← Назад к обзору

Римуру дом

Узы розового шёлка и тяжесть секрета

Пробуждение было тяжёлым. Римуру чувствовал себя так, словно его тело набили плотной ватой, а сверху залили свинцом. Когда он попытался перевернуться на бок, привычная лёгкость слизня не отозвалась — вместо этого он ощутил инерцию собственного веса. Глаза открылись не сразу, веки казались припухшими.

– Рафаэль... что происходит? – пролепетал он, всё ещё пребывая в облике двухлетнего ребёнка.

Голос был совсем слабым. Римуру попытался сесть, но его живот, ставший за ночь невероятно огромным, перевесил. Он беспомощно заболтал ножками в розовых носочках, чувствуя, как ткань комбинезона-слипа натянулась до треска. Пуговицы на животе не выдержали — две из них с негромким щелчком отлетели в разные стороны, обнажая натянутую поверхность розового подгузника и полоску нежной кожи.

– Ответ, – голос Мудреца в голове звучал как никогда сосредоточенно. – Вчерашняя порция магического нектара содержала критическую концентрацию энергии. В детском облике метаболизм не успел переработать весь объём, что привело к гипертрофированному расширению тканей. Рекомендуется немедленная трансформация в базовую форму для распределения нагрузки.

Римуру, кряхтя и помогая себе руками, всё же принял вертикальное положение. Он выглядел комично: крошечный малыш с животом, который был едва ли не больше его самого. Розовый подгузник раздулся до невероятных размеров, едва удерживаясь на бёдрах под напором потяжелевшего тела.

– Трансформируй... быстрее... – выдохнул он.

Процесс возвращения во «взрослую» форму обычно занимал секунды, но сегодня он сопровождался странным чувством распирания. Кости удлинились, волосы рассыпались по плечам, но когда Римуру встал перед зеркалом, его челюсть едва не ударилась о пол.

– Это... это что такое?! – взвизгнул он, хватаясь за голову.

Перед зеркалом стоял Римуру Темпест, но его силуэт изменился до неузнаваемости. Живот, который вчера был лишь слегка округлым, теперь выдавался вперёд так сильно, будто он проглотил большой арбуз. На вид это был четвёртый месяц беременности, не меньше. Кожа там была упругой и тёплой, а сама выпуклость начиналась прямо под рёбрами.

Но это было не всё. Взгляд Римуру поднялся выше. Его грудь, всегда бывшая абсолютно плоской и андрогинной, теперь отчётливо сформировалась. Это был уверенный первый размер — мягкие, округлые холмики, которые теперь нелепо смотрелись на его изящном торсе.

– Рафаэль! Объяснись немедленно! – Римуру в панике коснулся своей новой груди, чувствуя её непривычную чувствительность.

– Пояснение, – спокойно отозвался Мудрец. – Избыточная магическая энергия не смогла полностью рассеяться. Чтобы избежать внутреннего взрыва ядра, я перенаправила излишки в формирование дополнительных тканей. Выбранная конфигурация является наиболее стабильной для удержания магического концентрата. Живот функционирует как временный резервуар, грудные железы — как дополнительные стабилизаторы гормонального фона.

– Ты издеваешься?! – Римуру раздражённо почесал висок, пытаясь осознать масштаб катастрофы. – У меня через час встреча с делегацией из Дваргона! Как я им это объясню? «Привет, Газель, я просто вчера перепил молока и теперь у меня пузо и грудь»?

Он заметался по комнате, и в этот момент произошло то, чего он боялся больше всего. Внизу, в области паха, возникло странное ощущение потери контроля. Из-за того, что его тело всё ещё находилось в состоянии «регрессии» после ночи в подгузнике, мышцы не успели перестроиться под взрослый режим.

Римуру замер, когда почувствовал, как по внутренней стороне ляшки побежала тонкая, горячая струйка.

– О нет... – прошептал он, глядя вниз. – Только не это. Только не сейчас.

Жидкость быстро пропитала тонкую ткань его нижнего белья и начала капать на ковёр. Позор был абсолютным. Повелитель Демонов стоял посреди своей спальни, мокрый, с огромным животом и женской грудью.

– Рафаэль, сделай что-нибудь! Исправь это! Почему я не могу это контролировать?

– Ответ, – голос Мудреца оставался бесстрастным. – Ваши сфинктеры временно ослаблены из-за глубокой психологической подстройки под возраст двух лет. Организм ещё не переключился. Насчёт непроизвольного мочеиспускания — вам придётся терпеть и заново приучать тело к контролю. Расчётное время восстановления контроля: шесть часов.

Римуру схватил полотенце и судорожно начал вытираться, чувствуя, как слёзы обиды и стыда подступают к глазам.

