Решение
Яд под маской благородства
Коридоры частной клиники «Святая Мария» сияли стерильной белизной. Здесь не было суеты обычных больниц; всё было пропитано тишиной, запахом дорогого антисептика и спокойствием, которое могли купить только очень большие деньги. Я сидел на кожаном диване в зоне ожидания, сцепив пальцы в замок. Мой рост в сто девяносто сантиметров делал это кресло почти игрушечным, но сейчас меня не волновал дискомфорт.
Юми была там, за дверью кабинета лучшего репродуктолога страны. Плановый осмотр, постановка на учет — обычные хлопоты для будущих родителей. Но внутри меня всё равно пульсировало глухое беспокойство. Система молчала, не выдавая никаких предупреждений об опасности, но мое чутье, отточенное годами смертельных битв, буквально кричало: что-то не так.
Возвращение Ча Хэ Ин неделю назад не давало мне покоя. Она появилась слишком внезапно, слишком вовремя. Ее слова о «ошибке» и «готовности быть рядом» звучали фальшиво, как расстроенная скрипка. Охотники S-ранга не бросают слова на ветер и не возвращаются просто так, чтобы поплакать о потерянной любви. Там было что-то еще. Что-то темное.
Я прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на биении сердец в кабинете. Восприятие Теневого Монарга позволяло мне слышать даже шелест крови в жилах людей за стеной. Тихий, размеренный стук сердца Юми — мой якорь. Два крошечных, быстрых ритма наших детей — моя жизнь. И еще одно сердце... тяжелое, профессиональное. Доктор Ли.
Но вдруг я уловил четвертый ритм. Он был скрыт, подавлен магической маскировкой, но я узнал этот холодный, стальной отзвук.
Ча Хэ Ин.
Она была там. Внутри. Под каким-то мощным артефактом сокрытия, раз даже я не почувствовал ее сразу при входе. Мои глаза вспыхнули фиолетовым огнем, а тень под ногами хищно дернулась.
Я не стал входить сразу. Я хотел услышать. Хотел знать, до какой степени безумия может дойти человек, считавшийся «гордостью Кореи».
– Госпожа Ча, вы должны понимать, что это невозможно, – донесся до меня голос доктора Ли. В нем слышались нотки страха и профессионального неодобрения. – Ваша репродуктивная система серьезно пострадала от перегрузок маной во время ваших последних тренировок в Европе. Вы не можете иметь детей, как бы вы этого ни хотели.
Наступила тишина. Я буквально кожей чувствовал, как в кабинете сгущается напряжение.
– Если бы вы поддерживали регулярный контакт с источником маны того же типа, что и ваш... например, с охотником Сон Джинву, – продолжал врач, – шансы были бы. Но сейчас то, что вы требуете — это преступление. Вы хотите незаконно забеременеть от охотника Сона, когда его законная жена беременна и стоит в шаге от вас?
– Мне плевать на закон, – голос Хэ Ин прозвучал так холодно, что, казалось, стены кабинета покрылись инеем. – Сделайте так, чтобы она потеряла детей.
Мое сердце пропустило удар. Воздух вокруг меня начал вибрировать от ярости. Тени в коридоре сгустились, превращаясь в непроглядную тьму, но я заставил себя остаться на месте. Еще секунду. Я должен знать всё.
– Сделайте это незаметно, – продолжала Хэ Ин, и в ее голосе не было ни капли сомнения. – Введите ей препарат под видом витаминов. Когда она потеряет их, она будет раздавлена. Она сама уйдет от него, потому что не сможет смотреть ему в глаза. А я буду рядом. Я поддержу его, надавлю на наши прошлые чувства, на нашу общую природу охотников. И тогда он снова будет моим. Он принадлежит мне по праву силы, а не этой девчонке из офиса.
– Госпожа... это безумие, – голос доктора задрожал. – Это убийство. Я не могу... я вынуждена доложить об этом в Ассоциацию и полицию...
– Вы никуда не доложите, – отрезала Хэ Ин. – Иначе ваша клиника сгорит вместе со всеми записями сегодня же ночью. У вас есть пять минут, чтобы подготовить шприц. Юми сейчас выйдет из процедурной, и вы сделаете это.
