← Назад к обзору

Расплох лилии.

Шепот зверя под белым халатом

Стерильный воздух кабинета казался Лиаму слишком тяжелым, пропитанным запахом спирта и едва уловимым ароматом парфюма Натаниэля — чем-то, напоминающим свежескошенную траву и холодный металл. Грей сидел на краю кушетки, чувствуя, как адреналин после убийства в парке медленно сменяется тягучей, почти болезненной негой. Рана на боку, нанесенная им самим, пульсировала, но эта боль была лишь фоном для главного — присутствия человека, ради которого он был готов сжечь этот город дотла.

Натаниэль подошел ближе. Его движения были выверенными, почти грациозными. Он смочил ватный тампон антисептиком и прикоснулся к рваным краям кожи на боку Лиама.

– Будет щипать, – предупредил врач, даже не взглянув в лицо пациенту. Его внимание было сосредоточено на ране.

Лиам лишь издал низкий, гортанный звук, который вряд ли можно было принять за человеческий стон. Его мышцы непроизвольно напряглись под пальцами Натаниэля, и смуглая кожа покрылась мурашками.

– Вы слишком напряжены, Лиам, – негромко произнес Натаниэль, продолжая очищать рану. – Расслабьтесь, иначе я не смогу наложить ровный шов.

– Трудно расслабиться, когда ты чувствуешь себя... загнанным, – прохрипел Лиам, впиваясь карим глазом в профиль врача.

– Загнанным? – Натаниэль на мгновение поднял взгляд. Его зеленые глаза за линзами очков казались бездонными озерами спокойствия. – Мне казалось, вы из тех, кто сам загоняет добычу.

Лиам замер. В этих словах было слишком много проницательности. Неужели этот хрупкий на вид блондин видел его насквозь? Или это просто случайная фраза, брошенная в тишине процедурной?

– Смотря какая добыча, – ответил Лиам, и его голос опустился до едва различимого рычания. – Иногда то, что ты хочешь получить, требует терпения. И хитрости.

Натаниэль ничего не ответил. Он взял иглодержатель и начал шить. Каждое движение было точным. Лиам наблюдал за его руками — тонкими, с длинными пальцами, которые сейчас так уверенно пронзали его плоть. Он представлял, как эти руки могли бы касаться его не в медицинских перчатках, а просто так. Без барьеров.

– Та женщина, – вдруг сказал Лиам, нарушая тишину, – она ведь ваша пациентка?

Натаниэль завязал узел и отрезал нить.

– Какая именно? У меня их десятки.

– Та, с которой вы любезничали в коридоре перед моим приходом. Бледная, с вечной улыбкой.

Натаниэль замер, держа ножницы в руках. Он медленно повернул голову к Лиаму, и на его губах заиграла та самая мягкая, почти святая улыбка, которая так бесила Грея, когда предназначалась не ему.

– Вы следили за мной, Лиам? Или за ней?

– Я просто был поблизости, – Лиам подался вперед, игнорируя натяжение свежих швов. – Мне не нравится, когда на вас смотрят так, будто вы — общедоступное спасение.

Натаниэль отложил инструменты на лоток и снял перчатки. Его лицо вдруг утратило мягкость. Он оперся руками о край кушетки, оказываясь лицом к лицу с Лиамом. Теперь их разделяли считанные сантиметры.

– Послушайте меня внимательно, – голос Натаниэля стал стальным, лишенным всякой профессиональной мягкости. – Я ценю вашу... преданность, если это можно так назвать. Но я не принадлежу никому. Моя работа — лечить. И если для того, чтобы пациент пошел на поправку, мне нужно улыбнуться или выслушать бред о его кошках, я это сделаю. Это не дает вам права на ревность.

Лиам почувствовал, как внутри него всколыхнулась волна ярости. Зверь требовал подчинения, требовал, чтобы этот человек признал его власть. Его левый глаз под повязкой горел огнем, и Грей чувствовал, как зрачок расширяется, пытаясь пробиться сквозь ткань.

