Ролка в Вк
Багровый закат Пиковой Империи
Тишина в комнате Пика была такой густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Единственным звуком было тяжелое, хриплое дыхание Вару, который лежал на кровати, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Воздух в помещении казался раскаленным, хотя окно было приоткрыто, впуская прохладу вечернего сада.
Пик стоял у окна, его широкая спина заслоняла остатки дневного света. В руках он медленно перебирал тяжелый кожаный ремень, и этот звук — сухое шуршание кожи — заставлял Вару вздрагивать всем телом.
– Ты ведь знал, Вару, – голос Пика прозвучал низко, почти как рычание. – Я предупреждал тебя. Я давал тебе десятки шансов. Но кража телефона прямо из моего кармана, пока я спал... Это не просто непослушание. Это плевок в лицо всему, что я делаю, чтобы ты не загнулся от этой чертовой лихорадки.
Вару попытался что-то ответить, но из горла вырвался лишь сухой кашель. Его тело колотило — не то от страха, не то от жара, который снова подбирался к критической отметке. Лицо валета было пунцовым, а кожа блестела от липкого пота.
– Я... я просто хотел... – прохрипел Вару, не поднимая головы. – Ты не можешь... держать меня в клетке...
– В клетке? – Пик резко развернулся, его глаза сверкнули опасным фиолетовым огнем. – Я держу тебя в живых! А ты используешь каждую минуту моей слабости, чтобы снова полезть в сеть и устроить там хаос. Ты думаешь, это игра? Ты думаешь, я буду бесконечно описывать твои наказания в чате, чтобы потешить твоё самолюбие?
Пик подошел к кровати вплотную. Вару почувствовал исходящую от него мощь и подавляющую ауру лидера.
– Спускай штаны, Вару. И белье тоже.
Валет замер. Его сердце, и так работавшее на пределе из-за болезни, пропустило удар. Он медленно повернул голову, глядя на Пика снизу вверх сквозь съехавшие набок зеленые очки. В его взгляде впервые за долгое время не было дерзости — только чистый, неразбавленный ужас.
– Пик... нет... – голос Вару сорвался на шепот. – Пожалуйста... не надо так... Это уже слишком...
– Слишком было, когда Хелен плакала из-за твоих сливов, – отрезал Пик. – Слишком было, когда Куромаки полночи восстанавливал базу данных. А сейчас — это справедливость. Я обещал тебе, что десятый удар тебе не понравится. Я передумал. Их будет столько, сколько потребуется, чтобы ты запомнил: со мной нельзя играть в прятки. Живо!
Дрожащими руками, то торопясь, то замирая от слабости, Вару выполнил приказ. Когда он остался полностью обнаженным ниже пояса, чувство беззащитности накрыло его с головой. Его бледная, горячая кожа казалась почти прозрачной в сумерках, а следы от прошлых наказаний всё еще алели на бедрах.
– Ложись поперек, – скомандовал Пик, указывая на край кровати. – Руки в замок на затылке. И не вздумай дергаться. Если я промахнусь и попаду по спине, вини только себя.
Вару подчинился, чувствуя, как холодный воздух касается его разгоряченного тела. Он уткнулся лицом в покрывало, зажмурившись так сильно, что перед глазами поплыли зеленые круги. Он чувствовал, как кровать прогнулась под весом Пика, который присел рядом, чтобы иметь лучший доступ.
Первый удар пришел без предупреждения.
Свист рассекаемого воздуха — и резкий, сухой хлопок кожи о незащищенную плоть. Вару вскрикнул, его тело непроизвольно выгнулось дугой, а пальцы впились в матрас так, что побелели костяшки. Боль была ослепляющей, совсем не похожей на ту, что он чувствовал через одежду. Она была чистой, пронзительной и бесконечной.
– Это за телефон, – холодно произнес Пик.
Второй удар последовал мгновенно, рядом с первым. Вару захлебнулся собственным криком, переходящим в хриплый стон. Его кожа мгновенно отозвалась широкой багровой полосой, которая пульсировала в такт его бешено бьющемуся сердцу.
– Пик! Хватит! Прости! – Вару забился, пытаясь сползти с кровати, но тяжелая, как свинец, ладонь Короля легла ему на поясницу, намертво прижимая к месту.
