Рыжий дуэт
Стеклянная тишина и горечь старого кофе
Квартира в центре, которую Чуя называл «запасной», на деле оказалась роскошным пентхаусом с панорамными окнами, выходящими на порт. Здесь было слишком чисто, слишком тихо и слишком много свободного пространства. Для Аски, привыкшей к тесным жилым модулям «Нерва» и стерильным отсекам тестовых площадок, эта открытость казалась почти враждебной.
Она стояла у окна, не шевелясь уже второй час. Солнце окончательно взошло, заливая комнату ярким, режущим светом, но Аска даже не зажмурилась. Её левый глаз под повязкой едва заметно пульсировал, реагируя на избыток ультрафиолета. Она не чувствовала усталости, не чувствовала голода. Внутри неё работала биологическая машина, поддерживаемая энергией Ангела, и эта машина требовала только одного — приказа.
Чуя, напротив, выглядел как человек, переживший тяжелую смену. Он сбросил шляпу на диван, расстегнул жилет и теперь возился на кухне, гремя какими-то банками.
– Эй, Сикинами, – окликнул он её, не оборачиваясь. – Ты так и будешь изображать статую? В этой квартире есть датчики движения, если ты не будешь шевелиться, система решит, что в комнате никого нет, и вырубит кондиционер.
Аска медленно повернула голову. Её взгляд был расфокусированным, словно она смотрела сквозь стены.
– Мои внутренние системы терморегуляции справятся с перепадом температур, – ровным голосом ответила она. – Зачем тебе столько места, если ты здесь не живешь? Это нерациональное использование ресурсов.
Чуя замер с кофейником в руке. Он обернулся, окинув её коротким, изучающим взглядом. На фоне утреннего города она казалась чем-то инородным — яркое пятно рыжих волос и красный комбинезон на фоне серого бетона и стекла.
– Рациональность — это для бухгалтеров из министерства, – фыркнул он, нажимая кнопку на кофемашине. – Мафия — это статус. И комфорт. Если ты постоянно ждешь пули в затылок, то хотя бы спать должен на шелке. Хотя тебе это, кажется, не грозит.
Он подошел к ней, протягивая чашку. Аромат свежемолотых зерен наполнил пространство между ними. Горький, терпкий, пробуждающий воспоминания, которые Аска предпочла бы оставить в архивах памяти.
– Я же сказала, я не употребляю пищу, – она даже не подняла руки.
– Это не еда, это ритуал, – отрезал Чуя, чуть ли не насильно впихивая чашку ей в ладони. – Просто подержи. Почувствуй тепло. В твоем «Нерве» вас вообще учили быть людьми или только нажимать на кнопки в кабине робота?
Аска почувствовала, как керамика обжигает пальцы. Тепло было настоящим. Оно просачивалось сквозь перчатки, напоминая о том, что под слоями синтетики и встроенной брони всё еще находится плоть.
– Нас учили побеждать, – она опустила взгляд в черную глубину напитка. – Быть человеком — это роскошь, которую пилоты не могут себе позволить. Эмоции снижают уровень синхронизации. Страх, привязанность, жалость — всё это мусор, мешающий выполнению задачи.
Чуя сделал глоток из своей чашки и оперся спиной о подоконник, стоя совсем рядом.
– Тогда ты попала не в ту организацию, – усмехнулся он. – В Портовой мафии всё держится на эмоциях. На гордости, на мести, на преданности. Ты видела Мори. Думаешь, он просто расчетливый старик? Нет, он одержим этим городом. А я… – он замолчал на секунду, глядя на свои руки в черных перчатках. – Я тоже был создан как инструмент. «Арахабаки» — это не просто имя бога, это программа разрушения, запертая в человеческом теле. Так что не пытайся впарить мне эту чушь про отсутствие души. Я это уже слышал. И от более убедительных людей.
Аска резко повернулась к нему. Её единственный глаз вспыхнул опасным огнем.
– Не сравнивай меня с собой, коротышка! Ты — эспер, твоя сила — мутация или дар. Я — клон. Один из многих. Мое лицо, мои гены, даже мои мысли — это копия. Я не уникальна. Если я сдохну в следующем бою, они просто распечатают новую Сикинами, загрузят в неё мои логи боя, и она продолжит работу.
Чуя не вздрогнул. Он даже не разозлился на «коротышку», хотя обычно за такое люди вылетали в окно. Он просто смотрел на неё — спокойно и немного грустно.
– Если они пришлют другую, я её пристрелю, – просто сказал он.
Аска застыла. Чашка в её руках мелко дрогнула.
– Что?
– Что слышала, – Чуя отставил свой кофе на столик. – Мне плевать, сколько там у них заготовок на складе. В Портовой мафии напарник — это тот, кто прикрывает твою спину. Та, кто стояла со мной на складе сегодня ночью, — это ты. Твоя дерзость, твоя манера ломать кости и твое дурацкое упрямство. Другая «копия» не будет тобой. И для меня это имеет значение.
