Пятый элемент: Свет
Преломление сквозь пепел
Грохот разорвал тишину каньона с такой силой, будто само основание перевёрнутого храма треснуло пополам.
Ударная волна прокатилась по узкому ущелью, ударила в каменные перекрытия и осыпала террасу градом мелких сколов и вековой пыли. Воздух в одно мгновение стал обжигающе горячим, тяжёлым, густым, наполнившись удушливым запахом палёного базальта, серы и озона.
Тейя покачнулась, но удержала равновесие, мгновенно прижав ладонь к виску. Голову пронзила острая, режущая боль — перепад давления был настолько чудовищным, что в ушах зазвенело тонко и протяжно.
– Это не просто огонь... – прошипела она сквозь зубы, чувствуя, как покалывает кончики пальцев от аномального жара. – Кто-то буквально ломает пространство взрывами!
Арки тревожно заверещал, расправив крылья и взмыв над её плечом, его янтарные глаза яростно сверкали в клубах поднимающейся снизу гари.
– Тоф! – вскрикнул Аанг. Его лицо побелело.
Мальчик раскрыл свой планер, оттолкнулся от края террасы и ринулся вниз, рассекая серые клубы дыма.
– Стойте! Что за грохот?! – из темного коридора выскочил Сокка с обнажённым мечом, за ним стремительно бежала Катара, уже на ходу закручивая вокруг запястий широкие водяные ленты. – На нас напали?! Это Зуко?! Я же говорил, что он привёл армию!
– Заткнись и беги следом, если хочешь спасти слепую! – бросила через плечо Тейя.
Она не стала ждать деревянных планеров или спускаться по бесконечным ступеням. Девушка шагнула в пустоту.
Сокка в ужасе схватился за голову, но Тейя даже не думала разбиваться. Её тело скользнуло вниз с грацией сокола. На середине головокружительного падения её ладони вспыхнули серебряным сиянием: взмах рук навстречу ветру создал плотную упругую подушку из света, от которой она спружинила, мягко приземлилась на выступающий карниз нижнего яруса, снова сорвалась вниз и, описав сверкающую дугу, приземлилась на каменную тропу, ведущую к западному склону.
Катара и Сокка, спускавшиеся следом с помощью водяной волны и страховки, едва поспевали за ней.
Зрелище, открывшееся им за выступом скалы, заставило замереть даже бывалых воинов.
Тропа была буквально разворочена. Огромные валуны превратились в дымящийся щебень. Посреди этой разрухи, прижавшись спиной к полуразрушенной колонне, сидела Тоф. Девочка выглядела дезориентированной, её невидящие глаза лихорадочно метались, а босые ступни — её главное оружие и органы чувств — были неестественно покрасневшими, обожжёнными. Она не могла опереться на них и лишь вслепую вскидывала перед собой каменные заслоны, которые тут же разлетались на куски от невидимых ударов.
Перед ней стоял Зуко.
Принц с разбитой губой и перепачканным сажей лицом яростно отбивался, создавая огненные щиты, чтобы прикрыть девочку от града летящих обломков.
– Назад! – кричал Зуко куда-то вверх, в клубящуюся дымом вышину скал. – Стой! Я приказал тебе отменить заказ! Слышишь меня?! Контракт расторгнут! Я заплачу вдвое больше, только уйди!
Ответом ему был лишь сухой, леденящий душу металлический звук. Глубокий, свистящий вдох, отдающийся странным эхом.
Высоко на скальном гребне, прямо над тропой, стоял человек. Огромный, словно вытесанный из монолитной скалы наёмник с протезами вместо правой руки и ноги. Но самым страшным было не это. На его широком плоском лбу, прямо между нахмуренных бровей, темнела татуировка — стилизованное багровое око.
– О нет... – выдохнул подбежавший Сокка, прячась за выступ. – Это же тот псих! Огненный-Бабах-Бабах-Мужик!
– У него есть имя, невежда?! – рявкнула Тейя, выхватывая лук из-за спины.
– Нет, но он взрывает вещи силой мысли! – крикнул воин Воды.
Наёмник на скале даже не шелохнулся в ответ на крики Зуко. Его единственный живой глаз был холоден, как зимний ледник. Он снова сделал медленный вдох. Татуировка на его лбу налилась багровым, ослепительным светом. Воздух перед его лицом задрожал, сфокусировался в крошечную точку чудовищной плотности и с оглушительным треском вырвался вперёд.
