← Назад к обзору

Русский охотник

Стеклянный блеск и пепел прошлого

Сон Джин Ву стоял на пороге своего особняка, и тяжелая дубовая дверь за его спиной закрылась с глухим, окончательным звуком. Этот дом всегда считался образцом вкуса и достатка: мраморные полы, дизайнерская мебель, приглушенный свет и безупречная чистота. Но сегодня, вернувшись сюда после тренировочного полигона и тех часов, проведенных с Алексом, Джин Ву почувствовал, как его сдавливает ледяная тишина этих стен.

Здесь пахло дорогим парфюмом, освежителем воздуха с ароматом лотоса и... пустотой.

Джин Ву прислонился спиной к двери и закрыл глаза. В его памяти всё еще горел огонь. Он чувствовал фантомное давление сильных татуированных рук на своих бедрах, слышал хриплый, низкий голос Алекса и ощущал тот первобытный, животный драйв, который русский охотник пробудил в нем. Рядом с Алексом мир был ярким, болезненно-острым, соленым от пота и горьким от табачного дыма. Рядом с ним Джин Ву чувствовал, как кровь пульсирует в жилах, напоминая, что он — мужчина из плоти и крови, а не просто сосуд для вечной тьмы.

А здесь... здесь он снова становился «Великим Монархом», безупречной иконой, запертой в золотой клетке семейного благополучия.

– Джин Ву? Ты поздно сегодня.

Голос Ча Хэ Ин раздался из глубины гостиной. Она вышла к нему — как всегда идеальная, в светлом домашнем платье, с аккуратно уложенными волосами. В ее облике не было ни единого изъяна, ни одной лишней складки. Она была похожа на драгоценную фарфоровую статуэтку, которую страшно задеть, чтобы не разбить.

– Было много дел в Ассоциации, – ответил он, не открывая глаз. Его собственный голос показался ему чужим и безжизненным.

Хэ Ин подошла ближе. Она не чувствовала того, что чувствовал он. Она не видела теней, которые метались в его душе, терзаемые вновь обретенной жаждой жизни. Она видела только мужа, который, по ее мнению, просто устал от государственных забот.

– Ты выглядишь странно, – она протянула руку, намереваясь коснуться его щеки, поправить воротник рубашки, который всё еще хранил едва уловимый аромат чужого парфюма и виски.

Как только ее пальцы приблизились к его коже, Джин Ву резко, почти инстинктивно дернулся в сторону. Он отпрянул от ее руки, как от раскаленного железа или ядовитого жала.

В прихожей повисла тяжелая, звенящая пауза. Хэ Ин замерла с протянутой рукой, ее пальцы мелко дрогнули. В ее глазах отразилось недоумение, быстро сменившееся обидой.

– Что это значит? – спросила она, и в ее голосе привычно зазвенели те самые ледяные нотки, о которых говорил Алекс. – Я не могу даже коснуться собственного мужа?

Джин Ву открыл глаза и посмотрел на нее. Раньше он считал ее холодность признаком аристократизма и силы воли. Теперь он видел лишь эмоциональную глухоту. Она была чужой. Всё в этом доме — от цвета штор до выражения ее лица — было чужим.

– Не прикасайся ко мне, Хэ Ин, – тихо, но отчетливо произнес он.

– Что с тобой происходит после приезда этого русского варвара? – Она скрестила руки на груди, кривя губы в презрительной усмешке. – Ты стал сам не свой. Ты защищаешь его хамство, ты проводишь с ним часы на полигоне, а теперь ты шарахаешься от меня? Джин Ву, опомнись! Этот человек — пятно на репутации нашей семьи. Он вульгарен, он опасен, он...

– Он живой, – перебил ее Джин Ву. – В отличие от всего, что окружает меня здесь.

Он прошел мимо нее в гостиную, чувствуя, как каждый шаг по дорогому ковру отдается в голове монотонным стуком. Хэ Ин последовала за ним, ее голос становился всё более резким, срываясь на привычные обвинения.

