← Назад к обзору

Римуру

Избыток бытия и бремя господства

Битва на болотах затихла, сменившись тяжелым, гнетущим молчанием. Огромная туша Лорда Орков, Гельмуда, окончательно растворилась в сияющей лазурной массе Римуру. Тысячи орков, внезапно осознав потерю своего лидера и освободившись от проклятия бесконечного голода, пали ниц перед существом, которое только что поглотило их бога.

Римуру стоял в самом центре поля боя. Его сознание плыло. Он чувствовал, как внутри него происходит не просто переваривание — это был термоядерный синтез магической энергии. Навык «Гурман» работал на пределе возможностей, перемалывая сущность Лорда Орков и соединяя её с тем колоссальным запасом, который он уже получил от Вельдоры.

– Мудрец... что происходит? – мысленно прохрипел Римуру. – Мне... мне как-то слишком тесно в собственном теле.

«Ответ. Внимание. Зафиксировано критическое расширение внутреннего пространства. Поглощение Лорда Орков и сорока процентов сущности Вельдоры Темпеста привело к спонтанной эволюции. Инициирован процесс формирования "Семени Повелителя Демонов". Ваша плотность магикул превысила все допустимые пределы для текущей гуманоидной формы».

Внезапно раздался оглушительный треск. Черная сталь доспеха, выкованного Куробеем и Кайдином, не выдержала. Нагрудная пластина лопнула, разлетаясь острыми осколками, словно яичная скорлупа.

Римуру вскрикнул, когда его тело начало стремительно меняться. Грудь, и без того внушительная, начала раздуваться с пугающей скоростью. Пятый размер мгновенно сменился десятым, двенадцатым, двадцатым... Кожа натянулась до прозрачности, наливаясь тяжестью, которую невозможно было описать словами. Две колоссальные, сочные сферы теперь доминировали в его облике, а через тончайшую ткань разорванного кимоно начали проступать темные пятна.

Из сосков, не выдержавших давления скопившейся энергии, начали сочиться капли густого, сияющего белого вещества. Это не было обычным молоком — это была чистая, концентрированная эссенция магикул ранга А+. Каждая капля, падавшая на землю, заставляла траву мгновенно вырастать в человеческий рост.

– Господин Римуру! – Шион и Бенимару бросились к нему, но замерли в десяти шагах, сбитые с ног чудовищным давлением ауры, которая исходила от их господина.

Но трансформация на этом не закончилась. Под грудью, там, где раньше была изящная талия, живот начал набухать, словно внутри Римуру рождалась целая вселенная. За считанные секунды он раздулся до невероятных масштабов. Если раньше это можно было принять за легкую полноту, то теперь это выглядело как беременность на немыслимом, восемнадцатом месяце. Гигантский, идеально круглый живот выдавался далеко вперед, становясь в разы больше даже его новой, чудовищно огромной груди.

Это была физическая проекция его «Желудка». В этом объеме сейчас переваривалась половина Штормового Дракона и целая армия орков. Римуру попытался сделать шаг, но его ноги, ставшие мягкими и слабыми под таким весом, подогнулись.

– Я... я не могу... – выдохнул он, чувствуя, как центр тяжести окончательно ушел вниз и вперед. – Мудрец, я вешу как целая гора!

«Отчет. Ваш текущий вес в гуманоидной форме составляет приблизительно 400 тонн из-за плотности магикул. Передвижение на двух ногах физически невозможно. Рекомендуется вернуться в форму слизи для стабилизации состояния».

Римуру не успел даже отдать команду. Его тело само «схлопнулось», возвращаясь к первоначальному облику, но результат был еще более шокирующим.

Вместо небольшого голубого комочка на болотах теперь возвышалась гора полупрозрачного желе. Римуру стал гигантским. Его объем увеличился в десятки раз. Теперь он был похож на огромный купол, который едва подрагивал от каждого движения. Плотность его тела стала такой высокой, что он перестал быть прыгучим — он просто лежал, вдавленный в землю собственной массой.

– Господин... вы живы? – Бенимару осторожно подошел к краю этого лазурного моря, которым стал его господин.

– Я... я в порядке, – голос Римуру теперь звучал гулко, словно из глубокого колодца. – Но я, кажется, немного переел.

– Немного?! – Шион, чьи глаза горели восторгом, прижала руки к щекам. – Вы выглядите... величественно! Вы стали таким... объемным! Таким питательным!

– Шион, сейчас не время для комплиментов, – проворчал Римуру, пытаясь хотя бы немного сдвинуться с места.

Его тело колыхнулось, вызывая небольшое землетрясение на болотах. Но он не смог продвинуться ни на сантиметр. Он был заперт в собственной массе.

«Анализ. В вашем теле сформировалось Семя Повелителя Демонов. Процесс усвоения Вельдоры достиг 40%. Вы получили уникальный навык "Бесконечный Голод", который требует огромных затрат энергии на поддержание формы. Ваша текущая мобильность в гуманоидной форме: 0%. В форме слизи: 5% от стандартной скорости».

– И что мне теперь делать? – Римуру чувствовал, как внутри него бурлит энергия. – Я не могу вечно лежать посреди болот как гигантский пудинг!

– Мы доставим вас домой, господин! – воскликнул Ранга, который теперь выглядел как крошечный щенок на фоне своего хозяина.

– Ранга, я вешу 400 тонн, – напомнил Римуру. – Ты при всем желании меня не поднимешь.