Луч сжатой плазмы устремился прямо в Зуко и Тоф.
– Берегись! – Аанг метнулся на перехват, взмахнув планером и послав колоссальный порыв ветра, чтобы сбить траекторию взрыва.
Но ветер лишь слегка отклонил удар. Сгусток энергии врезался в скалу прямо над головами Зуко и Тоф. Прогремел чудовищный взрыв, и каменная стена обрушилась вниз многотонной лавиной.
– Тоф! – Катара вскинула руки, направляя поток воды из каньона, пытаясь заморозить падающие обломки, но силы было недостаточно против такой массы.
В этот миг воздух зазвенел серебром.
Тейя шагнула вперёд. Её движения были настолько быстрыми, что казались размытыми. Левая рука вскинула священный лук, правая натянула сияющую тетиву. Свет вокруг девушки закружился вихрем, послушный её воле, стягиваясь в тонкие, изящные пальцы.
– Арки, ослепи его левый фланг! – скомандовала она чистым, звенящим голосом.
Крылатый лис издал пронзительный клекот, вспыхнул золотистым оперением и золотой молнией взмыл вверх, петляя прямо перед лицом наёмника и отвлекая его внимание трепетом белых крыльев.
Тейя не стала стрелять в обвал. Она выстрелила в основание падающей плиты.
Стрела из чистейшего, спрессованного белого света сорвалась с тетивы с мелодичным перезвоном. Она прошила воздух, оставив за собой мерцающий шлейф, и вонзилась в каменную глыбу. Свет не взорвался огнем — он высвободил колоссальную кинетическую энергию изнутри. Каменная плита весом в сотни пудов раскололась на тысячи мелких, безопасных крупиц, осыпавшихся безобидным дождём на защитный купол, который Аанг успел воздвигнуть из воздуха.
Зуко, прикрывавший Тоф своим телом, тяжело дышал, потрясённо глядя на оседающую мерцающую пыль. Он поднял взгляд и встретился глазами с Тейей.
– Ты... – хрипло выдохнул принц.
– Подними девчонку и убирайтесь оттуда, идиот! – крикнула Тейя, и в её голосе закипела ярость. – Он перезаряжается!
Наёмник на скале смахнул железной рукой кружившего перед ним Арки — лис ловко увернулся, сделав мёртвую петлю в воздухе. Металлический взгляд убийцы сместился на Тейю. Он понял, кто представляет настоящую угрозу.
Его грудь снова начала расширяться. Татуировка ока на лбу запылала зловещим карминовым огнём.
– Тейя, уходи с линии огня! – закричал Аанг, посылая струю сжатого воздуха в наёмника.
Но гигант даже не шелохнулся — порыв ветра лишь всколыхнул его темный плащ. Он целился точно в грудь золотоволосой лучницы.
Тейя не отступила ни на шаг. Напротив, её янтарные глаза сузились, а на бледных щеках заиграли желваки. Упрямство клана Ясон, копившееся сотню лет, вырвалось наружу.
– Ты думаешь, твой грязный, слепой взрыв может сравниться с истинным светом? – прошептала она, и татуировка солнца на её левом плече вспыхнула так ярко, что просвечивала сквозь ткань одежд.
Она не стала натягивать лук. Тейя опустила оружие, сделала глубокий шаг вперёд, припадая на одно колено, и скрестила запястья перед собой.
– *Преломись!* – выкрикнула она на древнем наречии своего народа.
В тот же миг наёмник выдохнул свой смертоносный заряд.
Луч взрывной мощи, способный пробивать крепостные стены Ба Синг Се, с рёвом устремился к ней. Земля под ногами Тейи плавилась от одного лишь приближения этого чудовищного жара.
За долю секунды до столкновения перед девушкой возникла не просто стена света. Воздух превратился в гигантскую многогранную призму из кристально чистого сияния. Это было сложнейшее преломляющее зеркало клана Ясон — техника, требовавшая абсолютной математической точности и железного контроля разума.
Взрывной луч врезался в световую грань.
