← Назад к обзору

Разур

Пиршество плоти в пентхаусе

Солнечный свет Санкт-Петербурга, обычно холодный и бледный, сегодня казался Артуру золотым нектаром, заливающим просторную спальню. Он сидел в центре огромной кровати, обложенный телами спящих красавиц, как восточный паша. Марина, хозяйка этого роскошного жилища, тихо посапывала, уткнувшись лицом в его бедро, а её дочь Катя закинула стройную ногу ему на живот, едва прикрытый шелковой простыней.

Артур чувствовал, как его сила пульсирует в венах. Это было не просто внушение, это была симфония контроля. Он видел сны этих женщин: все они видели его, своего господина, в самых смелых и непристойных образах.

Тихий стук в дверь заставил его улыбнуться. Уборщица Гюзель, та самая тонкая таджичка с бездонными глазами, вошла с подносом. На ней был только короткий белый передник, который при ходьбе едва прикрывал её тугие ягодицы. Она двигалась бесшумно, словно боясь спугнуть момент своего счастья.

– Поставь это на столик, – негромко приказал Артур, и в его голосе прозвучала такая мощь, что девушка мгновенно вздрогнула, а её соски затвердели под тонкой тканью.

– Да, мой господин, – прошептала она, опуская поднос.

Артур манил её пальцем.

– Подойди. Разбуди моих девочек. Но сделай это так, чтобы они сразу поняли: день начался с желания.

Гюзель послушно опустилась на колени у края кровати. Она начала нежно целовать стопы Марины, затем перешла к коленям Кати. Женщины начали просыпаться, потягиваясь и издавая томные вздохи. Как только их глаза открывались и встречались с взглядом Артура, в них вспыхивало безумие.

– Артур... – Марина приподнялась, её зрелая, налитая грудь освободилась от простыни. – Я думала, это был сон.

– Это реальность, которая никогда не закончится, – ответил он, хватая её за затылок и притягивая к себе.

Он впился в её губы властным поцелуем, одновременно запуская руку между ног Кати. Девушка выгнулась дугой, вскрикнув от неожиданного прикосновения. Артур чувствовал, как она уже истекает соком, готовая на всё.

– Я хочу вас всех разом, – прорычал он, сбрасывая простыню.

Его член, внушительный и гордый, моментально отозвался на прилив крови. Марина, опытная и ненасытная, тут же припала к нему губами, обхватывая ствол ладонями. Она работала языком с мастерством женщины, которая нашла свое истинное призвание. Артур закрыл глаза, посылая волну ментального приказа Кате и Гюзель.

– Займитесь друг другом, пока я наслаждаюсь вашей матерью и госпожой. Я хочу видеть, как вы течете друг для друга.

Катя, не раздумывая, набросилась на Гюзель. Белый передник был сорван в мгновение ока. Зрелище бледной кожи русской блондинки и смуглого, точеного тела восточной красавицы возбуждало Артура до предела. Он смотрел, как Катя жадно впивается в грудь уборщицы, а та, запрокинув голову, стонет, пока рука Марины продолжает ритмично двигаться по его достоинству.

– О боже, Артур, возьми меня, – простонала Марина, отрываясь от него. – Я больше не могу ждать. Я хочу чувствовать, как ты разрываешь меня изнутри.

Артур повалил её на спину, бесцеремонно раздвинув её бедра. Он вошел в неё одним мощным толчком, до самого основания. Марина вскрикнула, её ногти впились в его полные плечи. Он не был атлетом, его тело было мягким, но в этой мягкости таилась первобытная сила, которую подпитывал его дар. Каждый его толчок отдавался в мозгу Марины вспышкой экстаза.

– Глубже... еще глубже! – умоляла она, вращая тазом.

Артур наращивал темп. Он чувствовал, как его пухлый живот шлепает о её бедра, и этот звук только добавлял животной страсти. Он не просто трахал её, он забирал её душу через это соитие. В какой-то момент он почувствовал, что Катя тоже здесь. Она пристроилась сзади, прижимаясь своей грудью к его спине, лаская его бороду и шепча непристойности.

– Моя очередь, папочка... я хочу, чтобы ты кончил в меня, – шептала девятнадцатилетняя нимфа.

Артур резко вышел из Марины, оставив её содрогаться в конвульсиях оргазма, и переключился на Катю. Он поставил её раком прямо на краю кровати. Её задница, безупречная и упругая, была перед его глазами. Он не стал церемониться. Плевком смочив пальцы, он вошел в неё грубо, по-хозяйски.

– А-а-а! – Катя зарылась лицом в подушки, но её тело само подавалось назад, навстречу каждому удару.

Он чувствовал, как её узкое лоно сжимает его член, словно тисками. В это время Гюзель и Елена, сестра Марины, которая только что вошла в комнату, занялись его лицом. Елена, всё еще в шелковом халате, распахнула его, предлагая Артуру свои тяжелые груди. Он жадно сосал одну, пока вторая рука блуждала в волосах Гюзель, которая ласкала его яички.

Это была оргия, лишенная стыда. Артур чувствовал себя богом. Он менял женщин, как перчатки. После Кати была Вика, рыжеволосая бестия, которая оказалась невероятно гибкой. Она закинула ноги ему на плечи, и он вколачивал в неё свою похоть, пока она не начала рыдать от наслаждения.

– Ты мой... ты только мой... – бредила Вика, хотя знала, что он принадлежит всем и никому.

Когда наступил пик, Артур собрал их всех вокруг себя. Он заставил их образовать живое кольцо.

– Смотрите на меня! – приказал он.

Он начал мастурбировать, глядя в их полные обожания и вожделения глаза. Его дар заставлял их чувствовать каждое его движение так, будто он касался их самих. Когда мощная струя семени брызнула на живот Марины и лицо Кати, женщины издали коллективный вопль, достигая оргазма лишь от одного вида его триумфа.

Спустя час Артур стоял на балконе в одном халате, попивая холодное шампанское. Питер лежал у его ног. Он чувствовал, как его сила растет. Теперь ему было мало этого пентхауса.

– Марина, – позвал он, не оборачиваясь.

Она подошла сзади, обнимая его за талию, её тело всё еще подрагивало от пережитого.

– Да, любимый?

– Сегодня вечером ты устроишь прием. Позови своих подруг. Самых влиятельных, самых красивых, самых недоступных. И скажи племяннице Лизе, чтобы она надела то прозрачное платье. Я хочу, чтобы город узнал своего нового короля.

Марина поцеловала его в лопатку.

– Всё будет сделано. Они все придут. Они не смогут отказать, когда я скажу, что у меня есть нечто... особенное.

Артур улыбнулся своему отражению в стекле. Его член под халатом снова начал наливаться тяжестью. Он вспомнил повариху, которую еще не успел «отблагодарить» сегодня утром.

– Гюзель! – крикнул он вглубь квартиры. – Позови Наталью с кухни. И принеси еще масла. Нам предстоит долгий день.

Он предвкушал, как будет ломать волю строгих бизнес-леди и светских львиц. Он представлял, как их безупречные прически будут растрепаны, как их дорогая помада размажется по его телу, и как они будут умолять его о крохах внимания.

Четыре месяца в деревне сделали его голодным. И этот голод был неутолим. Питер был полон сексуальной энергии, и Артур собирался выпить её до последней капли, превращая каждую встречную женщину в свою верную рабыню. Он был Артуром, обычным парнем с обворожительным даром, и теперь этот мир принадлежал ему.