← Назад к обзору

рос 2.0

Кровавый закат над тихой гаванью

– Саша, ты меня слышишь? Батарейки в порядке? – Паша стоял посреди гардеробной, наблюдая, как его муж прихорашивается перед зеркалом. Голос Павла Николаевича окончательно окреп, вернув себе рокочущие, властные нотки, которые заставляли подчиненных вытягиваться в струнку. От недавней хрипоты не осталось и следа, разве что на шее, если присмотреться, еще виднелись едва заметные желтоватые пятна — последние напоминания о страстном медовом месяце.

– Слышу, слышу, большой парень, не ворчи, – Саша обернулся, ослепительно улыбнувшись. Он был в узких черных джинсах и легкой ветровке, выглядя донельзя беззаботным. – Я просто пройдусь по набережной, загляну в тот новый спорт-бар, о котором Тёма уши прожужжал. Обещаю, никаких прыжков с парашютом сегодня.

– Одного тебя отпускать — это как оставить гранату с выдернутой чекой на кухонном столе, – Паша подошел вплотную, возвышаясь над Сашей как скала. Его огромные ладони легли на узкие плечи атлета. Ревность, вечная спутница его любви, кольнула где-то под ребрами. – Возьми хотя бы двоих ребят из охраны. Город сейчас неспокойный, передел сфер влияния у соседей, мало ли...

– Паш, ну какая охрана? – Саша закатил глаза и мягко высвободился. – Я хочу просто побыть обычным человеком, а не «мужем того самого Павла Николаевича». Я юркий, если что — убегу. Да и кто на меня позарится? Я же мелкий.

– Вот именно, что мелкий, – буркнул Паша, но спорить не стал. Он знал: чем сильнее он будет давить, тем изощреннее Саша будет обходить запреты. – Чтобы в одиннадцать был дома. И телефон держи под рукой. Если не ответишь через три секунды после моего звонка — я подниму на уши весь город, ты меня знаешь.

– Знаю, мой грозный защитник, – Саша привстал на цыпочки, быстро мазнул губами по подбородку Паши и выскользнул из комнаты. – До встречи!

Паша проводил его взглядом, чувствуя странное, липкое беспокойство. Он привык доверять своим инстинктам — они не раз спасали ему жизнь в девяностые и нулевые. Сейчас инстинкты молчали, но сердце билось как-то неритмично.

Прошло два часа. Паша пытался сосредоточиться на отчетах, которые прислал Аркадий. Логистика, поставки, новые маршруты — всё это казалось серым и неважным. Он то и дело поглядывал на часы. Десять вечера. Десять тридцать.

В одиннадцать ноль пять Паша набрал номер Саши.

«Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети», — бесстрастный женский голос в трубке прозвучал для Паши как смертный приговор.

– Черт... – Паша вскочил, опрокидывая тяжелое кресло. – Только не это.

Он набрал Сашу еще пять раз. Результат тот же. Сердце зашлось в бешеном ритме. Паша знал, что у Саши специфические отношения с техникой из-за его слуховых аппаратов, но телефон он всегда держал заряженным — это было их железное правило.

Паша вылетел в гостиную, где Артем и Аркадий как раз доигрывали партию в шахматы.

– Саша не берет трубку, – голос Паши громом раскатился по дому, заставив Артема вздрогнуть и уронить фигуру. – Телефон отключен.

– Спокойно, босс, – Аркадий мгновенно преобразился. Его расслабленная поза исчезла, взгляд стал холодным и аналитическим. – Может, батарейка села? Или в баре связь плохая.

– Он обещал быть в одиннадцать! – Паша уже набирал начальника своей службы безопасности. – Аркадий, пробей его геолокацию по последнему сигналу вышки. Тёма, бери машину, едем по его маршруту. Живо!

– Паш, ты накручиваешь, – осторожно заметил Тёма, натягивая куртку. – Саша — атлет, он за себя постоять может. Помнишь, как он того амбала в клубе уложил одной подсечкой?

– Тот амбал не хотел его убить или похитить, – отрезал Паша, чье лицо превратилось в маску холодной ярости. – А если его кто-то узнал? Если это месть мне?

Через десять минут они уже неслись по ночному городу. Аркадий сидел на заднем сиденье с ноутбуком, его пальцы порхали по клавишам.

– Последний сигнал был зафиксирован в районе старых доков, в 22:45, – доложил Аркадий. – Это в трех километрах от того бара, куда он собирался.

– Что ему делать в доках? – прорычал Паша, сжимая руль так, что кожа на оплетке затрещала. – Тёма, звони всем нашим на точках в том районе. Пусть шерстят каждый подвал, каждую подворотню.