Грохот был таким, будто раскололись небеса. Ударная волна разметала камни вокруг на десятки шагов, Катару и Сокку отбросило назад, а защитный барьер Аанга сдуло, словно сухой лист. Каменная плита под коленями Тейи покрылась сеткой глубоких трещин. Из уголка её рта тонкой струйкой потекла алая кровь — чудовищное давление пыталось раздавить её кости, внутренности сжались от отдачи. Но она не опустила рук. Её зубы были стиснуты до скрежета, золотые волосы метались в яростном вихре энергии.
– Я... сказала... *преломись!* – прорычала она сквозь зубы.
Её пальцы резко развернулись в стороны, меняя угол световых граней.
Луч наёмника не взорвался на преграде. Призма преломила разрушительную энергию, разделив её на три расходящихся луча, и отразила их обратно вверх под углом к небу!
Один отражённый луч снёс верхушку соседней скалы, обрушив её в пропасть. Второй срезал каменный выступ прямо под ногами убийцы, заставив того покачнуться на своей металлической ноге и потерять равновесие. А третий прочертил огненную борозду по самому гребню, задев наёмника по плечу и опалив его доспехи.
Световая призма Тейи с тихим хрустальным звоном осыпалась мерцающими искрами. Девушка тяжело осела на одно колено, уперевшись ладонью в горячий камень, судорожно глотая ртом пахнущий гарью воздух. Её руки мелко дрожали от колоссального расхода сил.
– Тейя! – Катара первой бросилась к ней, забыв о своей настороженности. Девушка из Племени Воды опустилась рядом, готовая применить целительную магию.
– Я в порядке... – хрипло выдохнула Теа, вытирая тыльной стороной ладони кровь с губы. – Просто... ужасно жарко. Ненавижу этот грязный огонь.
На скале наёмник уже восстановил равновесие. Его лицо исказилось немой яростью. Никто и никогда не отражал его удары. Он снова поднял голову, готовясь сделать вдох, который уничтожит всё ущелье целиком.
– Он не остановится! – крикнул Зуко, волоча Тоф в безопасную нишу под скалой. – Его нельзя подкупить, нельзя переубедить!
– А бить по лбу пробовали?! – внезапно заорал Сокка.
Воин Воды выскочил из-за валуна. В его глазах горел тот безумный азарт, который появлялся только в моменты смертельной опасности. В правой руке Сокки сверкнул верный бумеранг из полированной стали.
– Сокка, ты с ума сошёл?! – вскрикнула Катара.
– Тейя! – крикнул парень, прищурившись и примериваясь к ветру. – Сможешь дать мне секунду?! Ослепи его! Сделай так, чтобы эта гора мяса потеряла ориентир!
Тейя подняла на него янтарные глаза. В них, сквозь боль и усталость, снова блеснула та самая озорная, непредсказуемая искра.
– Посмотрим, чего стоит твой кусок железа, воин, – усмехнулась она.
Превозмогая ноющую боль в плечах, Тейя вскинула лук. Но на этот раз она не стала концентрировать стрелу в смертоносное остриё. Она сформировала рыхлый, пульсирующий сгусток, напитанный чистым фотонным сиянием.
– Лови рассвет, громила! – крикнула она и отпустила тетиву.
Стрела взмыла вверх и взорвалась прямо перед лицом наёмника в тот самый момент, когда он набрал полные легкие воздуха. Это был не взрыв пламени — это была ослепительная вспышка полуденного солнца, усиленная в сотни раз. На мгновение всё ущелье залило белым, нестерпимым светом. Даже птицы в далёких лесах на дне каньона испуганно замолчали.
Наёмник ослеп. Его татуировка вспыхнула от сбившейся концентрации, он инстинктивно зажмурился, мотая головой и пытаясь смахнуть остаточные цветные круги перед глазами.
– Мой выход! – завопил Сокка.
Он изогнулся всем телом и метнул бумеранг.
Оружие описало безупречную, смертоносную дугу над пропастью, обогнуло дымовую завесу и с глухим металлическим стуком — *ДЗЫНЬ!* — врезалось наёмнику ровно в центр татуировки на лбу.
Убийца замер. Бумеранг отскочил и послушно вернулся в руку торжествующего Сокки.
Наёмник покачнулся. Он попытался сделать вдох, чтобы сжечь наглецов дотла, его грудь надулась, око на лбу замерцало... но вместо сфокусированного луча из татуировки посыпались хаотичные, синие искры. Заблокированная ци закружилась внутри его собственного тела, не находя выхода.