– Живой? Ты называешь эту неотесанность жизнью? Он оскорбил меня в аэропорту! Он назвал меня... я даже повторять это не хочу! И ты, вместо того чтобы уничтожить его, приводишь его в наш круг? Ты позоришь титул Монарха!

Джин Ву остановился у панорамного окна, глядя на ночной Сеул. Где-то там, в одном из отелей, сейчас курил Алекс, возможно, насмешливо вспоминая их встречу в душевой. И от этой мысли Джин Ву стало почти физически больно находиться в этой стерильной комнате.

– Титул Монарха... – Джин Ву горько усмехнулся. – Ты никогда не любила меня, Хэ Ин. Ты любила титул. Ты любила силу, которая стоит за моей спиной. Ты любила статус жены самого могущественного человека в мире. А я... я просто поддерживал эту иллюзию, потому что так было правильно. Так было удобно.

– О чем ты говоришь? – Она подошла к нему, в ее голосе послышался страх, замаскированный под гнев. – Мы — идеальная семья. У нас есть Сухо, у нас есть уважение всего мира. Ты бредишь.

– Идеальная семья на обложке журнала, – Джин Ву обернулся к ней. Его глаза вспыхнули фиолетовым светом, и на мгновение тень за его спиной выросла, заполняя комнату первобытным ужасом. – Алекс был прав. Мы гнилые внутри, Хэ Ин. Мы превратились в декорации. Я больше не чувствую здесь тепла. Я не чувствую здесь дома.

– Это всё он! – выкрикнула она, теряя самообладание. – Этот Окумура... он отравил тебя своей дерзостью! Я добьюсь его депортации! Я свяжусь с международным комитетом...

– Хэ Ин, я хочу развода.

Слова упали в тишину комнаты, как тяжелые камни в стоячую воду. Хэ Ин осеклась на полуслове. Ее лицо побледнело, став почти прозрачным. Она смотрела на него, не в силах осознать услышанное.

– Что?.. – выдохнула она. – Развод? Ты с ума сошел? Ты понимаешь, какой это будет скандал? Что скажет общество? Что скажет Ассоциация?

– Мне плевать на Ассоциацию, – отрезал Джин Ву. – И мне плевать на общество. Я слишком долго жил ради других, ради системы, ради мира. Я заслужил право быть собой.

– А как же Сухо? – Она попыталась зайти с последней козырной карты. – Ты подумал о сыне? Ты разрушишь его жизнь ради минутной прихоти, вызванной влиянием этого русского подонка?

– Сухо уже восемнадцать, – голос Джин Ву смягчился, когда он упомянул сына. – Он взрослый парень. Он охотник. Он поймет. На самом деле, он единственный из нас, кто еще сохранил искренность. И я уверен, он видел, что между нами давно нет ничего, кроме взаимного вежливого безразличия.

Хэ Ин бессильно опустилась на диван. Ее безупречная маска окончательно треснула.

– Ты бросаешь меня... ради чего? Ради того, чтобы бегать за этим дикарем? Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Теневой Монарх и... и этот наемник с татуировками? Это смешно! Это унизительно!

– Для тебя — возможно, – Джин Ву подошел к дверям, ведущим в его кабинет. – Для меня это — единственный способ не сойти с ума. Я больше не могу находиться с тобой под одной крышей, Хэ Ин. Каждая минута здесь высасывает из меня жизнь быстрее, чем любой монстр из врат.

– Ты пожалеешь об этом, – прошипела она ему в спину, и в ее голосе снова прорезалась та самая «ледяная стерва», о которой говорил Алекс. – Ты потеряешь всё. Репутацию, влияние...

Джин Ву остановился у двери и обернулся. Его взгляд был спокойным и холодным, как лед на дне глубокого колодца.

– У меня есть сила, Хэ Ин. Настоящая сила, которая не зависит от мнения газет. А теперь у меня есть еще и желание жить. Это гораздо больше, чем всё, что ты можешь мне предложить.

Он вошел в кабинет и закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел, ставящий точку в их многолетнем браке.

Джин Ву подошел к столу и сел в кресло. В комнате было темно, но ему не нужен был свет. Он достал телефон и несколько минут просто смотрел на экран. Затем, решившись, он набрал короткое сообщение.

