← Назад к обзору

Разур

Пиршество на Невском: Семья под гипнозом

Утро на Невском проспекте пахло выхлопными газами, дорогим парфюмом и свежей выпечкой, но Артур чувствовал нечто иное — тонкий, едва уловимый аромат женского азарта и утреннего похмелья. Он шел неспешно, наслаждаясь своей новой статью. Дорогие туфли мягко ступали по граниту мостовой, а пухлое лицо озаряла сытая, хищная улыбка. Вчерашние победы лишь раззадорили его аппетит. Теперь он не просто искал удовольствия, он коллекционировал судьбы, как редкие монеты.

Около одного из домов с богатой лепниной он заметил троицу. Они резко выделялись на фоне спешащих на работу клерков. Три женщины, словно сошедшие с полотна о неудержимом веселье, стояли у входа в закрытый бар, пытаясь вызвать такси. Две из них, явно постарше, едва держались на ногах, то и дело взрываясь пьяным, хриплым смехом. Третья, совсем молоденькая, поддерживала одну из них под руку, озираясь по сторонам с легким испугом и раздражением.

Артур остановился, поправляя очки. Его дар, словно голодный зверь, встрепенулся внутри. Он видел их насквозь.

Той, что помоложе, было от силы восемнадцать — свежее лицо, короткое платье, которое после бурной ночи помялось и задралось слишком высоко, обнажая стройные бедра. Две другие были зрелыми плодами: одной около сорока, яркая блондинка с размазанной тушью, другой — сорок два, статная брюнетка в дорогом, но расстегнутом пальто.

Артур подошел ближе, излучая спокойствие и властную уверенность.

– Дамы, кажется, ваше утро началось слишком ярко для такого серого города, – произнес он, и его голос, пропитанный ментальным внушением, ударил по их чувствам, как тяжелый бархат.

Блондинка, которую звали Наталья, подняла затуманенный взгляд.

– О-о-о, какой мужчина... – пробормотала она, икая. – Ты посмотри, Светка, какой... бородатый...

– Нам не нужна помощь, – попыталась вставить молодая, но Артур уже поймал её взгляд.

Импульс был коротким и сокрушительным. «Я — твой единственный друг. Ты доверяешь мне. Тебе тепло и спокойно рядом со мной».

Девушка, Алина, вдруг обмякла. Её враждебность испарилась, сменившись странной, сомнамбулической покорностью.

– На самом деле... нам правда тяжело, – прошептала она, глядя на Артура с внезапно вспыхнувшим обожанием.

– Я провожу вас, – Артур взял Наталью под локоть, чувствуя её жар сквозь тонкую ткань платья. – Где вы живете?

– Тут рядом... на Малой Конюшенной, – ответила Светлана, старшая из подруг, прислоняясь к плечу Артура. – У Наташки огромная квартира... Мы там... продолжать будем...

Дорога до дома заняла десять минут, которые для женщин превратились в сладкий трип. Артур не просто шел рядом, он переписывал их реальность. Каждое случайное касание его руки вызывало у них волны экстаза, которые они списывали на остатки алкоголя в крови.

Когда они вошли в просторную квартиру в старом фонде, Артур присвистнул. Высокие потолки, антикварная мебель и... еще три женских фигуры, которые замерли в гостиной при виде странной компании.

– Мама? Вы только вернулись? – Старшая из девушек, высокая шатенка лет двадцати двух, подошла к ним, на ходу завязывая пояс шелкового халата.

За её спиной стояли две младшие сестры — погодки шестнадцати и семнадцати лет. Одна — тонкая, как тростинка, с огромными глазами, другая — более округлая, с копной непослушных кудрей. Весь цветник Натальи был в сборе.

– Познакомьтесь... это... наш спаситель, – Наталья рухнула на диван, потягивая Артура за собой. – Он такой... такой...

Артур выпрямился, чувствуя, как его сила заполняет комнату, вытесняя воздух. Шесть женщин. Разные возрасты, разные характеры, одна кровь и одна общая судьба, которую он сейчас напишет.

– Меня зовут Артур, – сказал он, и его голос заполнил сознание каждой из присутствующих. – Ваша мать и её подруга немного утомились. Но я здесь, чтобы принести в этот дом нечто большее, чем просто покой.

Он посмотрел на старшую дочь, Кристину. В её глазах еще теплился разум и недоверие.

– Кто вы такой? Уходите, или я вызову полицию! – воскликнула она, но голос её дрогнул.

Артур сделал шаг к ней. Он не просто внушал, он ломал её волю, как сухую ветку. «Ты хочешь меня. Ты ждала этого всю жизнь. Твое тело горит, и только я могу потушить этот пожар».

Кристина охнула, её рука потянулась к воротнику халата. Она покачнулась, и Артур подхватил её, прижимая к себе.

– Тише, милая. Полиция тебе не понадобится. Вам всем сегодня будет очень хорошо.

Он обернулся к младшим, которые стояли, затаив дыхание. Шестнадцатилетняя Юля и семнадцатилетняя Соня смотрели на него, как на божество. Их юные умы были пластичны, как воск.

– Идите в свои комнаты, – приказал Артур. – Я приду к каждой из вас. По очереди. А вы, – он взглянул на пьяных Наталью и Светлану, а также на Алину, – ждите здесь. Ваше время придет позже.

Он повел Кристину в её спальню. Она шла за ним, как овца на заклание, но в её глазах сияло безумное счастье. Как только дверь закрылась, она сорвала с себя халат. Под ним не было ничего. Её тело было зрелым, совершенным, с высокой грудью и длинными ногами.