– Ложись! – закричал Аанг, прижимая всех к земле огромным воздушным куполом.
Прогремел глухой, удушливый взрыв прямо на скальном гребне. Сбитая энергия наёмника сдетонировала в его собственном орудии.
Каменный карниз под его ногами окончательно раскололся. Огромная туша наёмника, охваченная искрами собственного пламени, медленно завалилась назад и с грохотом рухнула в бездонную пропасть каньона. Лишь гулкое, затухающее эхо падения камней возвестило о конце битвы.
На тропе повисла оглушительная, мёртвая тишина.
Только ветер свистел в образовавшихся расщелинах, унося прочь клубы едкого серого дыма.
***
– Я попал... – прошептал Сокка, глядя на свой бумеранг широко распахнутыми глазами. – Я правда попал! Вы видели?! Прямо в лоб! Бум! И он такой: «Ой, моя голова!», а потом ба-бах!
– Мы видели, Сокка, – слабо улыбнулся Аанг, тяжело опускаясь на землю и убирая планер. Мальчик выглядел совершенно измотанным.
– Тейя! – Арки спикировал с неба и мягко опустился на колени девушке, обеспокоенно тычась мокрым носом в её ладонь и издавая жалобные птичьи звуки.
– Всё хорошо, соня, мы целы, – пробормотала Тейя, гладя шелковистую спинку зверька. Её пальцы всё ещё подрагивали, а кожа казалась ледяной, несмотря на стоящую вокруг жару — расплата за мгновенное высвобождение такого объёма древней магии.
Катара тем временем уже опустилась на колени перед Тоф. Руки девушки из Племени Воды засветились мягким лазурным сиянием целительской магии, когда она осторожно коснулась обожжённых ступней девочки-мага Земли.
– Ай! Полегче! – шикнула Тоф, поморщившись. – Холодно же!
– Потерпи, нужно снять ожоги, – мягко сказала Катара, но тут же её голос заледенел, а взгляд метнулся в сторону. – А теперь... объяснись.
Все взгляды обратились к Зуко.
Принц стоял в нескольких шагах от них, привалившись плечом к уцелевшей скале. Он выглядел ужасно: одежда была изорвана, руки в ожогах от собственных же щитов, по лицу струился пот, смешанный с сажей. Но хуже всего был его взгляд — затравленный, полный вины и отчаяния.
– Кто это был, Зуко? – тихо спросил Аанг, подходя ближе. В голосе мальчика не было ярости, только бесконечная усталость. – Он назвал тебя заказчиком. Он сказал, что контракт расторгнут.
Зуко судорожно сглотнул. Он опустил глаза в землю, не в силах выдержать открытый взгляд двенадцатилетнего Аватара.
– Я... нанял его, – глухо произнёс принц. Каждое слово давалось ему с трудом, словно он выплёвывал битое стекло. – После Ба Синг Се. Когда я вернулся во дворец... я боялся. Я знал, что ты выжил, Аанг. Я знал, что если мой отец узнает об этом, моя жизнь снова превратится в ад. И я нанял лучшего убийцу в стране Огня, чтобы он выследил тебя и покончил с этим.
– Ах ты мерзавец! – Катара вскочила на ноги, забыв про целительство, её глаза пылали праведным гневом. – Ты подослал к нам этого монстра?! Мы чуть не погибли! Тоф покалечена! Аанг мог умереть!
– Я пытался его остановить! – отчаянно воскликнул Зуко, вскидывая руки. – Как только я понял, какую чудовищную ошибку совершил, как только я ушёл от отца в день Затмения... я поехал за ним! Я пытался перехватить его, отменить заказ, предложить любые деньги! Но он никого не слушает! Он безжалостная машина для убийств! Я... я пришёл сюда не только учить тебя, Аанг. Я пришёл защитить вас от того кошмара, который сам же на вас и натравил!
– Удобная история! – огрызнулся Сокка, сжимая рукоять меча. – Очень благородно, принц! Сначала создать проблему, а потом героически получить по лицу, пытаясь её решить!
– А разве он не получил? – раздался спокойный, насмешливый голос.
Все замолчали и посмотрели на Тейю.
