Рождество блум и трикс
Пламя, ставшее домом
Двери комнаты Блум захлопнулись, отсекая их от разрушенного зала столовой и испуганных шепотов. Здесь, в пространстве, всё еще пропитанном ароматом хвои и отзвуками ночной страсти, воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием четырех девушек. Блум прислонилась спиной к двери, чувствуя, как внутри всё еще ворочается древний зверь, требующий выхода. Её хвост, покрытый мелкой золотистой чешуей, нервно бил по косяку, высекая искры.
– Вы были... невероятными там, – голос Блум всё еще вибрировал от низких, почти звериных ноток. – Вы не испугались меня.
Айси подошла вплотную, не обращая внимания на жар, исходящий от тела феи. Она протянула руку и коснулась острых когтей Блум, которые начали медленно втягиваться.
– Мы всегда знали, что внутри тебя живет нечто большее, чем просто «добрая фея», – прошептала ледяная ведьма, заглядывая в вертикальные зрачки Блум. – И это «нечто» принадлежит нам так же, как мы принадлежим тебе.
Блум резко притянула Айси к себе, впиваясь в её губы жадным, требовательным поцелуем. Это не было нежностью — это было клеймо. Она чувствовала, как Дарси и Сторми обступают их, их руки уже скользили по её телу, ища контакта с чешуйчатой кожей, которая на ощупь была как горячий бархат.
– Вы заслужили награду, – выдохнула Блум в губы Айси. – За то, что не отвернулись. За то, что защитили меня от самой себя.
Она подтолкнула их к кровати, которая всё еще хранила следы их ночного безумия. Но на этот раз не было магических лент. Не было принуждения. Была только добровольная, почти фанатичная покорность. Блум одним движением избавилась от остатков одежды, представ перед ними в своем новом, полудраконьем обличье.
– На колени, – скомандовала она, и Трикс опустились на мягкий ковер мгновенно, словно подкошенные.
Блум опустилась перед Сторми, которая всё еще мелко дрожала от возбуждения. Фея взяла её за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.
– Ты назвала меня мамочкой перед всеми, – Блум усмехнулась, и её раздвоенный язык на мгновение коснулся губ. – Это было очень смело... и очень порочно.
Она повалила Сторми на спину, нависая сверху. Её хвост обвился вокруг лодыжки ведьмы, задирая её ногу вверх. Блум вошла в неё резко, используя страпон, который она так и не сняла под магической одеждой. Сторми вскрикнула, выгибая спину, её пальцы впились в плечи Блум, оставляя глубокие царапины, которые тут же затягивались.
– Да... еще... мамочка, пожалуйста! – стонала Сторми, теряя связь с реальностью.
Блум двигалась мощно и ритмично, её драконья натура требовала интенсивности. Она одновременно ласкала грудь Дарси, которая прижалась к её боку, и позволяла Айси целовать свою шею, покрытую чешуйками. Это была оргия чувств, где боль переплеталась с запредельным удовольствием.
– Ты моя маленькая буря, – прорычала Блум, доводя Сторми до оглушительного оргазма.
Переключившись на Дарси, Блум была более вкрадчивой, но не менее властной. Она использовала свои когти, чтобы слегка царапать нежную кожу ведьмы, вызывая у той дрожь восторга. Дарси стонала, её глаза закатывались, когда Блум находила самые чувствительные точки, доминируя над ней физически и ментально.
– Ты хотела видеть мою тьму, Дарси? – шептала Блум, входя в неё. – Смотри. Она здесь. Она поглощает тебя.
Айси получила самую долгую и страстную часть «награды». Блум перевернула её на живот, прижимая к матрасу тяжестью своего тела. Она кусала её за плечи, оставляя следы, которые будут напоминать о ней еще долго. Ледяная ведьма, обычно такая холодная и отстраненная, теперь буквально плавилась под Блум, выкрикивая её имя в экстазе.
Когда всё закончилось, и они лежали, переплетенные телами, в комнате воцарилась тяжелая нега. Блум чувствовала, как драконья ярость окончательно утихает, оставляя после себя пустоту и странное беспокойство.
– Нам нужно выйти, – тихо сказала Блум, поглаживая Айси по волосам.
– Зачем? – Дарси приподнялась на локте. – Нам и здесь хорошо. Пусть они там сами разбираются со своими страхами.
– Нет, – Блум покачала головой. – Я не могу просто прятаться. Я должна увидеть их.
Они оделись — на этот раз Блум создала для себя простое платье, которое, однако, не скрывало её хвоста и чешуи на руках. Трикс следовали за ней, как верные тени, их лица светились довольством и какой-то новой, спокойной уверенностью.
Когда они вышли в общий зал Алфеи, там было людно. Винкс сидели на диванах, о чем-то тихо переговариваясь. При появлении Блум и Трикс разговоры мгновенно смолкли. Стелла, Лейла, Муза, Текна и Флора — все они замерли, и в их глазах Блум увидела то, чего боялась больше всего.
Страх.
Они не смотрели на неё как на подругу. Они смотрели на неё как на хищника, который в любой момент может сорваться с цепи. Стелла непроизвольно отодвинулась глубже в кресло, а Флора судорожно сжала пальцы на подлокотнике.
Блум остановилась посреди зала. Её хвост печально опустился, кончик его безжизненно лег на ковер. Она видела, как Скай, сидевший в углу с перевязанным плечом, отвел взгляд, полный горечи.
