Рабство Крольчихи
Стеклянный блеск надежды
Гул в ушах Джуди напоминал шум далекого прибоя, только вместо воды на нее накатывали волны липкого, искусственного беспамятства. Она чувствовала, как ее ведут по коридору, но лапы не касались пола — двое охранников-баранов просто тащили ее, держа под мышки. Ее голова безвольно свисала, и перед глазами мелькал ворс дешевого ковролина, пропитанного запахом табака и пролитого спиртного.
– Шевелись, пушистая, – буркнул один из них, открывая тяжелую дубовую дверь. – Сегодня у тебя премьера.
Ее бросили на мягкое кресло в центре комнаты, стены которой были обиты красным бархатом. В воздухе висел тяжелый аромат благовоний, скрывающий запах немытых тел. Джуди попыталась сфокусировать взгляд. Напротив нее, привязанный к массивному деревянному стулу, сидел Ник.
Его морда была в кровоподтеках, один глаз заплыл, а рубашка была разорвана. Но хуже всего был его взгляд — в нем металось отчаяние, смешанное с ядовитой, бессильной яростью. Его лапы были туго стянуты за спиной стальной проволокой, а челюсть перевязана широким кожаным ремнем, не дающим издать ни звука.
– М-м-м! – Ник дернулся, стул жалобно скрипнул, но охранник тут же наградил его коротким ударом в живот.
– Сиди смирно, лис, – раздался голос хорька. Он вошел в комнату, поигрывая шприцем с мутноватой жидкостью. – Ты так старался ее спасти. Рисковал всем. Что ж, ты получишь то, за что «заплатил». Ты увидишь ее в деле.
Хорек подошел к Джуди. Она хотела закричать, плюнуть ему в морду, но препарат «Блокатор-9», вколотый ей еще на аукционе, превратил ее волю в кисель. Она могла лишь наблюдать, как игла входит в ее плечо.
– Это «Радость хищника», – прошептал хорек ей прямо в ухо. – Через пять минут ты будешь умолять каждого в этой комнате взять тебя. Твое тело предаст тебя, крошка-коп. Ты станешь тем, кем тебя всегда считали — просто грызуном, созданным для размножения.
Джуди почувствовала, как по венам разливается неестественный жар. Зуд начался внизу живота и стремительно распространился по всему телу. Сердце забилось в бешеном ритме, а зрачки расширились так, что мир вокруг стал неестественно ярким. Она невольно выгнула спину, чувствуя, как золотые цепочки на бедрах, оставшиеся после аукциона, начинают нестерпимо возбуждать ее при каждом движении.
Дверь снова открылась, и в комнату вошли трое. Крупный волк с обломанным клыком, кабан в кожаной жилетке и гиена с сальными глазами. Они не были «элитой» из «Золотого Клыка». Это были те, кто обслуживал изнанку города — грубые, грязные и голодные.
– Ого, какая куколка, – прохрипел волк, расстегивая ремень. – Слышал, она была в полиции? Люблю ломать тех, кто мнит себя законом.
Ник снова замычал, его тело напряглось так, что жилы на шее вздулись. Он смотрел на Джуди, моля ее держаться, но она уже не была собой. Под действием наркотика она смотрела на волка затуманенным взглядом, ее губы непроизвольно приоткрылись, а дыхание стало прерывистым и рваным.
– Иди сюда, зайка, – волк схватил ее за уши и рывком стащил с кресла на ковер.
Джуди не сопротивлялась. Напротив, ее лапы сами потянулись к его ногам. Наркотик полностью стер границы личности, оставив только первобытный инстинкт, разогретый химией до предела. Она ткнулась мордочкой в его пах, вдыхая резкий запах хищника, который в ее нынешнем состоянии казался самым желанным ароматом в мире.
– Ник… – сорвалось с ее губ, но это не было призывом о помощи. Это был стон наслаждения, когда волк грубо схватил ее за затылок.
– Смотри, лис! – Хорек расхохотался, подходя к Нику и насильно поворачивая его голову к паре на полу. – Смотри, как она ластится к нему. Она уже забыла, кто ты такой. Для нее сейчас существует только этот член.
Волк вошел в ее рот резко, до самого горла. Джуди не поперхнулась. Она начала двигаться, подчиняясь ритму зверя, ее маленькие лапки сжимали его бедра, а золотые цепочки ритмично звякали о пряжку его ремня. Ник закрыл глаза, но хорек ударил его по лицу, заставляя смотреть.
– Нет, нет, Уайлд. Никакой тьмы. Ты увидишь всё до конца.
В это время кабан подошел к Джуди сзади. Он грубо раздвинул ее задние лапы, выставляя на обозрение ее маленькое, подрагивающее отверстие, которое под действием препарата уже обильно увлажнилось.
– Моя очередь, – буркнул кабан.
Он не заботился о нежности. Одним мощным толчком он вогнал свой огромный, неровный член в ее нутро. Джуди выгнулась дугой, из ее горла, занятого волком, вырвался сдавленный крик, который тут же перешел в стон экстаза. Боль и удовольствие смешались в неразделимый коктейль. Она чувствовала, как ее буквально разрывают надвое, но наркотик превращал эти ощущения в невыносимую, сладкую пытку.
Ник бился в путах, проволока на его запястьях уже прорезала шерсть и кожу до крови, окрашивая пол под стулом в красный. Он видел, как его Морковка, его отважная, честная Джуди, превращается в послушную игрушку в руках этих подонков. Ее серая шерстка была перепачкана слюной и смазкой, ее глаза были пустыми, отражая лишь потолочный светильник.
– О да, крольчиха, – рычал кабан, его удары были тяжелыми и ритмичными, от каждого толчка маленькое тело Джуди подлетало вперед, насаживаясь еще глубже на волка. – Ты так любишь это, да? Ты просто маленькая шлюха в полицейской форме!
Гиена, стоявшая рядом, не