← Назад к обзору

Сана ты его девушка вы встречаетесь 3 месяца но потом он редко обращает на тебя внимание и мало проводит время с тобой из-за борьбы со своим врагом Винченцо Кассано но ты всё равно была с ним и была на его стороне.

Опасная игра

Прошла еще неделя, полная тревожного ожидания. Слова Винченцо эхом отдавались в моей голове, сея сомнения и разрушая хрупкий мир, который я так старательно выстраивала вокруг себя. Хан Сок, казалось, ничего не замечал. Он был поглощен борьбой с Винченцо, и его решимость только крепла. Он стал еще более бдительным, еще более отстраненным, хотя со мной он по-прежнему был нежен и внимателен. Но я чувствовала эту невидимую стену, которая росла между нами. Стену, построенную из недосказанности и страха.

Я не могла забыть слова Винченцо. "Он использует тебя. Он любит только себя". Эти фразы жгли меня изнутри, заставляя переосмысливать каждое движение, каждое слово Хан Сока. Я искала подтверждения его лжи, его предательства, но находила лишь его заботу, его привязанность. Или это была всего лишь искусная игра? Я запуталась. Мой мир, который раньше казался таким простым, теперь был полон теней и полуправды.

Однажды вечером, когда я сидела в гостиной, пытаясь читать книгу, мой телефон завибрировал. Незнакомый номер. Я колебалась, но все же ответила.

– Сана? – раздался в трубке низкий, знакомый голос. – Это Винченцо.

Мое сердце подпрыгнуло. Я оглянулась, убедившись, что никого нет рядом.

– Что тебе нужно? – прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, – ответил он. – Для твоего же блага. И для блага Хан Сока.

– Что? – Мой голос дрогнул.

– Завтра вечером Хан Сок получит сообщение от меня. Я назначу ему встречу на заброшенном складе, недалеко от порта. Он придет. И ты будешь там.

– Что?! Нет! – Я почувствовала, как страх сковывает меня. – Я не могу!

– Ты можешь, Сана, – спокойно произнес Винченцо. – И ты должна. Иначе ты никогда не узнаешь правды. Иначе ты будешь всю жизнь сомневаться в человеке, которого любишь.

Его слова попали в самую точку. Сомнения. Они были моим самым страшным врагом.

– Как я туда попаду? – спросила я, сдаваясь.

– Я пришлю за тобой машину. Тебя доставят туда незаметно. Главное – чтобы Хан Сок тебя не видел. Ты будешь скрыта.

Я тяжело вздохнула.

– Зачем все это, Винченцо?

– Ты все поймешь, когда услышишь его слова, – ответил он. – А теперь, до завтра.

Он отключился. Я сидела, сжимая телефон в руке, и чувствовала, как внутри меня все переворачивается. Я не знала, что меня ждет, но понимала, что это будет поворотный момент в моей жизни.

На следующий вечер я была на складе. Меня привезли туда на черном внедорожнике, тщательно скрыв от посторонних глаз. Склад был огромным, темным, пыльным. Где-то наверху светила одна тусклая лампочка, отбрасывая длинные причудливые тени. Меня провели в небольшое помещение, скрытое за грудой ящиков. Оттуда открывался прекрасный обзор на центр склада, где уже стоял Винченцо. Он был в своем неизменном черном костюме, спокойный и невозмутимый.

Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Я чувствовала себя героиней какого-то шпионского фильма. Я не знала, чего ожидать, но предчувствие беды не покидало меня.

Через несколько минут в склад вошел Хан Сок. Он был один, что удивило меня. Обычно он всегда появлялся в окружении телохранителей. Но, видимо, Винченцо сумел убедить его прийти без охраны. Хан Сок выглядел напряженным, но решительным. Его взгляд был холоден и сосредоточен.

– Винченцо, – произнес Хан Сок, его голос эхом разнесся по складу. – Что тебе нужно?

– Мне нужно поговорить, Хан Сок, – спокойно ответил Винченцо. – О тебе. О твоих планах. И о ней.

