уходи... – выдохнула Вера, опуская щупальца. – Просто уходи.
– Ухожу, ухожу, – NBHJ поднялась, грациозно потягиваясь. – Наслаждайся какао. И не забудь подтянуть чулки, а то Джо не любит неряшливость. Хотя... может, именно это её и заводит?
Тень исчезла в дверном проеме, столкнувшись в коридоре с Джо. Та лишь проводила NBHJ долгим взглядом, прежде чем войти в комнату сестры.
Вера сидела, обхватив колени руками. Увидев Джо, она вздрогнула.
– Ты пришла поиздеваться? – голос Веры был тихим, лишенным привычной агрессии.
Джо молча подошла к кровати. Она выглядела спокойной, но в её глазах плясали отблески магического света. Она присела на край матраса, и Вера почувствовала, как от простыней начинает исходить легкий холод.
– Я пришла убедиться, что ты не натворила глупостей, – Джо протянула руку и коснулась волос Веры. – Ты вся дрожишь.
Вера закрыла глаза, невольно подаваясь навстречу ладони. Холод Джо был таким чистым, таким правильным. Ей казалось, что если она сейчас не прикоснется к сестре, то просто сгорит изнутри.
– Почему ты такая... такая? – прошептала Вера, открывая глаза. В них стояли слезы, но теперь это были не слезы гнева. – Ты игнорируешь меня, ты смеешься надо мной с этой тенью... А потом приходишь и касаешься меня так, будто я тебе дорога.
Джо медленно провела пальцами по щеке Веры, спускаясь к шее.
– Потому что ты — это хаос, Вера. А хаос нужно сдерживать. Если я дам тебе всё, что ты просишь, ты разрушишь и себя, и меня.
– Так сдержи меня! – Вера внезапно подалась вперед, сокращая расстояние между их лицами до минимума. Её дыхание стало тяжелым. – Заморозь меня, запри, сделай что угодно! Только не молчи. Когда ты молчишь, мне кажется, что я исчезаю.
Джо смотрела на неё долгим, нечитаемым взглядом. Её белые уши стояли торчком. Она видела, как расширены зрачки сестры, как вздымается её грудь под тонкой тканью рубашки.
– Ты сама не понимаешь, о чем просишь, – тихо произнесла Джо. – Твоя привязанность граничит с безумием.
– Пусть так! – Вера схватила Джо за запястья. – Ты ведь тоже этого хочешь. Я вижу, как ты смотришь. Ты любишь власть, Джо. Тебе нравится, что я принадлежу тебе полностью, от кончиков ушей до хвоста.
Джо слегка улыбнулась — той самой тонкой, опасной улыбкой, которая обычно предшествовала ледяному шторму.
– Ты права. Мне нравится порядок. И мне нравится, когда мои вещи лежат на своих местах.
Она резко толкнула Веру назад, на подушки. Вера охнула, её черные хвосты беспокойно забились по одеялу. Джо нависла сверху, её длинные белые волосы рассыпались по плечам Веры, создавая контраст с её черными прядями.
– Если ты хочешь внимания, Вера, ты его получишь, – прошептала Джо прямо в ухо сестре, обжигая холодом кожу. – Но помни: лёд не только красив, он ещё и причиняет боль. Ты готова к этому?
Вера сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в сладком предвкушении. Её агрессия, её ненависть к мужчинам, её цундере-натура — всё это рассыпалось под взглядом Джо.
– Да... – выдохнула она, выгибаясь навстречу сестре. – Делай что хочешь. Только не уходи.
В этот момент дверь в комнату приоткрылась на пару сантиметров, и в щели блеснула глючащая маска NBHJ.
– О, кажется, я зашла не вовремя, – раздался её насмешливый голос. – Или, наоборот, вовремя? Джо, если тебе понадобятся наручники из чистой тьмы, только свистни. У Веры такие аппетитные лодыжки, грех их не зафиксировать.
Джо, не оборачиваясь, взмахнула рукой, и дверь с грохотом захлопнулась, покрывшись толстым слоем льда, запечатывающим замок.
– Она невыносима, – пробормотала Джо, снова возвращая всё внимание Вере.
– Она права в одном, – Вера потянула Джо за воротник её костюма, притягивая ближе. – Ты слишком долго заставляла меня ждать.
Вера чувствовала, как магия воды внутри неё начинает резонировать с холодом Джо. Щупальца, появившиеся на мгновение, нежно обвили талию сестры, не пытаясь атаковать, а лишь притягивая к себе. Это было актом полной сдачи, признанием того, что её гордость окончательно сломлена.
Джо не спешила. Она медленно расстегивала верхнюю пуговицу на рубашке Веры, наблюдая за тем, как та вздрагивает от каждого прикосновения.
– Ты ведь знаешь, что завтра ты снова будешь на меня кричать, – заметила Джо, её голос был похож на шелест падающего снега. – Будешь называть меня монстром и клясться в ненависти.
– Завтра... будет завтра, – прохрипела Вера, её глаза горели темным огнем. – А сейчас... сейчас я хочу чувствовать твой холод повсюду.
Джо наклонилась и коснулась губами чувствительного основания уха Веры. Та вскрикнула, её тело натянулось, как струна. Магия льда начала тонкими узорами покрывать кожу обеих девушек, создавая причудливые, сверкающие в полумраке рисунки.
– Хорошо, маленькая сестра, – прошептала Джо. – Давай проверим, насколько глубоко может прорасти мой лед в твоем океане.
За дверью NBHJ прислонилась к ледяной стене, слушая приглушенные звуки, доносящиеся из комнаты. Она поправила маску, которая продолжала выдавать помехи, и тихо хмыкнула.
– Честь, мораль, агрессия... – пробормотала она себе под нос. – Всё это тает, когда дело доходит до настоящей жажды. Джо, ты действительно садистка похлеще меня. Заставить её так умолять... Это было красиво.
Она растворилась в тенях коридора, оставив сестер наедине с их ледяной страстью. Гроза на улице окончательно стихла, уступив место морозной тишине, которую нарушали лишь редкие всплески воды и треск ломающегося льда в гостевой спальне.
Вера чувствовала, как холод Джо проникает в саму её суть, усмиряя бушующий внутри шторм и заменяя его чем-то новым, пугающим и желанным одновременно. Она больше не была агрессивной кицуне, готовой разорвать любого встречного. В руках Джо она превращалась в податливый воск, принимающий любую форму, которую пожелает её холодная госпожа.
– Еще... – шептала Вера, теряясь в ощущениях. – Джо, пожалуйста... еще.
И Джо отвечала, её магия льда становилась всё сильнее, окутывая их коконом, отделяющим от всего мира. В эту ночь в поместье не было места для гордости или обид. Были только два начала, два цвета — черный и белый, которые, наконец, слились в единое целое, рождая гармонию в самом сердце ледяного вихря.