«Завтрашняя тренировка в силе. И... я свободен, Алекс. Полностью».

Ответ пришел почти мгновенно, будто парень только и ждал этого момента.

«Наконец-то ты отрастил яйца, Монарх. Жду тебя. И не забудь — я обещал тебя погонять. Теперь у меня нет причин сдерживаться».

Джин Ву откинулся на спинку кресла и впервые за долгое время глубоко, полной грудью вздохнул. Воздух в кабинете всё еще был застойным, но в его мыслях уже гулял вольный ветер русских степей, пахнущий морозом и порохом.

Он знал, что завтра начнется новая глава. Будут скандалы, будут суды, будет ярость Хэ Ин и непонимание коллег. Но когда он представлял себе насмешливую улыбку Алекса и его небесно-голубые глаза, все проблемы казались мелкими и несущественными.

Теневой Монарх возвращался к жизни. И проводником в этот новый мир для него стал дерзкий блондин с выбритыми висками, который не побоялся сказать богу, что тот превратился в бревно.

В прихожей послышались шаги — Хэ Ин уходила в свою спальню, громко стуча каблуками. Джин Ву даже не вздрогнул. Эта женщина больше не имела над ним власти. Его тени, обычно спокойные и покорные, сегодня радостно вибрировали, чувствуя решимость своего господина.

– Ну что, Игрис, Бериу... – негромко произнес Джин Ву в пустоту комнаты. – Похоже, у нас начинаются по-настоящему интересные времена.

Тени отозвались глухим рокотом согласия.

Где-то на другом конце города Алекс Окумура, стоя на балконе своего номера, выпустил в ночное небо облако дыма и усмехнулся. Он знал, что Джин Ву сделает этот шаг. Он видел в нем ту же жажду, ту же скрытую ярость, что жила в нем самом.

– Добро пожаловать в мир живых, Сон Джин Ву, – прошептал Алекс, глядя на огни города. – Посмотрим, как ты справишься с настоящим пламенем.

Он затушил сигарету о перила и вошел в комнату. Завтрашний день обещал быть жарким. И дело было вовсе не в погоде.

Джин Ву в своем кабинете достал из ящика стола папку с документами, которые он подготовил уже давно, но никак не решался подписать. Теперь его рука не дрогнула. Размашистая подпись легла на бумагу, официально запуская процесс развода.

Это было не просто окончание брака. Это было крушение старой системы координат. Джин Ву чувствовал, как с его плеч падает невидимый груз, который он нес десятилетиями. Он больше не был обязан быть идеальным. Он мог быть резким, мог быть страстным, мог быть эгоистичным.

Он мог быть с Алексом.

Мысль об этом вызвала у него невольную улыбку. Он вспомнил, как Алекс обворожительно улыбался в аэропорту, как дерзко выдыхал дым и как властно вел себя в душевой. В этом парне было столько жизни, что ее хватило бы на десяток Монархов.

– Стерва, значит... – пробормотал Джин Ву, вспоминая слова Алекса о Хэ Ин. – А ведь он был прав. Абсолютно прав.

Он встал, подошел к окну и приложил лоб к холодному стеклу. Внизу, во дворе, он увидел машину Хэ Ин — она куда-то уезжала, вероятно, к родителям или к юристам. Ему было всё равно.

Завтра он снова увидит Алекса. Он снова почувствует этот смертный холод и горький дым. И на этот раз он не будет просто принимать. Он покажет русскому охотнику, что Монарх Теней умеет не только подчиняться страсти, но и разжигать ее так, что пепел разлетится по всему миру.

– Повеселимся, Алекс, – прошептал Джин Ву, и его глаза в темноте вспыхнули недобрым, предвкушающим огнем. – Ты хотел увидеть мою силу? Ты ее увидишь. Всю, до последней капли.

Он развернулся и вышел из кабинета, направляясь в спальню. Впервые за много лет он собирался спать один, и эта мысль приносила ему странное, почти забытое чувство свободы. Впереди была битва, впереди была страсть, впереди была жизнь. И Сон Джин Ву был готов к ней как никогда прежде.