– Вы думаете, это просто ревность? – Лиам схватил Натаниэля за предплечье. Его хватка была железной, мускулы на смуглой руке перекатились под кожей. – Я видел, как она касалась вас. Она оскверняла то, что должно быть скрыто от чужих глаз.

Натаниэль не попытался вырваться. Он посмотрел на пальцы Лиама, сжимающие его белый халат, а затем снова в его карий глаз.

– Вы причиняете мне боль, Лиам, – спокойно заметил он. – И вы портите мой халат. Отпустите.

Лиам разжал пальцы, но не отстранился.

– Она больше не будет вас беспокоить, – прошептал он, и в его голосе прозвучала зловещая уверенность.

Натаниэль прищурился. В его взгляде промелькнула тень подозрения, холодная и острая, как скальпель.

– О чем вы говорите?

– О том, что мир полон опасностей, Док. Особенно для тех, кто слишком много улыбается не тем людям.

Натаниэль выпрямился и отошел к раковине, чтобы вымыть руки. Шум воды наполнил комнату. Он долго тер ладони, словно пытался смыть не только грязь, но и само присутствие Лиама.

– Вы странный человек, Грей, – произнес врач, не оборачиваясь. – В вас столько первобытной агрессии, что удивительно, как вы вообще уживаетесь в социуме. Ваша кровь...

Он замолчал, вытирая руки бумажным полотенцем.

– Что с моей кровью? – Лиам напрягся.

Натаниэль повернулся. Его лицо снова было спокойным, почти безразличным, но Лиам видел, как он сжимает полотенце в кулаке.

– Она необычная. Очень высокая концентрация тестостерона, адреналина... и еще кое-чего, что я пока не могу идентифицировать. Анализатор выдал ошибку на нескольких маркерах. Мне придется провести повторный тест.

Лиам почувствовал холод в животе. Его природа была его главной тайной, и если этот дотошный врач начнет копать слишком глубоко, он найдет то, что Лиам так тщательно скрывал годами. Красный глаз был лишь верхушкой айсберга.

– Не стоит тратить время на анализы, Натаниэль, – Лиам встал с кушетки. Он был выше врача, шире в плечах, и его присутствие, казалось, заполняло всё пространство маленького кабинета. – Я просто здоров как бык. Особенности физиологии.

– Физиология не объясняет красный глаз, Лиам, – Натаниэль подошел к столу и начал записывать что-то в карту. – И не объясняет ту регенерацию, которую я наблюдал у вас в прошлый раз. Рана, которую мы зашивали неделю назад, затянулась за два дня. Это невозможно для обычного человека.

Лиам сделал шаг к нему, бесшумно, как хищник.

– А кто сказал, что я обычный?

Натаниэль поднял голову. В этот момент в кабинете словно сгустились тени. Лампа над столом мигнула.

– Я всегда знал, что в вас есть что-то... иное, – тихо сказал Натаниэль. – Но пока вы мой пациент, это лишь медицинский интерес. Однако, если вы начнете переходить границы...

– И что тогда? – Лиам оскалился, обнажая чуть более острые, чем у людей, клыки. – Сдадите меня в лабораторию? Или вызовете полицию?

Натаниэль вдруг рассмеялся. Это был не вежливый смех врача, а сухой, короткий смешок человека, который сам привык контролировать ситуацию. Он встал и подошел к Лиаму вплотную, так что их груди почти соприкасались. Несмотря на разницу в габаритах, Натаниэль не выглядел слабым. В нем чувствовалась скрытая сила — сила интеллекта и абсолютной уверенности в себе.

– Вы думаете, я вас боюсь, Лиам? – Натаниэль протянул руку и коснулся черной повязки на лице Грея. – Ваш красный глаз... он ведь не от травмы. Он такой от рождения. Вы — то, о чем пишут в старых книгах, которые мой дед хранил в запертом шкафу.

Лиам затаил дыхание. Сердце в груди ухнуло вниз, а затем забилось с удвоенной силой.

– Вы знаете? – прорычал он.

– Я догадываюсь, – Натаниэль провел пальцем по краю повязки. – И поверьте, Лиам, я последний человек, который побежит в полицию. Мне не нужны проблемы с законом. Мне нужен... порядок. И если вы — часть этого порядка, то я готов закрыть глаза на ваши... особенности. При одном условии.