– Возьми меня... пожалуйста, – умоляла она, прижимаясь к его пухлому животу.

Артур не спешил. Он наслаждался своей властью. Он заставил её встать на колени, лаская её волосы, пока она с жадностью расстегивала его брюки. Когда его обворожительный член предстал перед ней, Кристина издала стон восхищения.

– Ты мой господин... – шептала она, принимая его в себя.

Он взял её жестко, по-хозяйски, чувствуя, как его дар подпитывается её оргазмами. Она рыдала и смеялась одновременно, пока он вколачивал свою волю в её плоть. Когда всё закончилось, он оставил её лежать в изнеможении и вышел.

Следующей была Соня. Семнадцатилетняя рыжая бестия ждала его, сидя на кровати в коротких шортиках. Она дрожала от предвкушения.

– Я слышала, как Кристина кричала, – прошептала она, когда Артур вошел. – Я тоже так хочу.

– Ты получишь больше, – пообещал он.

Соня была воплощением невинной порочности. Её кожа пахла персиками, а движения были неловкими, но полными страсти. Артур учил её, как доставлять ему удовольствие, наслаждаясь тем, как быстро она схватывает его уроки. Он чувствовал себя скульптором, обтесывающим нежный мрамор.

После Сони пришел черед Юли. Самая младшая, она была напугана, но его внушение сделало этот страх сладким.

– Тебе не будет больно, – мягко сказал Артур, укладывая её на подушки. – Ты просто проснешься женщиной. Моей женщиной.

Юля была узкой и тугой, как бутон розы. Артур входил в неё медленно, смакуя каждое мгновение её инициации. Её тихие всхлипы превращались в стоны наслаждения, когда его сила стирала остатки дискомфорта, заменяя их волнами экстаза.

Прошло несколько часов. Артур вышел в гостиную, чувствуя себя абсолютно неуязвимым. Наталья, Светлана и Алина всё еще были там. Алкоголь уже не туманил их разум так сильно, но его внушение заменило хмель гораздо более мощным наркотиком — обожанием.

– Ну что, дамы, – Артур расстегнул рубашку, демонстрируя свой мощный торс. – Ваши дочери уже знают, что такое настоящий мужчина. Теперь ваша очередь.

Наталья, хозяйка квартиры, поднялась первой. В её сорок лет она была в самом соку — пышные бедра, тяжелая грудь, опытный взгляд.

– Я видела, как они выходили из комнат... они светятся, Артур, – она подошла к нему, запуская руки под его ремень. – Я хочу того же. Я хочу, чтобы ты выпил меня досуха.

– И я! – Светлана, её подруга, тоже поднялась, сбрасывая пальто и платье одним движением. Она была сухой и жилистой, с хищным лицом. – Я не позволю этой блондинке забрать тебя всего!

Артур засмеялся.

– Места хватит всем. Алина, иди сюда.

Восемнадцатилетняя Алина, которая всё это время сидела в углу, обхватив колени, подползла к ним. Она была как десерт после основного блюда.

Они устроили оргию прямо на ковре в гостиной. Артур перемещался между тремя женщинами, не зная усталости. Его дар давал ему бесконечную энергию. Он брал Наталью, пока Светлана ласкала его спину, а Алина принимала его семя на свою молодую грудь.

В какой-то момент из комнат вышли дочери. Кристина, Соня и Юля стояли в дверях, глядя на то, что происходит в гостиной. В их глазах не было стыда или ужаса. Только желание присоединиться.

– Идите к нам, – позвал Артур, раскинув руки.

Семья воссоединилась в самом порочном смысле этого слова. Шесть женщин разных возрастов, от юных нимф до зрелых матрон, сплелись в один живой клубок плоти вокруг своего господина. Артур чувствовал каждую из них, он управлял их движениями, их вздохами, их мыслями. В этой квартире больше не было матери, дочерей или подруг. Были только его рабыни.

К вечеру, когда солнце начало садиться, окрашивая крыши Питера в багровый цвет, Артур сидел в кресле-качалке, потягивая дорогой коньяк из запасов Натальи. Шесть женщин лежали вокруг него, как поверженные воины на поле битвы. Они были изнурены, но их лица лучились абсолютным, животным счастьем.

– Артур... ты останешься? – прошептала Наталья, прижимаясь щекой к его колену.

– У меня много дел в этом городе, Наташа, – ответил он, поглаживая её по голове. – Но этот дом теперь — мой дом. Вы будете ждать меня здесь. Всегда. И когда я приду, вы будете готовы ко всему.

– Мы будем ждать, – эхом отозвались остальные.

Артур смотрел в окно. Невский проспект шумел внизу, полный тысяч женщин, которые еще не знали о его существовании. Но он знал о них. Каждая из них была потенциальной жертвой его шепота, его взгляда, его дара.

Он чувствовал, как его план обретает плоть. Он не просто хотел перетрахать город. Он хотел стать его тайным правителем, его сексуальным богом, чья власть не знает границ. И сегодняшняя «семейная встреча» была лишь очередной главой в его темной саге.

– Жизнь в Питере определенно лучше, чем в деревне, – пробормотал он, допивая коньяк.

Он встал, оделся и вышел из квартиры, не оборачиваясь. За его спиной остались шесть женщин, чьи жизни были навсегда изменены одним его присутствием. А впереди был ночной город, полный новых соблазнов и новых лиц, которые он собирался подчинить своей воле.

Артур шел по Малой Конюшенной, и его походка была легкой. Он чувствовал, как его дар вибрирует, откликаясь на проходящих мимо женщин. Его список рос. Его жажда была неутолима. И Питер был готов отдать ему всё до последней капли.