Девушка медленно поднялась на ноги, отряхивая белые одежды от каменной крошки. Арки взлетел и устроился у неё на плече, расправив хвост с лебяжьим оперением. Тейя подошла к Зуко. Она была ниже его почти на голову, но в её осанке было столько древнего величия и ледяного спокойствия, что принц невольно выпрямился, словно стоял перед верховной жрицей.
– Он встал между этим чудовищем и слепой девочкой, – негромко произнесла Тейя, заглядывая Зуко прямо в глаза. В её янтарном взгляде отражалось полуденное солнце. – Я видела начало боя. Когда грянул первый взрыв, он не побежал спасать свою шкуру. Он закрыл её собой.
– Он сам обжёг мне ноги! – буркнула Тоф из-за спины Катары, хотя в её голосе не было настоящей злобы. – Я пришла к нему в лагерь, напугала его, а он спросонья швырнул в меня огнём!
Зуко виновато сжался:
– Я не хотел, клянусь! Я спал, услышал шаги... я думал, это наёмник! Тоф, мне так жаль...
– Тоф, – Тейя повернулась к девочке. – Ты чувствуешь биение его сердца? Он врёт?
Слепая воительница замерла. Она закрыла глаза, прислушиваясь к тем едва уловимым вибрациям, которые шли от тела принца сквозь камень к её ладоням.
– Нет, – неохотно, с тяжёлым вздохом признала Тоф. – Его сердце колотится, как у загнанного кролика. Он ненавидит себя больше, чем мы все вместе взятые. Он говорит правду.
Катара сжала кулаки, её плечи дрожали от бессильного гнева:
– И что с того?! Правда не отменяет того, что он натворил!
– Правда даёт шанс всё исправить, – тихо сказала Тейя.
Она снова повернулась к Зуко и внезапно протянула руку, коснувшись кончиками пальцев его обожжённого предплечья. Зуко вздрогнул, ожидая удара или вспышки боли, но вместо этого почувствовал невероятное, ласковое тепло. Кожа Тейи засияла мягким золотистым светом. Это было не целительство Воды, которое охлаждало и омывало раны, — это было тепло полуденного солнца, наполняющее клетки жизнью, снимающее воспаление и затягивающее мелкие трещины на обожжённой коже.
– Магия клана Ясон не лечит глубокие раны плоти, – тихо произнесла Тейя, глядя, как свет успокаивает ожоги на руке юноши. – Мы не целители воды. Но свет ускоряет жизнь. Он даёт телу силы бороться самому.
Зуко заворожённо смотрел на её светящиеся пальцы. Боль в руке отступила, сменившись приятным, мягким покалыванием.
– Почему ты помогаешь мне? – прошептал он. – Мой прадед стёр твой народ в порошок. Твой брат погиб из-за нашей нации.
Тейя убрала руку, и сияние растаяло в воздухе. Она криво усмехнулась — той самой привычной, чуть дерзкой и лукавой улыбкой, которая так шла её юному лицу.
– Потому что мой брат учил меня не тратить стрелы на тех, кто уже пал на колени, – ответила она. – И ещё потому, что ты ужасно готовишь, Зуко. В твоём лагере пахнет горелой травой и отчаянием. Нам всем нужен нормальный обед, а Аватару нужен учитель, который знает, каково это — сгореть дотла и попытаться возродиться из пепла.
Аанг сделал шаг вперёд. В его серых глазах больше не было сомнений. Он посмотрел на Катару, мягко покачав головой, словно прося её о милосердии, а затем перевёл взгляд на принца Огня.
– Ты спас Тоф, Зуко, – твёрдо сказал Аватар. – И ты помог нам уничтожить угрозу, которую сам же создал. Ты доказал, что готов рисковать жизнью ради нас. Я принимаю твоё предложение. Ты будешь моим учителем магии огня.
Зуко замер. Казалось, он не верил собственным ушам. Воздух застрял у него в горле, единственный видящий глаз наполнился влагой, но принц сдержал слёзы. Он медленно опустился на одно колено и склонил голову в глубоком, почтительном поклоне:
– Спасибо, Аватар Аанг. Я не подведу тебя. Клянусь своей честью.