– Лежать! – рыкнул Пик. – Ты сам выбрал этот путь. Ты хотел реальности — получай её сполна.
Удары посыпались один за другим. Пик бил методично, не давая валету времени прийти в себя. Третий, четвертый, пятый... Вару уже не кричал членораздельно, он только скулил и всхлипывал, его плечи сотрясались от рыданий, а жар внутри него, казалось, только усиливался от боли. Его задница и верхняя часть бедер превратились в сплошное поле огня. Каждый новый удар ремня ощущался как прикосновение раскаленного прута.
– Девять... – выдохнул Пик, делая паузу.
Вару лежал неподвижно, его дыхание было частым и поверхностным. Он чувствовал, как пот градом катится по лицу, смешиваясь со слезами. Мышцы горели, а в голове стоял сплошной гул.
– А теперь — десятый, – голос Пика стал пугающе спокойным. – Тот самый, который я обещал.
Пик встал, чтобы вложить в замах всю силу. Он видел, как дрожит Вару, видел его беззащитность, но воспоминание о том, как этот «больной» валет хитро улыбался, пряча украденный телефон, не давало жалости пробиться сквозь гнев.
Ремень взлетел высоко вверх и обрушился с такой силой, что звук удара, казалось, должен был быть слышен на первом этаже.
Вару не вскрикнул. Он издал странный, сдавленный звук, похожий на всхлип тонущего человека, и обмяк. Его голова бессильно упала на матрас, а руки расцепились, безвольно свисая с кровати.
Пик замер, ремень застыл в его руке. Он ожидал новой порции ругательств или мольбы, но в комнате воцарилась пугающая тишина.
– Вару? – Пик наклонился ниже.
Ответа не последовало. Валет не двигался. Пик быстро отбросил ремень в сторону и перевернул парня на спину. Глаза Вару были закачены, на губах выступила легкая пена, а кожа из пунцовой стала мертвенно-бледной с серым оттенком.
– Чёрт... Вару! – Пик подхватил его под спину, чувствуя, какая кожа валета сухая и горячая. – Вару, очнись!
Он приложил пальцы к шее валета. Пульс был нитевидным и таким частым, что его невозможно было сосчитать. Лихорадка в сочетании с болевым шоком вызвала обморок и, судя по всему, критический перегрев мозга.
– Куромаки! Все сюда! – заорал Пик, не заботясь о том, как это звучит. – Быстро!
Дверь распахнулась почти мгновенно — остальные клоны, оказывается, толпились в коридоре, оцепенев от звуков экзекуции. Первым влетел Куромаки, за ним — перепуганная Хелен и Николь с аптечкой.
– Что ты наделал... – прошептал Феликс, глядя на истерзанное тело Вару.
– Некогда рассуждать! – Куромаки уже был у кровати. – У него тепловой удар на фоне инфекции. Пик, лед! Быстро, из морозилки всё, что есть! Николь, готовь литическую смесь, дозировка двойная!
В комнате начался организованный хаос. Хелен, стараясь не смотреть на багровые рубцы, оставленные ремнем, обкладывала голову и подмышки Вару пакетами с замороженными овощами. Николь дрожащими руками набирала шприц. Пик стоял в стороне, его руки, еще недавно сжимавшие ремень, теперь бессильно висели вдоль туловища. Он смотрел на Вару и не видел в нем больше «хаоса» или «врага». Он видел только измученное, избитое тело своего валета, который мог умереть прямо сейчас.
– Давление падает! – крикнул Куромаки. – Пик, держи его ноги, нужно обеспечить приток крови к голове!
Лидер пиковых бросился выполнять приказ. Он обхватил холодные ступни Вару своими горячими ладонями, и в этот момент валет вздрогнул. Его веки затрепетали, и он издал слабый, едва слышный стон.
– Он приходит в себя, – выдохнула Николь, вводя лекарство. – Теперь только ждать.
Прошло около часа, прежде чем дыхание Вару выровнялось, а кожа стала прохладнее. Клоны постепенно разошлись, оставив в комнате только Пика и Куромаки. Второй клон собирал инструменты, его лицо было суровым.
– Ты понимаешь, Пик, что на 99% ты его чуть не убил? – сказал Куромаки, не глядя на короля. – Его организм боролся с вирусом, а ты добавил ему болевой стресс такой интенсивности, что нервная система просто отключилась. Это не воспитание. Это деструктивное поведение.
