Рождество блум и трикс в постеле
Искушение Драконьей крови
Завтрак в Алфее продолжался под аккомпанемент приглушенных смешков и звона столового серебра. Винкс, хоть и были шокированы новой иерархией в их компании, старались поддерживать видимость нормальности. Блум, восседая во главе стола, чувствовала, как внутри неё ворочается Дракон — лениво, сыто, но всё еще опасно. Айси, Дарси и Сторми сидели рядом, тихие и покорные, их пальцы то и дело касались подола её платья, словно им жизненно необходимо было подтверждать физическую связь со своей госпожой.
– Знаешь, Блум, я привезла из дворца особый рождественский эликсир, – Дафна лукаво улыбнулась, доставая из изящной сумки небольшой флакон, инкрустированный рубинами. – Он должен был добавить торжественности нашему вечеру, но, кажется, торжества начались раньше.
Стелла, сидевшая на коленях у Дафны, потянулась к флакону с любопытством.
– Ой, а чем это пахнет? Похоже на карамель и... искры?
Стелла, всё еще немного дезориентированная после ночи с нимфой, неловко взмахнула рукой. Её локоть задел флакон, который Дафна только успела откупорить. Сосуд с глухим стуком упал на скатерть, и густая, мерцающая золотом жидкость мгновенно впиталась в ткань, выпуская в воздух облако концентрированной эссенции Драконьей крови и пыльцы Сиреникса.
Эффект был мгновенным и сокрушительным. Воздух в столовой словно загустел, превратившись в раскаленный сироп. Блум и Дафна одновременно замерли, их зрачки расширились, полностью поглотив радужку, а по телам пробежала судорога первобытной мощи. Эликсир, созданный для усиления магической связи, срезонировал с их возбужденным состоянием, срывая последние заслоны цивилизованности.
– О боги... – выдохнула Лейла, вскакивая со стула. – Блум? Дафна? У вас глаза... они горят!
Блум медленно поднялась, и от её движения стол жалобно скрипнул. Её кожа начала пульсировать золотым светом, а ногти на глазах превратились в острые, загнутые когти. Дафна не отставала: её призрачные крылья вспыхнули с такой силой, что ближайшие салфетки обуглились.
– Моё... – прорычала Блум, глядя на Трикс.
– Моё... – эхом отозвалась Дафна, впиваясь когтями в плечи Стеллы.
Флора, Муза и Текна, почувствовав исходящую от сестер волну неконтролируемой похоти и ярости, не сговариваясь, бросились к выходу. Красные как рак, они едва успели выскочить из столовой, прежде чем двери захлопнулись с оглушительным грохотом, запечатанные магией Домино.
– Блум, что ты... – Айси не успела договорить.
Блум одним резким движением схватила всех трех ведьм за воротники их новой одежды. Раздался треск разрываемой ткани — шелк и бархат разлетелись в клочья под её когтями, обнажая бледные, уже покрытые метками тела Трикс. Одним мощным рывком Блум забросила их на массивный дубовый стол, сметая посуду и остатки еды на пол.
– Сегодня вы узнаете, что такое настоящий голод Дракона! – голос Блум вибрировал, заставляя стены мелко дрожать.
В это же время Дафна, не тратя времени на прелюдии, разорвала тунику на Стелле, прижимая фею солнца к краю стола. Стелла вскрикнула, но в этом крике было больше экстаза, чем испуга.
– Дафна, пожалуйста... – простонала Стелла, выгибаясь под руками нимфы.
Блум чувствовала, как магия внутри неё трансформируется. Под воздействием эликсира и её собственного желания, между её бедер начала формироваться чистая энергия Огня Дракона. С помощью древней магии, доступной только истинным правителям Домино, она материализовала мощный, пульсирующий жаром член — огромный, покрытый едва заметными золотистыми чешуйками, он казался продолжением её самой. Дафна сделала то же самое, её орудие светилось бирюзовым светом Сиреникса.
– Мамочка, о боги, мамочка! – Сторми задрожала, увидев это воплощение мощи.
Блум не стала ждать. Она схватила Сторми за бедра и с рыком вошла в неё до самого основания. Ведьма штормов вскрикнула, её глаза закатились, а пальцы впились в дерево стола. Блум двигалась жестко, по-звериному, каждый толчок был подобен удару молота.
– Да, кричи! – приказала Блум, перехватывая Айси за шею и притягивая её лицо к своему паху. – Айси, работай ртом! Дарси, подставь свою грудь!
Айси, совершенно потерявшая волю от запаха эликсира и вида доминирующей Блум, жадно обхватила губами пульсирующую плоть, стараясь вместить в себя как можно больше. Дарси, плача от возбуждения, прижалась грудью к бедрам Блум, стараясь поймать каждое движение своей госпожи.