Сокка шумно выдохнул, убирая меч в ножны и чеша затылок:
– Ну вот. Сначала летающий столетний монах. Потом древняя лучница со световыми стрелами и крылатым зверьком. Теперь изгнанный принц-пироман со шрамом на пол-лица. Наша банда становится всё более странной с каждым днём. Если к нам завтра присоединится летающий барсук-крот, играющий на лютне, я даже не удивлюсь.
Тоф звонко рассмеялась, несмотря на боль в ногах, а Арки издал короткую, мелодичную трель, словно соглашаясь со словами воина Воды.
Лишь Катара осталась стоять неподвижно. Она смерила Зуко тяжёлым, не обещающим ничего хорошего взглядом, резко развернулась и пошла прочь по тропе, бросив через плечо:
– Я помогу Тоф дойти до лагеря. А ты, принц... не попадайся мне на глаза ночью.
Зуко поднялся с колен, виновато глядя ей вслед, но Тейя лишь слегка хлопнула его по здоровому плечу.
– Не обращай внимания, – усмехнулась Теа. – Вода всегда упряма. Она бьётся о скалы годами, прежде чем научится их огибать. Со временем и она растает. Главное — не вздумай кормить её рыбой. Или меня. Если я ещё раз увижу вяленую плоть из запасов этого парня с бумерангом, я заставлю тебя сжечь её до состояния атомов.
– Договорились, – впервые за всё утро на губах Зуко появилась слабая, искренняя улыбка.
***
Вечер опустился на Западный храм воздуха с мягким, умиротворяющим шуршанием горного ветра.
Воздух наконец очистился от гари. На восточной террасе, защищённой от сквозняков массивными резными колоннами, потрескивал костёр. Но в этот вечер огонь был другим. Зуко лично развёл его — без яростных хлопков и копоти, поддерживая ровное, спокойное золотистое пламя одними лишь плавными движениями ладоней и размеренным дыханием.
Тоф сидела, вытянув забинтованные ступни к теплу, и с удовольствием уплетала сладкие запечённые клубни, которые Зуко принёс из своих скромных запасов.
– Знаешь, искрящийся, – прошамкала девочка с набитым ртом, – а картошка у тебя получается куда лучше, чем извинения. Хрустящая корочка — просто блеск.
– Спасибо, Тоф, – смущённо отозвался принц, сидевший чуть поодаль, скрестив ноги.
Он всё ещё чувствовал себя чужаком, держался на почтительном расстоянии от остальных, но напряжение, сковывавшее лагерь в последние дни, постепенно рассеивалось. Катара сидела у противоположного края костра, демонстративно штопая спальный мешок, но больше не метала в него ледяные взгляды каждую секунду. Аанг увлечённо слушал рассказ Сокки о том, как именно его бумеранг изменил ход мировой истории, спасая команду от наёмника с багровым оком.
Тейя сидела на высоком парапете, свесив ноги в сумеречную синеву каньона.
Вечерний холод уже начинал пробирать до костей, но на этот раз девушка не дрожала. Арки лежал у неё на коленях, согревая своим пушистым телом и крыльями, а в ладонях Тейи мерцала крошечная, размером с грецкий орех, сфера белого света, отдающая приятным, ласковым теплом.
Послышались негромкие шаги. Зуко подошёл к парапету и нерешительно остановился в двух шагах, держа в руках глиняную пиалу с горячим отваром из горных трав.
– Можно? – тихо спросил он.
Тейя скосила на него янтарный глаз и слегка подвинулась, освобождая место на широком каменном карнизе:
– Садись, принц. Только не делай резких движений — Арки только что задремал, а если ты его разбудишь, он имеет дурную привычку клевать обидчиков за нос.
Зуко осторожно опустился на камень рядом с ней и протянул пиалу:
– Это чай из корней жасмина и сушёных ягод шелковицы. Дядя учил меня заваривать его, когда... когда всё вокруг казалось безнадёжным. В нём нет кислоты. И рыбы тоже нет.
Тейя удивлённо приподняла бровь, затем приняла пиалу. Отвар пах восхитительно — тёплым летом, мёдом и сухими цветами. Она сделала осторожный глоток и довольно прикрыла глаза:
– А твой дядя определённо понимал толк в жизни. Это... потрясающе. Спасибо, Зуко.
Принц посмотрел на её руки, на то, как золотистый свет