Аска почувствовала, как внутри что-то щелкнуло. Это не было похоже на программную ошибку. Это было физическое ощущение тяжести в груди, которое она не могла классифицировать. Она сделала то, чего не делала уже очень давно — поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток.
Кофе был обжигающе горьким. Настолько, что на глазах выступили слезы, которые она тут же смахнула резким движением.
– Какая гадость, – прошептала она, но чашку не поставила. – У тебя ужасный вкус, Накахара Чуя.
– Привыкай, – он довольно оскалился. – В этой жизни много гадостей, к которым приходится привыкать.
Тишину квартиры нарушил резкий сигнал коммуникатора. Чуя поморщился, доставая устройство. Его лицо мгновенно стало жестким, профессиональным.
– Накахара на связи. Да, босс. Понял. Объект со мной. Выдвигаемся.
Он убрал телефон и посмотрел на Аску, которая уже приняла боевую стойку, словно по щелчку переключателя.
– Отдых отменяется, рыжая. Мори-кун хочет, чтобы мы навестили один причал в порту. Кажется, наши друзья из «Мимик» не поняли намека и решили вызвать подкрепление. По слухам, у них там какой-то одаренный, который умеет прятать целые корабли.
– Скрытность — это всего лишь вопрос частоты сканирования, – Аска поставила недопитую чашку на стол и поправила повязку. – Мои сенсоры засекут его, даже если он превратится в туман.
– Вот это мне и нравится, – Чуя схватил свою шляпу и направился к выходу. – Никаких сомнений. Пошли, покажем им, что бывает, когда мафия объединяется с… как ты там себя называешь? Ангелом?
– Я — Аска Сикинами, – бросила она ему в спину, выходя из квартиры. – И этого достаточно.
***
Порт Йокогамы в дневное время был похож на муравейник, но четвертый пирс был подозрительно пуст. Огромные краны замерли, словно стальные скелеты доисторических животных. В воздухе пахло солью, ржавчиной и чем-то еще — едва уловимым озоном, который Аска узнала бы из тысячи запахов.
– Здесь аномалия, – тихо сказала она, когда они вышли из машины. – Пространственное искажение. Мой А.Т.-барьер реагирует на внешнее давление. Там кто-то есть.
Чуя прищурился, глядя на пустую бетонную площадку.
– Я ничего не вижу. Но гравитация здесь… странная. Словно воздух стал плотнее.
Внезапно пространство перед ними дрогнуло, как марево над раскаленным асфальтом. Из пустоты начали проступать очертания грузового судна, но оно выглядело неправильно. Ржавые борта были покрыты странными светящимися символами, а на палубе стояли люди в военной форме, чьи лица были скрыты противогазами.
– Накахара Чуя, – раздался голос, усиленный мегафоном. – Портовая мафия перешла дорогу тем, кого не может победить. Эта девочка — собственность «Нерва», и мы здесь, чтобы вернуть её.
– Собственность? – Чуя сделал шаг вперед, и под его подошвами треснул бетон. Красная аура начала окутывать его тело, поднимая в воздух мелкие камни. – Вы, кажется, ошиблись адресом, придурки. В Йокогаме нет «собственности», кроме той, что принадлежит Мафии. А Аска…
Он оглянулся на неё. Она стояла, сжав кулаки, её тело дрожало от едва сдерживаемой ярости. Её левый глаз светился так ярко, что повязка казалась прозрачной.
– Я не вещь, – прошипела она. – Я не вернусь в клетку!
– Слышали? – Чуя усмехнулся, поправляя перчатку. – Дама не хочет на борт. А я привык уважать желания дам.
– Тогда вы умрете вместе, – холодно ответили с корабля.
С бортов судна ударили пулеметные очереди. Чуя мгновенно вскинул руку, создавая гравитационный щит, о который пули плющились и падали бесполезным свинцом.
– Аска, правый фланг твой! – крикнул он. – Попробуй достать того, кто держит иллюзию!
– Не учи меня воевать! – Аска сорвалась с места с такой скоростью, что человеческий глаз не смог бы за ней уследить.
Она не бежала — она летела, оставляя за собой трещины в асфальте. Один из наемников вскинул винтовку, но Аска просто прошла сквозь него. В буквальном смысле. Её А.Т.-поле на мгновение расширилось, превращаясь в режущий диск, который просто аннигилировал препятствие.
– Девятый Ангел, активация! – выкрикнула она, и её голос приобрел металлический, потусторонний оттенок.
Из её плеч вырвались полупрозрачные нити энергии, похожие на дополнительные конечности. Она прыгнула на борт корабля, сминая стальные перила, как бумагу. Наемники открыли огонь в упор, но пули просто застревали в воздухе в нескольких сантиметрах от её кожи, скованные невидимым барьером.