Я больше не мог ждать. Сама реальность вокруг меня начала трещать по швам.
Дверь кабинета не просто открылась — она разлетелась в щепки, превращенная в пыль моей волей. Я шагнул внутрь, и всё пространство комнаты мгновенно заполнила ледяная, удушающая аура Теневого Монарха. Светильники лопнули, и только фиолетовое свечение моих глаз освещало это пространство ужаса.
Доктор Ли рухнул на колени, не в силах вынести давления. Юми, стоявшая у окна в белом медицинском халате поверх платья, вскрикнула и прижала руки к животу. Хэ Ин стояла в центре комнаты, ее лицо, искаженное маской высокомерия, медленно превращалось в маску первобытного страха.
– Что ты... что ты хотела сделать с моей женой? – мой голос не был человеческим. Это был гул самой бездны, от которого вибрировали кости.
Я подошел к Хэ Ин. Каждый мой шаг оставлял на линолеуме прожженные следы. Игрис и Белл материализовались по обе стороны от нее, их мечи замерли в миллиметре от ее шеи.
– Джинву... – пролепетала она, пытаясь вызвать свою ману, но моя сила подавляла ее, как океан подавляет искру костра. – Ты всё не так понял... я просто хотела...
– Я слышал каждое слово, – я схватил ее за горло, приподнимая над полом. – Ты хотела убить моих детей? Ты хотела разрушить единственное, что делает меня человеком?
Ее ноги беспомощно заболтались в воздухе. Лицо начало синеть. Она смотрела на меня, и в ее глазах я наконец увидел то, что она скрывала за благородством — бездонную, эгоистичную тьму.
– Ты называла мою силу бездной, – прошипел я ей в лицо. – Но настоящая бездна здесь, в тебе. Ты готова была убить невинных существ ради своей прихоти?
– Джинву! – крик Юми прорезал тишину.
Я на секунду замер. Юми подбежала ко мне, хватая за руку, которой я сжимал горло Хэ Ин. Она дрожала, ее лицо было бледным, но в глазах не было ненависти — только мольба.
– Джинву, отпусти ее! Не здесь! Не делай этого на глазах у детей! – она плакала, прижимаясь к моему плечу. – Пожалуйста, не становись монстром из-за нее!
Слова Юми подействовали как ледяной душ. Ярость, кипевшая во мне, не исчезла, но она стала контролируемой. Я разжал пальцы, и Хэ Ин мешком рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух.
Я повернулся к доктору Ли, который всё еще дрожал на полу.
– Вы, – мой голос был сухим и резким. – Если хоть одна деталь этого разговора покинет эти стены не в виде официального отчета в Ассоциацию о покушении на семью охотника S-ранга... вы пожалеете, что родились.
– Да... да, господин Сон... конечно... – пролепетал врач.
Затем я снова посмотрел на Ча Хэ Ин. Она сидела на полу, прижимая руку к шее, на которой уже расцветали багровые синяки. В ее взгляде больше не было любви — только жгучая, ядовитая ненависть.
– Ты думала, что сила дает тебе право распоряжаться чужими жизнями? – я склонился над ней, и моя тень накрыла ее полностью. – Ты больше не охотник. С этого момента я аннулирую твою лицензию через Ассоциацию. Но это лишь формальность. Настоящее наказание будет другим.
Я призвал Систему. Это была функция, которую я никогда не использовал раньше, но сейчас она была необходима.
– Игрис, Белл, – скомандовал я. – Уведите ее. Она будет помещена в теневую тюрьму в моем измерении. Там нет времени, нет света и нет никого, кроме ее собственной совести. Она пробудет там столько, сколько я сочту нужным.
– Нет! – закричала Хэ Ин, пытаясь вырваться, но тени уже опутывали ее ноги и руки, утягивая в пол. – Джинву, ты не можешь! Это незаконно! Ты не бог!
– Для тебя я именно он, – отрезал я.
Через секунду она исчезла. В кабинете стало тихо, только Юми всхлипывала, уткнувшись мне в грудь. Я обнял ее, укрывая своим плащом, чувствуя, как постепенно утихает буря внутри. Моя мана медленно возвращалась в норму, фиолетовое свечение глаз гасло.