Винченцо кивнул в мою сторону. Хан Сок проследил за его взглядом, но, конечно, ничего не увидел. Я затаила дыхание.

– О ком ты говоришь? – спросил Хан Сок, его брови нахмурились.

– О Сане, – произнес Винченцо. – Твоей девушке. Твоей "слабости".

Хан Сок усмехнулся.

– Что ты хочешь от нее? Она не имеет к этому никакого отношения.

– О, имеет, – ответил Винченцо. – Имеет самое прямое. Ты же ее любишь, не так ли?

Хан Сок на мгновение замолчал, а затем ответил, его голос звучал неожиданно мягко:

– Да. Люблю.

Мое сердце сжалось. Я не ожидала такого ответа.

– Любишь, – повторил Винченцо, и в его голосе прозвучали нотки сарказма. – А любил ли ты ее вообще? Или она была для тебя всего лишь еще одной игрушкой? Еще одним инструментом для достижения твоих целей?

Хан Сок сделал шаг вперед, его кулаки сжались.

– Не смей так говорить о Сане! Я всегда любил ее! С того самого дня, как мы встретились.

– Неужели? – Винченцо поднял бровь. – А как же твоя одержимость властью? Твоя месть? Разве они не поглотили тебя целиком? Разве ты не забыл о ней в погоне за своей целью?

Хан Сок замолчал. Он опустил глаза. И в этот момент я увидела в нем что-то, чего раньше не замечала – боль. Настоящую боль.

– Да, – произнес он тихо. – Я был поглощен. Я был слеп. Я совершал ошибки. Но я никогда не переставал ее любить.

– И для чего она тебе нужна? – продолжал Винченцо. – Для чего ты держишь ее рядом? Чтобы она была твоей ширмой? Твоей жертвой?

– Она нужна мне, потому что я не могу без нее! – воскликнул Хан Сок, его голос дрожал. – Она – мой свет в этой тьме. Она – единственное, что удерживает меня от полного падения.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука. Слезы текли по моим щекам. Это было то, что я так хотела услышать. Это было то, что я так долго ждала.

– Я люблю ее, Винченцо! – продолжал Хан Сок, его голос становился все громче. – Я люблю ее так сильно, что боюсь. Боюсь, что с ней что-то случится. Боюсь, что я потеряю ее навсегда. Боюсь остаться один. Без нее я ничто. Я готов умереть за нее! Слышишь? Умереть!

Эти слова пронзили меня насквозь. Я не могла сдержать рыданий. Мой Хан Сок. Мой любимый Хан Сок. Он действительно любил меня. И все мои сомнения, все слова Винченцо, все это казалось таким ничтожным по сравнению с его признанием.

Я видела, как Винченцо смотрит на Хан Сока, и в его глазах читалось удивление. Он явно не ожидал такого ответа. Он, должно быть, думал, что Хан Сок будет отрицать все, что он будет играть свою обычную роль безжалостного монстра. Но он ошибся. Он недооценил глубину чувств Хан Сока.

В этот момент я поняла, что должна что-то сделать. Я не могла просто стоять и слушать. Я должна была показать ему, что я здесь. Что я верю ему. Что я люблю его.

Я вытерла слезы, глубоко вздохнула и вышла из своего укрытия. Винченцо, заметив меня, удивленно вскинул брови. Хан Сок, услышав мои шаги, обернулся. Его глаза расширились от шока.

– Сана? – прошептал он.

Я подошла к нему, не отрывая взгляда от его лица. В его глазах я видела столько боли, столько любви, столько страха.

– Я здесь, Хан Сок, – сказала я, и мой голос дрожал. – Я все слышала.

Он сделал шаг ко мне, но я остановила его. Мой взгляд метнулся к Винченцо. Он стоял, наблюдая за нами, и на его лице читалось нечто среднее между разочарованием и растерянностью.

Винченцо. Он хотел сломить Хан Сока, унизить его. Он хотел доказать мне, что Хан Сок – монстр. Но он не учел одного – моей любви. Моей безграничной, всепоглощающей любви к этому человеку.

