← Назад к обзору

Расчёт

Шелковое безумие и горький кофе

Утреннее солнце бесцеремонно ворвалось в спальню, разрезая тяжелые портьеры золотистыми лезвиями. Т/и поморщилась, пытаясь спрятаться от света в изгибе чужого плеча. Сознание возвращалось медленно, по крупицам восстанавливая события прошлой ночи. Белое платье, брошенное на пол в прихожей, тяжелое дыхание Чонгука у самого уха и то невыносимое, плавящее вены чувство, которое заставляло её умолять о большем.

Она осторожно приоткрыла один глаз. Чонгук спал, и в этом состоянии он совсем не походил на того ледяного монстра, которого знала вся деловая элита Сеула. Растрепанные темные волосы рассыпались по подушке, губы были слегка приоткрыты, а на скуле виднелась небольшая царапина — след её собственных ногтей.

Т/и попыталась пошевелиться, но сильная рука, лежащая на её талии, собственнически притянула её ближе.

– Уже проснулась? – голос Чона был хриплым и низким, от чего по коже девушки снова пробежали мурашки.

– Отпусти, я хочу пить, – буркнула она, пытаясь вернуть себе привычный колючий тон. – И вообще, убери руки. Солнце взошло, карета превратилась в тыкву, а наш контракт — в суровую реальность.

Чонгук открыл глаза и пристально посмотрел на неё. В его взгляде не было вчерашней дикости, но осталась та пугающая глубина, в которой Т/и тонула против своей воли.

– Контракт не запрещает мне трогать свою жену, – он приподнялся на локте, игнорируя её попытки отстраниться. – Тем более после того, как эта самая жена вчера едва не сорвала мне голос своими стонами.

– Это было действие... препарата, – Т/и густо покраснела, вспоминая свою несдержанность. – Кто-то подсыпал мне дрянь в бокал. Я найду этого ублюдка и вырву ему язык.

– Не утруждайся, – Чонгук внезапно стал серьезным. – Юнги-хён уже выяснил, чьих это рук дело. Твой дядюшка очень хотел, чтобы наш союз закрепился «естественным» путем. С ним уже ведут беседу.

Т/и замерла. Ярость на мгновение ослепила её, но тут же сменилась странным чувством защищенности. Чонгук не просто воспользовался ситуацией — он взял на себя решение её проблем.

– Я сама могу за себя постоять, – тихо произнесла она, отводя взгляд.

– Знаю, – он коснулся пальцами её подбородка, заставляя снова посмотреть на него. – Но теперь тебе не обязательно делать это в одиночку.

Их губы были в сантиметре друг от друга, когда тишину дома взорвала трель дверного звонка. А следом за ней — громкие крики и смех, которые могли принадлежать только одной компании.

– Чонгук-а! Открывай, мы знаем, что вы там живы! – голос Сокджина разносился, кажется, на весь квартал.

– О боже, – Т/и зарылась лицом в подушку. – Скажи мне, что это сон.

– К сожалению, это наши друзья, – Чонгук тяжело вздохнул и сел на кровати, демонстрируя широкую спину, украшенную свежими отметинами. – И они не уйдут, пока не съедят весь наш завтрак.

Спустя полчаса, когда Т/и, облаченная в шелковый халат Чонгука (который был ей велик и едва прикрывал колени), спустилась на кухню, там уже царил хаос.

Чимин и Хосок пытались разобраться с кофемашиной, Намджун сосредоточенно читал состав какой-то коробки с хлопьями, а Джин, надев розовый фартук, который невесть откуда взялся, уже вовсю орудовал сковородкой.

– О, невеста проснулась! – воскликнул Хосок, сияя своей фирменной улыбкой. – Выглядишь... помято, но счастливо.

– Я выгляжу так, будто готова совершить массовое убийство, – отрезала Т/и, усаживаясь за барную стойку. – Лиса, Дженни, почему вы их не остановили?

Подруги, сидевшие в углу с чашками чая, лишь синхронно пожали плечами.

– Ты же знаешь Джина, – Дженни усмехнулась, разглядывая Т/и с нескрываемым любопытством. – Проще пустить его на кухню, чем восстанавливать дверь после его штурма. Кстати, халат тебе идет. Чонгук-и поделился?

Т/и закатила глаза, но почувствовала, как к горлу подступает смешок. Несмотря на всю нелепость ситуации, эта шумная толпа разбавляла то напряжение, которое возникло между ней и мужем после ночи.

Чонгук вошел в кухню последним. Он был в простых домашних штанах, босой, с мокрыми после душа волосами. Юнги, сидевший на подоконнике, коротко кивнул ему.

– Всё чисто, – негромко произнес Мин, и Чонгук понимающе кивнул в ответ.