Чуя тем временем развлекался по-своему. Он взлетел над палубой, манипулируя весом контейнеров. Огромные многотонные ящики летали в воздухе, как мячики для пинг-понга, сокрушая всё на своем пути.
– Эй, рыжая, не увлекайся! – крикнул он, видя, как Аска в одиночку разносит рубку корабля. – Оставь хоть кого-нибудь для допроса!
– Допрашивай трупы! – огрызнулась она, вышвыривая очередного противника за борт.
Внезапно палуба корабля под её ногами начала плавиться. Из центра судна поднялась фигура в длинном плаще. Человек поднял руку, и волна чистой психической энергии ударила в Аску, отбрасывая её назад.
– Клон серии Сикинами, – произнес незнакомец. – Твоя воля — это иллюзия. Твой код подчиняется нам.
Он начал читать последовательность цифр и букв на немецком. Аска замерла. Её тело сковала судорога, зрачок расширился, а свечение глаза начало мерцать.
– Нет… – прохрипела она, падая на колени. – Перестань…
– Код активации «А-10». Режим подчинения, – продолжал человек.
Чуя, увидев, что с Аской что-то не так, мгновенно спикировал вниз, приземлившись между ней и эспером.
– Я не знаю, что за дерьмо ты несешь, – Чуя схватил незнакомца за горло, игнорируя его энергетические щиты. – Но в Портовой мафии коды не работают. Здесь работают только кулаки.
Он сжал руку, и эспер захрипел, теряя концентрацию. Гравитационное давление вокруг них возросло настолько, что палуба корабля начала прогибаться, принимая форму чаши.
– Аска! – крикнул Чуя, не оборачиваясь. – Приди в себя! Ты сама сказала — ты выбираешь, кто ты! Плевать на их коды!
Аска тяжело дышала, уткнувшись лбом в холодный металл. В её голове бились тысячи голосов других клонов, шепча о послушании, о предназначении, о смерти. Но один голос — резкий, самоуверенный и чертовски раздражающий — пробивался сквозь этот шум.
«Ты не кукла. Ты — мой напарник».
Она подняла голову. Её лицо было искажено гримасой ярости, но это была живая, человеческая ярость.
– Заткнитесь… – прорычала она. – Заткнитесь все!
Она вскочила на ноги, и её А.Т.-поле вспыхнуло таким ярким светом, что ослепило всех присутствующих. Энергия Ангела больше не была контролируемым инструментом — она вырвалась наружу бушующим штормом.
– Я — АСКА СОРЬЮ СИКИНАМИ! – закричала она, нанося удар невероятной силы.
Ударная волна буквально разорвала корабль пополам. Металл лопался, как гнилая ткань. Чуя едва успел отскочить, подхватив Аску за талию и взмывая в воздух, когда судно начало стремительно уходить под воду в облаке пара и огня.
Они приземлились на пирсе, глядя на то, как остатки «секретного оружия» врага исчезают в пучине залива. Аска тяжело дышала, опираясь на Чую. Её комбинезон был в копоти, повязка сбилась, приоткрывая край светящегося шрама.
– Ты… ты как? – спросил Чуя, осторожно отпуская её.
Аска выпрямилась, отряхивая плащ, который чудесным образом уцелел. Она посмотрела на свои руки, которые всё еще мелко дрожали.
– Они пытались использовать мой протокол, – тихо сказала она. – Думали, что я просто машина, которую можно перезагрузить.
– И как? Получилось? – Чуя поправил шляпу, глядя на неё с легкой усмешкой.
Аска посмотрела на него своим единственным глазом, и в нем впервые не было холода. Только усталость и странное, робкое узнавание.
– Нет. Кажется, в моей программе появился вирус.
– Вирус? – Чуя приподнял бровь.
– Да. Очень шумный вирус в черной шляпе, который слишком много болтает о напарниках.
Чуя расхохотался. Громко, искренне, запрокинув голову к небу.
– Добро пожаловать в реальный мир, Сикинами. Здесь вирусы — это то, что делает нас живыми.
Они стояли на берегу, два сломанных инструмента войны, которые нашли друг друга в самом темном уголке мира. Йокогама продолжала шуметь за их спинами, не подозревая, что сегодня двое монстров решили стать чуть более человечными.
– Слушай, коротышка, – Аска вдруг остановилась, когда они шли к машине.
– Ну что еще?
– Тот кофе… – она замялась. – Он действительно был ужасным. Но завтра… завтра я хочу попробовать другой.
Чуя улыбнулся, открывая ей дверцу машины.
– Договорились, рыжая. Завтра найдем что-нибудь получше. В конце концов, у нас впереди целая вечность, пока Мори-кун не придумает, как нас припахать снова.
Машина тронулась, оставляя позади горящие обломки и запах озона. Впереди был город, полный опасностей, но теперь Аска знала: даже если её тело было копией, её ярость, её кофе и её напарник были самыми что ни на есть настоящими.