– Тогда мы построим платформу! – Бенимару обернулся к оркам, которые всё еще стояли на коленях. – Эй, вы! Те, кто хочет искупить вину перед этим лесом! Наш господин поглотил ваше проклятие и стал сильнее бога! Соорудите великие носилки! Мы доставим его в город на руках десяти тысяч воинов!

Орки, увидев в Римуру своего спасителя, который буквально «вместил» в себя их грехи и их Лорда, с радостным ревом принялись за работу.

Путь назад в деревню занял неделю. Это была самая странная процессия в истории леса Джура. Десять тысяч орков несли гигантскую платформу из вековых дубов, на которой возлежал Римуру. Его тело слизи едва помещалось на этом сооружении, растекаясь по краям. Время от времени он пробовал принять человеческий облик, но стоило ему только начать трансформацию, как чудовищный живот и тяжелая грудь, сочащаяся магическим молоком, тут же прижимали его к доскам, заставляя платформу жалобно трещать.

– Это просто унизительно, – вздыхал Римуру, когда Шуна в очередной раз вытирала капли магической эссенции с его «лица» в человеческой форме.

– Не говорите так, господин, – Шуна нежно улыбнулась, её глаза светились преданностью. – Вы стали сосудом для невероятной силы. То, что ваше тело так реагирует — лишь доказательство вашей доброты. Вы приняли в себя столько энергии, чтобы спасти нас всех.

– Но этот живот... Шуна, я выгляжу так, будто проглотил не Вельдору, а целую планету.

– Он прекрасен, – Шион, сидевшая рядом и обмахивающая его гигантским веером, выглядела абсолютно счастливой. – Он такой мягкий и теплый. И от вас пахнет штормом и медом.

Когда они наконец достигли города, всё население высыпало на улицы. Кайдин и дворфы, увидев своего господина, едва не лишились чувств.

– Святые молоты... – Кайдин выронил кружку. – Римуру, ты... ты что, решил стать горой?

– Он эволюционировал! – гордо объявил Бенимару. – Наш господин теперь на пороге становления Повелителем Демонов!

Мирд, архитектор, тут же начал что-то лихорадочно чертить в своем блокноте.

– Нужно... расширить... все... двери... – пробормотал он, впервые за долгое время выдав целое предложение.

Римуру водрузили на центральной площади. Он снова принял гуманоидную форму, решив, что должен поговорить со своим народом. Это было зрелище, которое навсегда вошло в летописи.

Он сидел на специально сконструированном огромном троне-ложе. Кимоно, которое Харуна и Гарм сшили за считанные часы из десяти рулонов стальной нити, едва прикрывало его новые формы. Колоссальная грудь, сочная и тяжелая, покоилась на вершине его гигантского живота, который занимал всё пространство между его коленями и подбородком.

– Послушайте, – начал Римуру, и его голос теперь имел такую глубину, что у всех присутствующих по коже пошли мурашки. – Мы победили. Лорда Орков больше нет. Но теперь у нас есть новая задача. Нас стало больше. Орки теперь — часть нашей семьи.

Он замолчал, пытаясь перевести дыхание. Тяжесть собственного тела мешала даже говорить. Капля магического молока сорвалась с его груди и упала на землю — на этом месте тут же расцвел прекрасный цветок.

– Господин Римуру, – Ригурд вышел вперед. – Мы клянемся, что построим для вас дворец, достойный вашей новой мощи. Мы расширим улицы, мы создадим сады, где вы сможете отдыхать, пока ваше тело усваивает эту силу.

– Спасибо, Ригурд, – Римуру слабо улыбнулся. – Но пока... Мудрец, есть какой-то способ вернуть мне мобильность?

«Ответ. В данный момент процесс усвоения магикул Вельдоры и Лорда Орков находится в активной фазе. Семя Повелителя Демонов требует покоя. Рекомендуется оставаться в текущем состоянии в течение ближайших трех месяцев. Любая попытка активного передвижения в гуманоидной форме приведет к разрушению фундамента зданий и ландшафта».

– Три месяца... – Римуру вздохнул, и его огромный живот мерно колыхнулся. – Ладно. Похоже, я временно становлюсь самой большой и красивой достопримечательностью этого города.

Вечером того же дня на площади устроили пир. Римуру сидел на своем троне, окруженный своими верными Киджинами. Шион кормила его с ложечки, а Шуна расчесывала его длинные серебристые волосы.

– Знаешь, Вельдора, – мысленно обратился Римуру к дракону внутри себя. – Ты там, наверное, смеешься надо мной.

В глубине его сознания послышался приглушенный, довольный рокот. Кажется, дракону вполне нравилось его новое, невероятно просторное и «плотное» убежище.

– Господин Римуру, – Шуна прильнула к его огромному плечу. – Вы не представляете, как мы счастливы. Ваша аура стала такой теплой... Она окутывает весь город, давая нам силу и уверенность.

Римуру посмотрел на свои руки, которые в сравнении с остальным телом казались маленькими и изящными. Он чувствовал, как внутри него бьется сердце нового мира. Да, он стал тяжелым. Да, он не мог ходить. Но глядя на счастливые лица гоблинов, орков, дворфов и волков, он понимал, что эта тяжесть — самое приятное бремя, которое ему когда-либо приходилось нести.

– Ну что ж, – прошептал он, поглаживая свой невероятный живот. – Раз уж я теперь такой... сочный предводитель, будем править с комфортом.

Над городом Темпест взошла луна, освещая фигуру своего господина — живое воплощение мощи, плодородия и безграничного голода, который превратился в безграничную любовь к своему народу. История Слайма только начиналась, и теперь она была весомее, чем когда-либо прежде.