– Так, народ, – Сокджин выставил на стол огромную тарелку с омлетом. – Завтрак готов. Т/и, ешь больше, тебе нужны силы. Судя по лицу Чонгука, он не собирается давать тебе отдыхать в ближайшие пару лет.

– Хён! – прикрикнул Чонгук, но в его глазах плясали смешинки.

– А что? Я говорю правду, – Джин невозмутимо разложил порции. – Мы тут с Намджуном обсуждали, что ваш фиктивный брак — самая нефиктивная вещь, которую мы видели за последнее время.

– Кстати о фиктивности, – подала голос Джису, листая что-то в телефоне. – Техён вчера обрывал телефоны всем нам. Т/и, он в ярости. Говорит, что Чонгук тебя похитил.

Атмосфера в кухне мгновенно изменилась. Т/и почувствовала, как рука Чонгука, лежащая на спинке её стула, напряглась.

– Техён — это пройденный этап, – холодно произнесла Т/и. – Он сам сделал свой выбор, когда решил, что интрижки на стороне важнее наших отношений.

– Он прислал мне сообщение десять минут назад, – добавила Розэ, виновато глядя на подругу. – Спрашивал адрес дома.

Чонгук медленно отставил чашку с кофе.

– Пусть приходит, – голос его был спокойным, но от этого спокойствия по спине Намджуна пробежал холодок. – Нам всё равно нужно официально оформить границы частной собственности.

– Чонгук, не надо сцен, – Т/и повернулась к нему. – Он не стоит твоего времени.

– Он звонил тебе вчера, когда ты была со мной, – Чонгук посмотрел ей прямо в глаза. – Он посмел прервать нас. Этого достаточно, чтобы я захотел стереть его в порошок.

Т/и почувствовала странный укол удовольствия от его собственнического тона. Её скверный характер обычно отталкивал людей, но Чонгук, казалось, только подпитывался её строптивостью.

– Ладно, рыцарь, остынь, – Чимин попытался разрядить обстановку. – Давайте лучше обсудим медовый месяц. Куда едете? Бали? Париж? Или закроетесь здесь на неделю?

– У нас много работы, – начал было Намджун, но Джин перебил его, хлопнув по столу полотенцем.

– Какая работа! Они молодожены! Я лично забронировал им виллу на Чеджу. И если я узнаю, что кто-то из вас взял в руки ноутбук, я заставлю вас есть мой фирменный суп из пересоленной редьки целый месяц!

Все дружно вздрогнули. Угрозы Джина в плане кулинарии всегда воспринимались всерьез.

Когда завтрак подошел к концу и друзья начали потихоньку собираться, Т/и вышла на террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Лиса подошла к ней, облокотившись на перила.

– Ты как? – тихо спросила подруга. – Я видела, как ты смотрела на него за столом. Это уже не похоже на «ненавижу, но терплю».

– Я не знаю, Лиса, – Т/и обняла себя за плечи. – Всё слишком быстро. Вчера я была уверена, что это просто сделка. А сегодня... сегодня я чувствую, что если он уйдет, мне станет нечем дышать. Это пугает.

– Чонгук всегда был одержим тобой, – Лиса улыбнулась. – Мы все это видели, кроме тебя. Он ждал, пока ты повзрослеешь, пока наиграешься в любовь с Техёном. Он хищник, Т/и. Но, кажется, он единственный, кто может приручить твой характер.

– Или я разрушу его жизнь, – хмыкнула девушка.

– Скорее вы разрушите этот мир на пару, – донесся голос Чонгука сзади.

Лиса понимающе подмигнула и ушла в дом, оставляя их наедине. Чонгук подошел вплотную, обнимая Т/и со спины и утыкаясь носом в её макушку.

– О чем думаешь? – спросил он.

– О том, что мне нужно новое платье. То, вчерашнее, кажется, безнадежно испорчено. Кое-кто был слишком нетерпелив.

– Я куплю тебе десять новых, – он развернул её к себе, заставляя обхватить его за шею. – Но учти, я собираюсь испортить и их тоже.

Т/и прищурилась, её острый язык снова был в строю.

– Ты слишком самоуверен для человека, который еще не видел меня в настоящем гневе.

– Твой гнев — это лучшее, что со мной случалось, – прошептал он, накрывая её губы своими.

В этом поцелуе не было нежности — только обещание новых битв, страсти и того странного, болезненного единства, которое они обрели этой ночью. Фиктивный брак медленно, но верно превращался в самую прочную клетку, из которой ни один из них не хотел выходить.

Где-то в доме зазвонил телефон — снова Техён. Но на этот раз Т/и даже не вздрогнула. Она просто прижалась ближе к Чонгуку, понимая, что её настоящая жизнь началась только сейчас, среди шума друзей, запаха кофе и властных рук мужчины, который никогда её не отпустит.