Внутри Паши бушевал пожар. Он ненавидел это чувство беспомощности. Он — лидер самой мощной группировки, человек, которого боятся губернаторы и воры в законе, сейчас ощущал себя маленьким мальчиком, потерявшим самое дорогое. Его агрессия, обычно направленная на врагов, теперь пожирала его самого изнутри. Он представлял Сашу — маленького, беззащитного без своих аппаратов, если их вдруг сорвали...

– Если с его головы упадет хоть один волос, я выжгу этот район до основания, – прошептал Паша, и в его голосе было столько неприкрытой угрозы, что даже привычный ко всему Аркадий поежился.

Доки встретили их тишиной и запахом гнилой воды. Массивные джипы охраны окружили периметр. Паша выскочил из машины первым.

– Ищите! – скомандовал он. – Каждую щель!

Прошло полчаса, показавшиеся вечностью. Паша метался между ржавыми контейнерами, его зрение обострилось до предела. Он искал любую зацепку: обрывок ткани, след борьбы...

– Босс! – крикнул один из охранников со стороны заброшенного склада ГСМ. – Сюда!

Паша рванул туда, сметая всё на своем пути. На бетонном полу, в пятне тусклого света от фонаря, что-то блестело.

Паша опустился на колени. Его огромные руки задрожали, когда он поднял с земли маленький пластиковый корпус. Это был слуховой аппарат Саши. Раздавленный. Рядом темнело несколько капель крови.

– Нет... – выдохнул Паша. Этот звук был похож на стон раненого зверя. – Сашенька...

– Паша, смотри, – Аркадий подбежал к нему, указывая на следы протекторов на пыльном полу. – Свежие. Грузовой фургон. Они уехали не больше двадцати минут назад.

Паша медленно поднялся. Его лицо больше не выражало паники. Оно стало мертвенно-спокойным — так выглядит человек, который уже принял решение убивать. Он сжал обломки аппарата в кулаке так сильно, что пластик вонзился в ладонь, но он не почувствовал боли.

– Аркадий, поднимай всех, – голос Паши был тихим, но от него веяло могильным холодом. – Перекрыть все выезды из города. Поднять связи в полиции, в ФСБ, у портовых. Мне нужно название фирмы, которой принадлежит этот фургон, через пять минут. Тёма, приготовь «инструменты». Мы идем на войну.

– Паш, мы найдем его, – Тёма, чей вечный оптимизм заметно поубався, положил руку на плечо друга. – Саша хитрый, он подаст знак.

– Он ничего не слышит, Тёма, – Паша повернулся к нему, и в его глазах блеснули слезы ярости. – Он сейчас в полной темноте и тишине. Один. И если они его тронули... если они хотя бы коснулись его так, как не имели права...

Он не договорил. В кармане Аркадия запищал планшет.

– Есть! Фургон зарегистрирован на подставную фирму «Вектор». Владелец — некий Коваль. Это мелкая сошка из банды «Северных», тех самых, что пытались отжать у нас терминал в прошлом месяце.

– «Северные»... – Паша хищно оскалился. – Они решили, что нашли мою слабую пяту. Они не поняли, что Саша — это не слабость. Это мое единственное оправдание, чтобы не превратить этот мир в пепел. Теперь оправданий нет.

Паша шел к машине, и каждый его шаг отдавался гулом в ушах друзей. Они знали: сегодня город содрогнется. Самый агрессивный и опасный человек города сорвался с цепи, и причиной тому был маленький атлет, который научил этого монстра любить.

В это время в темном, сыром подвале на другом конце города Саша сидел на холодном полу. Его руки были стянуты за спиной строительными стяжками. Он не слышал ни звука — тишина была абсолютной, давящей. Голова кружилась от удара, а щека горела.

Перед ним стояли двое. Он видел, как шевелятся их губы, как они смеются, глядя на него. Один из них, крупный бородач, подошел ближе и грубо схватил Сашу за подбородок. Саша не отвел взгляда. В его глазах не было страха — только холодное, надменное презрение.

Он знал, что Паша уже в пути. Он знал, что его муж перевернет небо и землю, чтобы найти его. И он почти сочувствовал этим идиотам, которые решили использовать его как рычаг давления.

Саша улыбнулся разбитыми губами. Бородач что-то крикнул, замахиваясь для удара, но Саша лишь прикрыл глаза. В этой тишине он отчетливо чувствовал одно: ритм сердца Паши, который вел его сквозь тьму.

– Скоро, – подумал Саша. – Скоро мой большой медведь придет и сожрет вас всех.

А в это время по ночным улицам, разрывая тишину сиренами и ревом моторов, неслась колонна черных внедорожников. Во главе стоял Паша, сжимая в руке кольцо на пальце — символ их связи, которую никто не имел права разрывать. Голос его восстановился, и теперь этот голос должен был прозвучать как приговор для всех, кто встал на его пути.