– Всё хорошо, – шептал я, целуя ее в макушку. – Всё закончилось. Никто больше не тронет вас.
– Мне страшно, Джинву, – прошептала она, поднимая на меня заплаканные глаза. – Она была такой... другой. Она действительно хотела это сделать.
– Она больна, Юми. Ее гордость и сила выжгли в ней всё человеческое. Но мы не позволим этому коснуться нас.
Я помог ей сесть на кушетку и обернулся к доктору Ли, который уже начал приходить в себя.
– Продолжайте осмотр, – приказал я, стараясь говорить мягче. – И на этот раз... без посторонних.
Следующий час прошел как в тумане. Я стоял рядом с Юми, держа ее за руку, пока врач проводил ультразвуковое исследование. Когда на экране монитора появились два крошечных, едва различимых пятнышка, и в тишине кабинета зазвучал ритмичный, быстрый стук их сердец, я почувствовал, как к горлу подкатывает ком.
Это была жизнь. Чистая, хрупкая, настоящая. То, ради чего стоило сражаться с богами и демонами.
Когда мы наконец вышли из клиники, солнце уже клонилось к закату. Город жил своей обычной жизнью, люди спешили по делам, не подозревая, что час назад мир едва не лишился своей главной надежды, а величайший охотник едва не стал величайшим тираном.
Мы сели в машину. Юми молчала, глядя в окно, и я видел, как она крепко сжимает в руках снимок УЗИ.
– Ты действительно запер ее там? – тихо спросила она, когда мы отъехали от больницы.
– Да, – ответил я, не отрывая взгляда от дороги. – Она опасна. Не только для нас, но и для себя самой. В теневом измерении она не сможет никому навредить.
– Джинву... – она повернулась ко мне, и в ее взгляде была печаль. – Я не хочу, чтобы ты становился палачом. Даже ради нас.
Я остановил машину на обочине и повернулся к ней. В салоне было полутемно, и только свет уличных фонарей скользил по ее лицу.
– Юми, послушай меня. Я — Теневой Монарх. Моя природа — это смерть и власть над тенями. Но ты — это то, что держит меня на свету. Сегодня она пыталась перерезать эту нить. Я не палач, я защитник. И я сделаю всё, чтобы наши дети никогда не узнали, что такое страх, который испытала ты сегодня.
Юми вздохнула и прислонилась головой к моему плечу.
– Я знаю. Просто... это так сложно. Быть женой бога.
– Я не бог, – я улыбнулся и поцеловал ее в лоб. – Я просто мужчина, который очень боится потерять свой лимонный пирог и булочки с корицей.
Она слабо рассмеялась, и это был самый прекрасный звук, который я слышал за весь день.
Мы приехали домой, когда уже совсем стемнело. Квартира встретила нас тишиной и уютом. Юми сразу ушла в спальню — стресс вымотал ее окончательно. Я же остался в гостиной, глядя на город.
Я вызвал Игриса. Верный рыцарь материализовался из тени, склонив голову.
– Мой Лорд. Пленница доставлена в сектор изоляции. Она не перестает кричать.
– Пусть кричит, – ответил я холодно. – Пока она не поймет, что совершила, она не выйдет оттуда. Игрис, усиль охрану вокруг Юми. Теперь я хочу, чтобы в тени всегда было не менее пяти высших орков и один из верховных рыцарей.
– Будет исполнено, мой Повелитель.
Рыцарь исчез. Я подошел к окну и прижал ладонь к холодному стеклу. Где-то там, в бесконечных просторах подземелий и измерений, Ча Хэ Ин искала свою «справедливость». Но здесь, в этом мире, справедливость была другой. Она пахла лавандой, смеялась голосом Юми и стучала двумя крошечными сердцами.
Я развернулся и пошел в спальню. Завтра будет новый день. День, в котором я буду учиться быть отцом, а не воином. И никакие тени прошлого больше не посмеют омрачить этот путь.
Потому что Теневой Монарх защищает то, что любит. А то, что он любит, становится неприкосновенным для всей Вселенной.