– А живот? А это... – он указал на свою грудь. – Это-то как скрыть? Я не могу выйти в таком виде!

– Анализ ситуации, – Рафаэль, казалось, задумалась на долю секунды. – Единственный эффективный способ скрыть данные изменения — использование жёсткого утягивающего корсета. Я могу спроектировать структуру из магической нити, которая распределит объём живота вдоль торса, создавая иллюзию плоской поверхности. Однако это вызовет значительный дискомфорт и затруднит дыхание.

– Плевать на дискомфорт! – Римуру вцепился в края стола. – Делай свой корсет!

Он начал одеваться. Сначала — плотное бельё, которое теперь казалось слишком тесным. Затем Рафаэль активировала магическую структуру. Римуру почувствовал, как невидимые, невероятно крепкие нити начали обвивать его тело.

– Ох... – он невольно согнулся, когда корсет начал затягиваться.

Давление было колоссальным. Его мягкий, набитый магией живот буквально вминали внутрь. Округлость никуда не делась, она просто перераспределилась, сдавливая внутренние органы. Грудь тоже была плотно прижата к рёбрам, что вызывало тупую боль.

– Дышать... трудно... – прохрипел Римуру, глядя в зеркало.

Теперь он выглядел почти как раньше, если не считать того, что его талия стала неестественно широкой, а сам он казался каким-то «надутым». Но под просторной верхней одеждой и плащом это было почти незаметно.

– Внимание, – предупредила Рафаэль. – Утяжка живота повышает давление на мочевой пузырь. Риск повторного неконтролируемого инцидента повышается до восьмидесяти процентов.

Римуру замер, уже взявшись за ручку двери.

– Ты хочешь сказать, что я могу... прямо на совете?..

– Утвердительно. Рекомендую использовать защитное изделие повышенной впитываемости под одеждой.

Римуру закрыл глаза и прислонился лбом к холодному дереву двери. Выбора не было. Либо рискнуть и опозориться перед всеми лидерами страны, либо надеть «это» под взрослый костюм.

Через пять минут он, окончательно раздавленный обстоятельствами, натягивал под штаны толстый подгузник, который теперь казался единственным спасением. Сверху пошёл корсет, затем — рубашка, жилет и тяжёлый плащ.

– Господин Римуру? Вы выходите? – раздался за дверью голос Шион. – Ригурд уже трижды спрашивал о вас. Делегация дварфов прибыла.

Римуру глубоко вдохнул, поморщился от боли в сдавленном животе и поправил маску.

– Иду, Шион. Иду.

Он вышел из комнаты, стараясь шагать как можно тверже, хотя каждый шаг отдавался шуршанием подгузника и неприятным давлением корсета.

Зал совещаний встретил его шумом голосов. Король Газель сидел во главе стола, поглаживая бороду. При виде Римуру он прищурился.

– Римуру, дружище, ты что-то сегодня... раздобрел? – Газель усмехнулся, оглядывая его фигуру. – Неужели мирная жизнь в Темпесте так на тебя влияет? Ты кажешься шире в плечах... и не только.

Римуру заставил себя улыбнуться, хотя внутри него всё кричало от неудобства.

– Просто новая одежда, Газель. Шуна экспериментирует с многослойностью.

– Ну-ну, – хмыкнул король. – Садись, обсудим налоги на магическую руду.

Совещание длилось вечность. Римуру чувствовал, как корсет впивается в его рёбра, а живот под ним начинает протестующе бурчать. Магическая энергия внутри него словно пыталась вырваться на свободу, толкаясь изнутри.

– А теперь перейдём к вопросу безопасности границ, – Бенимару разложил карту.

В этот момент Римуру почувствовал знакомый ужас. Давление корсета на мочевой пузырь достигло критической точки. Он попытался сжать мышцы, как советовала Рафаэль, но тело, всё ещё помнящее ночное расслабление, просто отказалось подчиняться.

Под столом, скрытый плотными одеждами, подгузник начал быстро теплеть и тяжелеть. Римуру замер, его лицо побледнело, а на лбу выступила испарина. Он чувствовал каждую каплю, которая покидала его тело, и не мог сделать абсолютно ничего.

– Господин Римуру, вам плохо? – Шион наклонилась к нему, её голос был полон тревоги. – Вы весь побледнели.

– Всё... в порядке... – выдавил он, чувствуя, как подгузник раздувается под штанами, создавая между ног неприятную, мокрую тяжесть. – Продолжайте.

– Вы выглядите так, будто вас сейчас стошнит, – заметил Газель, подозрительно глядя на его живот, который, несмотря на корсет, казалось, стал ещё чуть больше под напором газов.

– Я просто... не позавтракал, – соврал Римуру, мечтая провалиться сквозь землю.