Я посмотрела на Винченцо, и в этот момент что-то внутри меня оборвалось. Все его слова, все его предупреждения, все его попытки манипулировать мной – все это было ложью. Он хотел использовать меня, чтобы добраться до Хан Сока. Он хотел разрушить нашу любовь.

Я сделала глубокий вдох. Мое сердце колотилось, но я чувствовала невероятную решимость. Я должна была защитить его. Защитить нашу любовь.

Я подошла к Винченцо. Он смотрел на меня, и в его глазах читался вопрос.

– Ты... – начала я, и мой голос был полон ярости. – Ты пытался разрушить все! Ты пытался сломить нас!

Винченцо усмехнулся.

– Я пытался открыть тебе глаза, Сана.

– Ты лжец! – воскликнула я. – Ты монстр!

И со всей силой, которая была у меня, со всей болью, со всей любовью, со всей яростью, я ударила его по лицу. Мой кулак пришелся прямо в челюсть. Винченцо отшатнулся, его глаза расширились от удивления. Он не ожидал такого от меня.

Он упал. Тяжело, оглушительно. Его голова ударилась об бетонный пол. Он потерял сознание.

Я стояла, тяжело дыша, моя рука болела, но я чувствовала невероятное облегчение. Я сделала это. Я защитила его.

Хан Сок подбежал ко мне, его лицо было искажено гримасой шока и беспокойства.

– Сана! Что ты наделала?! – Он обнял меня, крепко прижимая к себе.

– Я защитила тебя, – прошептала я, прижимаясь к его груди. – Я защитила нашу любовь.

В этот момент в склад ворвались полицейские. Сирены завыли, мигалки озарили темноту. Они окружили Винченцо, лежащего на полу без сознания.

– Что здесь происходит?! – крикнул один из офицеров.

Хан Сок отпустил меня, но взял мою руку и крепко сжал ее.

– Он напал на меня, – сказал Хан Сок, указывая на Винченцо. – И на мою девушку. Она защищалась.

Полицейские быстро оценили ситуацию. Винченцо, лежащий на полу, Хан Сок, выглядящий как жертва, и я, вся в слезах, но с решительным выражением лица.

Через несколько минут Винченцо уже увозили. Я видела, как его безвольное тело грузят в полицейскую машину. Он был арестован. За все свои преступления, за все свои злодеяния.

Хан Сок обнял меня снова.

– Ты такая храбрая, Сана, – прошептал он. – Я не знаю, что бы я без тебя делал.

– Я люблю тебя, Хан Сок, – сказала я, глядя ему в глаза. – И я всегда буду рядом.

Он поцеловал меня. Долго, нежно, с такой любовью, которую я никогда раньше не чувствовала. В этом поцелуе было все – и благодарность, и облегчение, и обещание.

С того дня наша жизнь изменилась. Винченцо был в тюрьме, и его влияние на нашу жизнь исчезло. Хан Сок, свободный от этой одержимости, стал другим человеком. Он стал тем Хан Соком, которого я полюбила в самом начале. Он был внимателен, заботлив, нежен. Он проводил со мной каждую свободную минуту, и я видела, как он наслаждается этой спокойной, мирной жизнью.

Мы жили тихо. Без проблем, без драм, без страха. Мы любили друг друга, и наша любовь, пройдя через все испытания, стала только крепче. Я поняла, что настоящая любовь – это не только страсть и нежность, это еще и преданность, и вера, и готовность бороться за того, кого любишь. И я была готова бороться. Всегда. За него. За нас.

Иногда, когда я смотрела на Хан Сока, я вспоминала слова Винченцо. "Он монстр. Он использует тебя". Но я знала, что это неправда. Он был человеком. Человеком, который совершал ошибки, но который был способен на глубокие чувства. И я была счастлива, что выбрала его сторону. Потому что только рядом с ним я чувствовала себя по-настоящему живой. И по-настоящему любимой. Цена преданности оказалась велика, но награда была бесценной.