– Каком? – Лиам схватил его за талию, притягивая к себе. Его инстинкты орали о том, что нужно пометить этого человека, заявить на него права прямо здесь, на этом холодном линолеуме.

– Вы перестанете убивать моих пациентов, – голос Натаниэля упал до шепота, но в нем была мощь приговора. – Я знаю, куда ушла та женщина. И я знаю, что вы ушли следом. В парке за больницей есть слепой участок камер. Но я не идиот, Лиам.

Грей замер. Холодный пот прошиб его, несмотря на жар оборотня. Он не ожидал, что Натаниэль так быстро свяжет факты.

– Она была лишней, – выдавил Лиам, не отпуская врача. – Она смотрела на тебя так, будто...

– Неважно, как она смотрела, – перебил Натаниэль. Он вдруг обхватил лицо Лиама ладонями. Его кожа была прохладной, успокаивающей. – Ты — мой пациент. А я — твой врач. Это единственная иерархия, которая здесь существует. Если ты хочешь быть рядом со мной, ты должен подчиняться моим правилам. Ты понимаешь?

Лиам смотрел в эти зеленые глаза и видел в них не страх, а нечто гораздо более пугающее. Одержимость. Но не такую, как у него самого — дикую и кровавую. Одержимость Натаниэля была ледяной, расчетливой. Он не хотел прогнать монстра. Он хотел его... приручить.

– Ты хочешь, чтобы я стал твоим цепным псом? – Лиам прижал Натаниэля к столу, нависая над ним.

– Я хочу, чтобы ты был моим, – Натаниэль улыбнулся, и на этот раз эта улыбка была предназначена только Лиаму. – Полностью. Со всеми твоими секретами, твоим красным глазом и твоей жаждой крови. Но распоряжаться этой жаждой буду я. Да или нет, Лиам?

Зверь внутри Грея заскулил. Это было не то, чего он ожидал. Он хотел владеть Натаниэлем, хотел спрятать его от мира, но оказалось, что «ангел» сам строит клетку, в которую Лиам готов запрыгнуть добровольно.

– Да, – выдохнул Лиам, утыкаясь носом в шею врача. – Да, черт возьми.

Натаниэль мягко погладил его по темным волосам.

– Хороший мальчик. А теперь надень футболку. Мне нужно закончить смену, а тебе — избавиться от улик на твоей одежде. Завтра я приду к тебе домой, чтобы проверить швы.

Лиам отстранился, чувствуя себя странно опустошенным и одновременно наполненным новой, непонятной силой. Он быстро натянул футболку, скрывая мускулистое тело и свежую повязку на боку.

– Я буду ждать, – сказал он, направляясь к выходу.

У самого порога он обернулся. Натаниэль уже сидел за столом, снова превратившись в идеального, спокойного доктора.

– Натаниэль?

– Да? – врач не поднял головы от бумаг.

– Почему ты не испугался? Любой другой на твоем месте уже вызвал бы охотников или спецназ.

Натаниэль наконец посмотрел на него. В свете лампы его глаза казались почти прозрачными.

– Потому что, Лиам, у каждого из нас есть свой зверь. Мой просто предпочитает носить белый халат и скальпель. До завтра.

Лиам вышел из больницы в ночной дождь. Город всё так же тонул в сером мареве, но теперь всё изменилось. Он не был просто хищником в тени. Он стал частью чьей-то игры. И, странное дело, это пугало его гораздо меньше, чем мысль о том, что Натаниэль мог бы его отвергнуть.

Он шел по мокрым улицам, чувствуя, как под повязкой пульсирует красный глаз. Он убил сегодня, и он сделает это снова, если кто-то встанет на пути у его врача. Но теперь он знал: за его спиной стоит кто-то, кто не только оправдает его грехи, но и, возможно, укажет на следующую цель.

Мир паранормального был жесток, но мир людей, скрывающих свою истинную суть за масками добродетели, был куда опаснее. И Лиам Грей только что нашел самого опасного человека в этом городе.

Своего Натаниэля.