Рафаэль в его голове продолжала вести безжалостный отчёт:

– Уровень наполнения защитного изделия: сорок процентов. Давление корсета стабильно. Рекомендуется сохранять неподвижность во избежание протекания.

– Я тебя ненавижу, – мысленно ответил ей Римуру.

– Понято. Анализ эмоций принят к сведению.

Следующий час превратился в изощрённую пытку. Римуру приходилось не только вникать в тонкости политики, но и бороться с собственным телом. Его живот под корсетом жил своей жизнью — он то сжимался, вызывая приступы тошноты, то расширялся, заставляя нити корсета врезаться в кожу до крови. Сформировавшаяся грудь ныла от тесноты, а промокший подгузник стал холодным и липким.

Когда Газель наконец встал, чтобы попрощаться, Римуру едва не закричал от радости.

– Что ж, договорились, – король дварфов протянул руку. – Но всё-таки, Римуру, сходи к врачу. Ты выглядишь так, будто у тебя водянка или... – он замялся, – или ты слишком увлёкся дегустацией вин.

– Обязательно, Газель. До встречи.

Как только двери за последним гостем закрылись, Римуру буквально рухнул в своё кресло.

– Шион, Бенимару... оставьте меня. Мне нужно... помедитировать. Срочно.

Монстры переглянулись, но послушно вышли. Оставшись один, Римуру со стоном расслабил корсет с помощью магии. Его живот мгновенно вывалился вперёд, с облегчением занимая всё свободное пространство под туникой.

– Рафаэль, это был худший день в моей жизни, – он закрыл лицо руками.

– Пояснение. Вы успешно сохранили свой статус лидера в глазах союзников. Вероятность того, что кто-то заподозрил истинную причину вашего состояния, стремится к нулю.

– Но я всё ещё... с этим! – он ткнул пальцем в свой огромный живот, который теперь, без корсета, выглядел ещё более внушительно. – И я мокрый! И у меня грудь!

– Продолжительность текущего состояния: восемнадцать часов до полной ассимиляции энергии, – напомнил Мудрец. – Рекомендуется вернуться в покои и принять горизонтальное положение.

Римуру тяжело поднялся. Подгузник, переполненный и тяжёлый, мешал идти, заставляя его широко расставлять ноги. Он чувствовал себя самым жалким Повелителем Демонов во всех мирах.

Пробираясь по теням коридоров, чтобы не встретить Шуну, он наконец добрался до своей спальни. Заперев дверь на все возможные засовы, он сорвал с себя одежду и корсет.

Его тело было покрыто красными отметинами от нитей. Живот, освобождённый от оков, казался неестественно большим на фоне его тонких ног. Грудь первого размера подрагивала при каждом движении.

– Никогда... – Римуру повалился на кровать, не заботясь о том, что он всё ещё в тяжёлом, грязном подгузнике. – Никогда больше я не буду пробовать сомнительные зелья Шуны.

– Уточнение, – вставила Рафаэль. – Это было не зелье, а концентрированный нектар. Технически, это пищевой продукт.

– Замолчи, – простонал Римуру, сворачиваясь калачиком. – Просто замолчи.

Он лежал, чувствуя, как внутри него перекатывается магическая мощь, запертая в этом нелепом, раздутом теле. Его живот был тёплым и тяжёлым, грудь ныла, а мокрый подгузник холодил кожу. Но, несмотря на весь ужас и позор прошедшего дня, где-то в самой глубине души Римуру чувствовал странное облегчение.

Его тело всё ещё было «маленьким» внутри, несмотря на взрослый облик снаружи. И эта беспомощность, эта необходимость подчиняться биологическим процессам, которые он сам же и запустил, дарила ему странное чувство реальности.

– Рафаэль... – позвал он через некоторое время.

– Да, Господин Римуру?

– Приготовь на вечер ещё молока. Только... обычного. Самого простого. И... надень на меня чистый подгузник. Я не хочу больше ничего контролировать сегодня.

– Принято. Начинаю подготовку к вечернему циклу регрессии.

Римуру закрыл глаза. Завтра он снова будет великим правителем. Завтра его живот снова станет плоским, а грудь исчезнет. Но сегодня... сегодня он позволит себе быть просто Римуру — существом, которое переело, не удержалось и теперь нуждается в заботе, пусть даже эту заботу ему оказывает лишь его собственный навык.

Он чувствовал, как Рафаэль магией очищает его кожу и меняет подгузник на сухой и мягкий. Давление в животе постепенно сменялось приятной сонливостью. В конце концов, быть Повелителем Демонов — это не только битвы и указы. Это ещё и умение принимать себя в любом, даже самом нелепом и «розовом» обличье.