Ребёнок
Наследство из пустоты
Юки уснул почти мгновенно, едва его голова коснулась кожаного сиденья моей машины. Тихий сап, мерное дыхание ребенка — эти звуки казались мне сейчас громче, чем грохот разрушающихся небоскребов в той, прошлой реальности. Я смотрел на него через зеркало заднего вида, и в груди странно щемило. Его небесно-голубые глаза теперь были скрыты веками, а на бледном лице застыло выражение спокойствия, которого он, вероятно, не знал весь этот последний месяц.
Мой сын.
Слово «отец» всё еще ощущалось на языке как нечто чужеродное, почти магическое. Я — Сон Джинву, существо, стоящее над законами жизни и смерти, Теневой Монарх, чья армия исчисляется сотнями тысяч бессмертных воинов. И у меня есть сын от женщины, которую я любил так давно, что эти воспоминания казались выцветшими фотографиями. Но Юми... она вспомнила. Каким-то образом Чаша Реинкарнации дала осечку, или же сила нашей связи была настолько велика, что пробила барьер божественного артефакта.
Я плавно вел машину по вечерним улицам Сеула, стараясь не делать резких поворотов. Сейчас моей главной задачей было не сражение с внешними врагами, а битва с бюрократией и шоком собственной семьи.
– Игрис, – позвал я едва слышно, обращаясь к тени.
Из пола машины медленно поднялась тонкая полоска тьмы, невидимая для обычного человеческого глаза. Верный рыцарь не проявился полностью, чтобы не напугать мальчика, но я чувствовал его преданное внимание.
– Присмотри за ним, пока я буду говорить с матерью и Джиа, – мысленно приказал я. – Если он проснется и испугается — дай мне знать.
Тень дрогнула в знак согласия и скользнула к заднему сиденью, окутывая спящего ребенка невидимым защитным коконом. Теперь я был спокоен. Никто и ничто в этом мире не сможет причинить вред Юки, пока его охраняет величайший рыцарь теней.
Подъезжая к дому родителей, я почувствовал непривычное волнение. Как объяснить матери, что у неё внезапно появился семилетний внук? Как сказать сестре, Сон Джиа, что её брат, который все эти годы вел жизнь одинокого трудоголика-следователя, скрывал такую тайну? Хотя я и сам не знал о ней до сегодняшнего дня.
Я припарковался и еще несколько минут просто сидел, глядя на спящего мальчика. Нужно действовать быстро. Если Юми погибла месяц назад, значит, Юки всё это время был либо у дальних родственников, либо, что вероятнее, под опекой социальных служб, пока он искал меня. Мне нужны документы. Мне нужно официальное подтверждение отцовства, чтобы никакие государственные структуры не посмели забрать его у меня.
Я достал телефон и набрал номер, который использовал крайне редко. Номер человека, который в этой реальности занимал высокий пост в министерстве юстиции и был обязан мне жизнью после одного «неофициального» расследования.
– Детектив Сон? – раздался удивленный голос на том конце. – В такой час? Что-то случилось?
– Господин Пак, мне нужна ваша помощь в одном деликатном деле. Речь идет об опеке и установлении отцовства в ускоренном режиме. Завтра утром я предоставлю все данные. Мне нужно, чтобы юридически всё было безупречно к полудню.
– Но, Джинву, такие процедуры занимают недели, ДНК-тесты, суды...
– У меня нет недель, – отрезал я, и мой голос невольно приобрел ту ледяную твердость, от которой когда-то содрогались правители миров. – Сделайте это. Расходы меня не волнуют.
– Хорошо... я понял. Жду документы утром.
Я положил трубку. Теперь — самое сложное.
Я осторожно взял Юки на руки. Он был удивительно легким, почти невесомым. Прижав его к себе, я вошел в дом.
Мама и Джиа сидели в гостиной, обсуждая какой-то сериал. Увидев меня с ребенком на руках, они обе замерли. Джиа первой вскочила с дивана, её глаза округлились.
– Брат? Это кто? Что случилось? Ты нашел его на месте преступления?
Мама поднялась медленнее, её взгляд был прикован к лицу спящего мальчика. Она подошла ближе, всматриваясь в черты Юки, и я увидел, как её рука взлетела к губам.
– Джинву... – прошептала она. – Его глаза... он так похож на тебя, когда ты был маленьким. Только глаза другие.
– Мама, Джиа, присядьте, – сказал я, проходя к дивану и осторожно укладывая Юки на подушки.
Я накрыл его пледом и повернулся к родным. В комнате повисла тяжелая пауза. Я видел, как в голове у Джиа крутятся тысячи вопросов, а мама просто не могла отвести глаз от внука, существование которого она только что осознала на интуитивном уровне.
– Его зовут Юки, – начал я, стараясь говорить спокойно. – Ему семь лет. Его мать, Юми Окумура, погибла в аварии месяц назад.
– Юми? – мама нахмурилась, пытаясь вспомнить. – Я не помню, чтобы ты встречался с кем-то с таким именем семь-восемь лет назад...