На другом конце стола Дафна буквально вколачивала Стеллу в столешницу. Нимфа действовала не менее яростно, её когти оставляли глубокие борозды на ягодицах феи солнца.
– Ты моя маленькая звезда, – шептала Дафна, входя в анал Стеллы с резким толчком. – Я выжгу на тебе свое имя!
Стелла кричала во весь голос, её стоны сливались с грохотом шторма, который невольно призвала Сторми, содрогаясь в оргазме под Блум. Столовая превратилась в алтарь первобытной страсти. Блум, вытащив член из Сторми, тут же перевернула Дарси, врываясь в неё с такой силой, что стол под ними треснул.
– Мамочка, глубже! Убей меня этим! – бредила Дарси, её тело покрылось испариной, а магия иллюзий начала создавать вокруг них картины их самых смелых фантазий.
Блум не останавливалась. Она терзала их тела, меняя дырки с невероятной скоростью. То она была в горле у Айси, заставляя ту давиться и плакать от удовольствия, то врывалась в анал Сторми, заставляя ту искрить молниями во все стороны.
– Смотрите на меня! – рычала Блум, хватая Айси и Дарси за волосы и заставляя их смотреть, как она трахает их сестру. – Вы — мои! Каждая ваша клеточка принадлежит Огню!
Магия эликсира достигла апогея. Блум чувствовала, что предел близок. Она собрала всех трех ведьм в один тесный узел тел, её когти впивались в их нежную кожу, оставляя золотистые искрящиеся царапины.
– Я сейчас кончу! – выкрикнула Дафна, её бирюзовый свет залил всю комнату.
Она вытащила свой член из Стеллы в последний момент, и мощная струя светящейся спермы окатила лицо и грудь феи солнца. Стелла содрогнулась в финальном, изнуряющем оргазме, обмякнув в руках своей нимфы.
Блум чувствовала, как внутри неё закипает лава. Она вытащила своё орудие из анала Дарси, и, удерживая всех троих Трикс за шеи, начала изливаться на них. Густая, горячая, пахнущая озоном и медом сперма заливала их лица, попадала в открытые рты, стекала по груди и животам, пачкая обрывки кружевного белья.
– Пейте мою силу! – приказала Блум, наблюдая, как Айси и Сторми жадно слизывают капли её семени друг с друга и с её собственного тела.
Блум кончала долго, волна за волной, её магия пульсировала, выплескиваясь наружу вместе с жидкостью. Она залила их всех, кроме их лон — инстинкт великого Дракона требовал метить, но не позволять забеременеть тем, кто еще не прошел обряд полного очищения огнем.
Когда всё закончилось, в столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием и звуком капающей на пол жидкости. Блум тяжело дышала, её когти медленно втягивались, а член растворялся в золотистом тумане.
Трикс лежали на столе в полном изнеможении. Они были покрыты спермой, потом и отметинами, их глаза были пустыми и счастливыми. Айси, чье лицо было полностью залито золотистой жидкостью, слабо улыбнулась и слизнула каплю с верхней губы.
– Спасибо... мамочка, – прошептала она, её голос был сорван.
Дафна подошла к Блум, прижимая к себе полуобморочную Стеллу. Нимфа выглядела торжествующей, её огненная корона медленно гасла.
– Это было... достойно Домино, – произнесла Дафна, вытирая след спермы со щеки Стеллы. – Кажется, эликсир подействовал как надо.
Блум посмотрела на своих ведьм, затем на сестру. В её душе царил абсолютный покой. Она подошла к Айси, наклонилась и нежно поцеловала её в лоб, смешивая свою слюну с остатками семени.
– Теперь вы по-настоящему чисты, – прошептала Блум. – Пойдемте. Нам нужно отмыться... и, возможно, повторить это в более уютной обстановке.
Она помогла ведьмам подняться. Трикс, пошатываясь, цеплялись за неё, не в силах стоять самостоятельно. Стелла, придя в себя, посмотрела на Дафну с такой преданностью, что нимфа лишь крепче прижала её к себе.
Они вышли из столовой, оставляя за собой разруху и запах секса, который еще долго будет выветриваться из стен Алфеи. Винкс, ждавшие в коридоре, при виде них лишь молча расступились, не смея поднять глаз. Они видели триумф истинных хищников.
В это Рождество Блум и Дафна не просто получили подарки — они утвердили свою власть, превратив своих возлюбленных в живые памятники своей страсти. И это пламя, разожженное эликсиром и древней кровью, обещало гореть вечно, согревая одних и испепеляя тех, кто посмеет встать на их пути.