– Я знаю, – глухо ответил Пик. Он сидел на полу у кровати, прислонившись головой к матрасу. – Я не рассчитал. Я думал... я думал, он просто притворяется, как обычно.
– Он никогда не притворяется, когда дело касается его тела, – Куромаки вздохнул и направился к выходу. – Я оставлю мазь для... повреждений. Нанеси её, когда он проснется. И, Пик... если это повторится, я сообщу Фёдору. Это уже не правила игры. Это жизнь.
Когда дверь закрылась, Пик остался один. В комнате горел только ночник, отбрасывая длинные тени. Вару спал — теперь уже спокойно, без бреда. Пик медленно потянулся к тюбику с мазью, который оставил Куромаки.
Он осторожно откинул край простыни, которой Хелен прикрыла Вару. При виде дела своих рук Пик невольно сглотнул. Кожа валета была исполосована крест-накрест, местами выступила сукровица. Каждый рубец горел немым обвинением.
Пик выдавил немного прохладного геля на пальцы и коснулся самого крупного следа. Вару во сне дернулся и жалобно всхлипнул, но не проснулся.
– Тише... тише, мелкий... – прошептал Пик, продолжая аккуратно обрабатывать раны. – Всё закончилось.
Он работал медленно, стараясь причинять как можно меньше беспокойства. Это было его покаяние. Его руки, привыкшие к мечу и ремню, теперь с предельной нежностью касались избитого тела.
Закончив, Пик не ушел. Он сел в кресло, положив руку на ладонь Вару. Ладонь была еще влажной, но уже не обжигала.
Около четырех часов утра Вару пошевелился. Он медленно открыл глаза и долго смотрел в потолок, не понимая, где находится. Затем память вернулась к нему, и он попытался перевернуться, но тут же зашипел от резкой боли внизу.
– Не двигайся, – Пик мгновенно оказался рядом. – Я обработал всё мазью. Тебе нужно лежать на животе.
Вару с трудом повернул голову и посмотрел на Пика. В его взгляде не было ненависти. Было что-то другое — глубокое, усталое понимание.
– Ты... ты победил, – прошептал Вару. Его голос был едва слышен. – Десятый удар... я его запомнил.
– Заткнись, Вару, – Пик поднес к его губам стакан с водой. – Пей.
Валет сделал несколько глотков и снова уронил голову на подушку.
– Пик?
– Что?
– Телефон... он в тумбочке?
Пик на мгновение замер, а затем невольно усмехнулся. Этот невыносимый тип был неисправим. Даже на пороге смерти, с избитой задницей и температурой, он думал о своем источнике хаоса.
– Нет, он у меня. И он там останется, пока ты не начнешь ходить, не морщась.
– Справедливо... – Вару закрыл глаза. – Слушай... а ты правда... испугался? Когда я отключился?
Пик промолчал. Он вспомнил то леденящее чувство пустоты, когда Вару перестал дышать на его руках.
– Я испугался, что мне придется самому придумывать шутки в чате, – буркнул Пик. – А это слишком сложно для моей логики.
Вару слабо, почти незаметно улыбнулся.
– Врешь... Король... Ты просто... любишь своего Валета... по-своему... Больно только... очень.
– Боль проходит, – Пик погладил его по кудрявым волосам. – А дисциплина остается. Спи. Больше я тебя не трону. Пока не выздоровеешь окончательно.
– Ловлю... на слове... – Вару провалился в сон, на этот раз естественный и легкий.
Пик сидел у кровати до самого рассвета. Он смотрел на свои руки и знал, что эта ночь изменила их обоих. В Пиковой Империи всё еще царил закон силы, но теперь этот закон был ограничен чем-то более важным.
Утром в общем чате появилось сообщение от Пика: «Вару временно недоступен. Любые попытки провокаций с его стороны будут игнорироваться. Он под моим личным надзором. Тема закрыта».
И никто не стал спорить. Все понимали: за закрытой дверью комнаты Короля произошло нечто, что не укладывается в рамки ролевой игры. Хаос был укрощен, но цена этого укрощения была слишком высока даже для Пикового Короля. А Вару... Вару просто спал, зная, что даже в самые темные моменты его Король не даст ему упасть в бездну, даже если для этого придется сначала столкнуть его туда ударом ремня.