Сердце Блум дрогнуло. Всё то высокомерие, вся та драконья гордость, что подпитывала её последние часы, внезапно испарились, оставив её беззащитной перед лицом потери. Она поняла, что её преображение, её связь с Трикс, её вспышка ярости — всё это воздвигло стену между ней и теми, кого она называла семьей.
– Вы... вы боитесь меня, – прошептала она, и её голос сорвался.
Она обняла себя руками, пытаясь скрыть чешую, которая теперь казалась ей уродливым клеймом. Голова Блум опустилась, рыжие волосы закрыли лицо. Она представила, как они сейчас встанут и попросят её уйти. Как Стелла скажет, что в Алфее больше нет места для монстров. Как они бросят её, оставив наедине с её тьмой.
Первая слеза упала на пол, ярко блеснув в свете магических ламп. За ней — вторая. Блум начала тихо всхлипывать, её плечи затряслись. Она выглядела такой маленькой и потерянной, несмотря на свою силу.
Трикс замерли за её спиной, готовые защитить её даже от собственных слез, но Айси придержала сестер. Она поняла, что сейчас происходит нечто, во что они не должны вмешиваться.
Винкс переглянулись. Они видели Дракона. Они видели ярость. Но сейчас они видели Блум. Ту самую Блум, которая плакала над завядшим цветком в первом классе, которая жертвовала собой ради каждой из них, которая всегда была сердцем их команды.
– Блум... – тихо позвала Флора.
Фея не подняла головы, лишь сильнее сжалась, ожидая приговора.
Вдруг она почувствовала мягкое прикосновение к плечу. Затем — еще одно.
– Глупая ты, Блум, – раздался всхлипывающий голос Стеллы. – Ты правда думала, что пара чешуек и хвост заставят нас забыть, кто ты такая?
Блум подняла глаза, полные слез, и увидела, что все Винкс стоят вокруг неё. Стелла обнимала её за шею, Флора прижималась к руке, Муза и Лейла обхватили её за талию, а Текна положила руку на плечо, проверяя её пульс с нескрываемым беспокойством.
– Прости нас, – прошептала Лейла. – Мы испугались не тебя. Мы испугались того, что тебе пришлось стать такой, чтобы защитить... их. И что мы не были рядом, когда ты в этом нуждалась.
– Мы видели, как ты плачешь, – добавила Муза, вытирая слезу с щеки Блум. – Драконы не плачут так, как ты. Только наша Блум может так искренне расстраиваться из-за того, что её могут разлюбить.
Блум стояла в центре этого круга тепла, и её хвост начал медленно, робко вилять из стороны в сторону.
– Вы не бросите меня? – спросила она, шмыгая носом.
– Никогда, – твердо сказала Текна. – Согласно моим расчетам, вероятность того, что мы оставим тебя, равна нулю. Даже если у тебя вырастут рога и вторая голова.
– Хотя над стилем нам придется поработать, – вставила Стелла, пытаясь разрядить обстановку. – Этот хвост совершенно не сочетается с твоими туфлями, но, думаю, я что-нибудь придумаю.
Блум рассмеялась сквозь слезы, и этот смех был самым чистым звуком, который слышали стены Алфеи в этот день. Она оглянулась на Трикс, которые стояли чуть поодаль, наблюдая за сценой с плохо скрываемым облегчением.
– Подойдите сюда, – позвала Блум, протягивая руку.
Ведьмы нерешительно приблизились. Винкс расступились, давая им место, хотя в воздухе всё еще чувствовалось легкое напряжение.
– Они — часть меня теперь, – сказала Блум, глядя подругам в глаза. – Я знаю, это трудно принять. Но они были единственными, кто принял мою тьму, когда она вырвалась наружу.
– Мы постараемся, Блум, – пообещала Флора, осторожно коснувшись руки Сторми. Ведьма вздрогнула, но не отстранилась. – Ради тебя мы постараемся стать если не друзьями, то хотя бы союзниками.
Скай медленно подошел к ним. Он выглядел пристыженным.
– Блум... я повел себя как идиот, – сказал он, глядя в пол. – Я напал на тех, кого ты считала важными, и не доверял твоему выбору. Прости меня. Если ты... если ты всё еще хочешь видеть меня...
Блум подошла к нему и мягко коснулась его здорового плеча.
– Тебе нужно время, Скай. Нам всем нужно время. Но я не сержусь. Дракон внутри меня был зол, но я — нет.
В этот рождественский вечер в Алфее не было великих битв. Были только разбитые витражи, израненные души и робкие попытки понять друг друга. Блум сидела на диване в окружении Винкс и Трикс, чувствуя, как её хвост мирно покоится на коленях Стеллы, которая уже вовсю обсуждала, какие аксессуары лучше всего подойдут к золотистой чешуе.
– Знаешь, мамочка, – шепнула Сторми на ухо Блум, когда никто не видел. – Кажется, твой свет действительно заразителен.
Блум улыбнулась, закрывая глаза. Она знала, что впереди будет много трудностей, объяснений с Фарагондой и косых взглядов в Магиксе. Но сейчас, в этом кругу тепла, она чувствовала себя дома.
Пламя Дракона больше не жгло её изнутри. Оно грело. И это было самым настоящим рождественским чудом.