– Это долгая история, мама. Очень долгая. Скажем так, наше знакомство произошло в обстоятельствах, которые я предпочел бы забыть, но она... она была особенным человеком. Она оставила дневник.
Я положил потертую тетрадь на стол.
– В нем она написала всё. Юки пришел ко мне в участок сегодня. Он искал меня.
Джиа подошла к дивану и присела на корточки рядом с мальчиком.
– Значит... я тетя? – она перевела взгляд на меня, и в её глазах заблестели слезы. – Брат, ты серьезно? У тебя есть сын, а мы ничего не знали?
– Я сам не знал, Джиа. Поверь мне, если бы я знал, он бы никогда не провел этот месяц в одиночестве.
Мама подошла ко мне и положила руку на плечо. Её ладонь была теплой и дрожала.
– Ты собираешься оставить его?
– Он мой сын, мама. Я не просто оставлю его. Я сделаю всё, чтобы он был счастлив. Завтра я займусь документами. Нужно провести официальный тест ДНК для суда, хотя мне он не нужен — я и так чувствую нашу связь.
– Конечно, – мама кивнула, вытирая глаза краем фартука. – Конечно, он останется здесь. Господи, бедный ребенок... месяц без матери, один в этом огромном городе.
– Он сильный, – заметил я, вспоминая, как уверенно он вошел в мой кабинет. – Гораздо сильнее, чем кажется.
В этот момент Юки пошевелился. Его ресницы дрогнули, и он медленно открыл свои небесно-голубые глаза. Несколько секунд он просто смотрел в потолок, восстанавливая в памяти, где находится, а затем его взгляд упал на меня.
– Папа? – тихо спросил он.
Джиа ахнула, услышав это слово. Мама всхлипнула.
– Я здесь, Юки, – я подошел и сел рядом с ним. – Познакомься, это твоя бабушка, а это — твоя тетя Джиа.
Мальчик сел, кутаясь в плед. Он смотрел на женщин с любопытством, но без боязни.
– Здравствуйте, – вежливо произнес он. – Мама говорила, что у папы красивая семья. Она не обманула.
Мама не выдержала и обняла его, прижимая к себе.
– Ох, малыш... добро пожаловать домой.
Вечер прошел в суете. Мама кинулась на кухню готовить всё самое вкусное, что было в холодильнике, Джиа пыталась развлечь Юки расспросами о его любимых игрушках и мультиках. Я же сидел в стороне, наблюдая за этой сценой, и в моей голове уже выстраивался план действий.
Первым делом — юридическая чистота. Я не мог позволить, чтобы хоть одна тень прошлого или бюрократическая ошибка угрожала будущему Юки.
Когда наступила глубокая ночь и Юки снова уснул, уже в моей старой комнате, которую мама наспех подготовила для него, я вышел на балкон. Ночной Сеул сиял огнями.
– Бериу, – позвал я.
Король Муравьев материализовался мгновенно, преклонив колено. Его присутствие было холодным и мощным, но сейчас он сдерживал свою ауру до минимума.
– Мой Король, – прострекотал он.
– Юки... – я замолчал, подбирая слова. – Он — наследник. Ты понимаешь, что это значит?
– Ваша кровь течет в нем, мой Король. Его душа резонирует с миром теней, хоть он еще слишком мал, чтобы осознать это. Мы все чувствуем его.
– Слушай мой приказ. Отныне и навсегда — один из муравьев-разведчиков должен постоянно находиться в его тени. Невидимо. Не вмешиваясь, если нет прямой угрозы жизни. Если кто-то, будь то человек или... что-то иное, посмеет причинить ему вред — уничтожить на месте.
– Будет исполнено, мой Король, – глаза Бериу вспыхнули кровавым светом. – Ни одна пылинка не упадет на молодого господина без вашего соизволения.
Тень исчезла. Я знал, что теперь Юки под защитой, о которой не мог мечтать ни один император в истории.
На следующее утро я проснулся рано. Нужно было ехать в клинику для забора материала на ДНК-тест. Хотя для меня это была пустая формальность, закон требовал бумаг.
Юки уже сидел на кухне, уплетая блинчики, которые мама пекла с самого рассвета. Он выглядел более живым, на щеках появился легкий румянец.
– Готов, боец? – спросил я, заходя на кухню.
– Готов, – серьезно ответил он. – Мы едем делать тест, чтобы доказать, что ты мой папа?
– Именно так. Хотя я и так знаю это.
– Мама говорила, что ты всегда всё знаешь, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была настолько искренней, что у меня на мгновение перехватило дыхание.
Поездка в клинику прошла гладко. Благодаря моим связям и «настойчивости» господина Пака, нас приняли без очереди. Медсестра, бравшая мазок, удивленно поглядывала на нас.
– Удивительное сходство, – заметила она. – Хотя глаза... такие редкие для наших краев.
– Наследственность, – коротко бросил я.
После клиники мы заехали в торговый центр. У Юки с собой был только небольшой рюкзачок с личными вещами и дневником матери. Ему нужна была одежда, игрушки, всё то, что составляет мир обычного ребенка.
Наблюдая за тем, как он выбирает кроссовки или с интересом рассматривает полки с конструкторами, я ловил себя на мысли, что это — самая важная миссия в моей жизни. Не спасение человечества от Владык, не бесконечная война в пустоте, а вот это — выбор правильного цвета рюкзака для семилетнего мальчика.
– Папа, смотри! – Юки потянул меня за руку к витрине с моделями самолетов. – Мама говорила, что ты умеешь летать. Это правда?
Я присел перед ним.
– Не совсем так, Юки. Но у меня есть друзья, которые могут летать. Хочешь, когда-нибудь я познакомлю тебя с Кайселом?
– С Кайселом? Это самолет?
– Нет, – я усмехнулся. – Это кое-кто покрупнее.
К полудню мне позвонил господин Пак.
– Джинву, результаты экспресс-теста готовы. 99,9%. Я уже передал документы в суд. Учитывая, что мать ребенка погибла, а других близких родственников, претендующих на опеку, нет, судья подпишет приказ об установлении отцовства через два часа. Ты официально станешь его опекуном и отцом.
– Спасибо, Пак. Я твой должник.
– Не стоит. Просто... береги парня. Он кажется хорошим ребенком.
Я убрал телефон в карман. Всё. Юридически Юки теперь мой.
Мы возвращались домой, когда я заметил странное движение в переулке рядом с нашим домом. Мое чутье, отточенное тысячами битв, сработало мгновенно. Это не были монстры — их в этом мире не существовало. Это были люди. Трое мужчин в темных куртках, которые слишком пристально наблюдали за нашим подъездом.
Я припарковал машину и почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Кто бы это ни был — коллекторы, искавшие Юми, или просто подозрительные личности — они совершили огромную ошибку, оказавшись здесь.
– Юки, посиди в машине минуту. Я проверю почтовый ящик, – сказал я мягко.
– Хорошо, папа.
Я вышел из машины, даже не закрывая дверь на ключ. Мне не нужно было много времени.
Я направился к ним спокойным, размеренным шагом. Мужчины переглянулись. Один из них, покрепче остальных, шагнул мне навстречу.
– Эй, приятель, ты тут живешь? Мы ищем одну женщину, Юми Окумуру. Говорят, она задолжала приличную сумму...
Я не дал ему договорить. Воздух вокруг нас внезапно стал тяжелым, как свинец. Тени под ногами мужчин удлинились, превращаясь в когтистые лапы, которые едва заметно подергивались.
– Юми Окумура мертва, – произнес я, и мой голос прозвучал как удар колокола. – А я — отец её ребенка. Если я еще раз увижу вас в радиусе километра от этого дома, или если вы хоть раз произнесете её имя своими грязными ртами...
Я позволил своей ауре вырваться лишь на долю секунды. Этого было достаточно. Мужчины побледнели, их зрачки расширились от первобытного ужаса. Они не понимали, что происходит, но их инстинкты орали о том, что перед ними стоит сама Смерть.
– Мы... мы поняли... – пролепетал главный, пятясь назад. – Мы просто... мы уходим. Прямо сейчас.
Они буквально бросились к своей машине и умчались, нарушая все правила дорожного движения.
Я глубоко вздохнул, успокаивая гнев. В этом новом мире мне нужно было учиться сдержанности. Я больше не был воином на поле битвы, я был следователем и родителем. Но если кто-то посмеет угрожать моей семье — тени вернутся.
Я вернулся в машину. Юки смотрел на меня с любопытством.
– Папа, а почему те дяди так быстро убежали? Ты им что-то сказал?
Я улыбнулся и завел мотор.
– Просто сказал, что они ошиблись адресом, Юки. Ничего особенного.
Вечером, когда весь дом наконец затих, я сидел в гостиной и читал дневник Юми. Страница за страницей она описывала свои чувства, свои воспоминания о «прошлом» мире, свою любовь ко мне.
«Джинву, я знаю, что ты хотел спасти нас всех от боли. И ты спас. Но любовь — это тоже своего рода магия. Её нельзя стереть Чашей. Я видела тебя в новостях, когда ты стал следователем. Ты выглядел таким серьезным... Юки так похож на тебя, когда хмурится. Я надеюсь, что когда вы встретитесь, ты увидишь в нем не бремя, а дар».
Я закрыл дневник. Дар. Да, Юми, ты была права.
Я поднялся на второй этаж и заглянул в комнату Юки. Он спал, обняв нового плюшевого мишку. В углу комнаты, в густой тени, едва заметно мерцали синие глаза муравья-хранителя.
Я подошел к окну и посмотрел на луну. Мир оставался прежним, но моя история только начиналась. Семь лет тишины закончились. И хотя врата больше не открывались, а монстры не выходили из разломов, у Теневого Монарха появилась новая, самая важная цель.
Воспитать того, кто однажды сможет превзойти тень.
– Спи спокойно, сын, – прошептал я. – Твой отец прикроет тебя.
Я вышел из комнаты, и тени послушно сомкнулись за моей спиной, охраняя покой моего дома. Завтра будет новый день, полный бумажной волокиты, детского смеха и новой жизни. И я был готов к этому больше, чем к любой битве в своей жизни.