← Назад к обзору

Щастье

Осенний вальс теней

Сеул в октябре всегда напоминал мне о том вечере, когда всё изменилось. Воздух становился прохладным и хрустящим, а небо — пронзительно-синим, почти таким же ярким, как глаза Юми. Но сегодня небо было затянуто легкой дымкой, обещающей мягкий закат.

Я шел по аллее парка, и мой рост в сто девяносто сантиметров всё еще заставлял прохожих невольно оборачиваться. Впрочем, теперь их взгляды быстро перемещались с моей фигуры на тех, кто шел рядом со мной. В правой руке я сжимал ладошку Сухо, который сосредоточенно пытался не наступать на трещины в асфальте, а левой придерживал Ми На и Юки.

Мы только что забрали их из детского сада. Для обычного человека это рутинная задача, но для меня — ритуал, который я не променял бы ни на один мировой саммит охотников.

– Папа, смотри! Моё мороженое тает быстрее, чем у Сухо! Это потому, что я быстрее бегаю? – Юки подняла на меня свои небесно-голубые глаза, в которых сейчас отражалось только одно экзистенциальное беспокойство: капля клубничного пломбира, медленно ползущая по вафельному рожку.

Я усмехнулся и, остановившись, достал платок.

– Это потому, что ты слишком много болтаешь, маленькая болтушка, – я аккуратно вытер её подбородок. – Ешь быстрее, пока оно совсем не превратилось в розовую лужу.

– А у меня шоколадное, оно крепкое! – гордо заявил Сухо, откусывая сразу огромный кусок. Его серые глаза, точные копии моих, победно сверкнули. – Папа, а Бер может сделать мороженое из тени? Оно будет холодным вечно?

– Я думаю, Бер скорее съест всё мороженое в округе, чем поделится рецептом, – ответил я, вспоминая, как мой верный муравей-король втайне от всех пристрастился к сладостям.

Мы присели на скамейку — ту самую, на которой я сидел пять лет назад, когда был на грани эмоционального истощения. Сейчас это место не вызывало у меня тоски. Оно было напоминанием о начале новой главы.

Ми На, которая в свои пять лет уже старалась вести себя как «взрослая» старшая сестра, аккуратно доела свое ванильное мороженое и сложила салфетку. Она посмотрела на меня с той самой серьезностью, которая всегда заставляла моё сердце сжиматься от нежности.

– Папа, ты ведь не забыл? – начала она, поправляя воротничок своего платьица. – Завтра у нас в саду утренник. Праздник Осени.

– Конечно, я помню, Ми На, – я погладил её по голове. – Я уже отменил все встречи в Ассоциации.

– Это хорошо, – она кивнула, но в её голосе проскользнула тревога. – Но есть проблема. Воспитательница сказала, что нам нужны специальные костюмы. Я — принцесса Осеннего Листа, а Юки и Сухо — лесные эльфы. Нам нужны платья, папа. И не просто платья, а особенные. Чтобы они сияли, как настоящие листья под солнцем.

– И чтобы крылья были! – вставила Юки, размахивая липкими руками. – Настоящие эльфийские крылья, чтобы я могла летать, как Кайсел!

– Юки, ты не можешь летать на утреннике, ты напугаешь детей, – строго заметил Сухо, хотя сам явно мечтал о том же.

Я задумался. Времени до завтрашнего утра оставалось совсем мало. Обычные магазины уже закрывались, да и найти там что-то «сияющее, как настоящие листья», было задачей непростой. Но для Теневого Монарха не существовало слова «невозможно», особенно когда речь шла о желаниях его детей.

– Значит, нам нужно особенное платье, – я поднялся, и мои тени у ног едва заметно шевельнулись, откликаясь на мою волю. – И крылья. Хм... кажется, я знаю, кто нам поможет.

– Ты купишь их в магическом магазине? – с надеждой спросила Ми На.

– Мы сделаем их лучше, чем в любом магазине, – я подмигнул ей. – Но для этого нам нужно вернуться домой и позвать маму. Без её вкуса мы превратим вас в маленьких воинов тени, а не в лесных эльфов.

Дома нас встретил запах свежего хлеба и уютное тепло. Юми вышла в холл, улыбаясь при виде нашей шумной компании.

– Опять мороженое перед ужином? – она притворно нахмурилась, забирая у детей пустые обертки.

– Мама! Папа сказал, что мы сделаем платья! – Юки бросилась к ней, обнимая за ноги. – Особенные! Осенние!

Я подошел к Юми и коротко поцеловал её в щеку.

– У нас чрезвычайная ситуация, – прошептал я. – Праздник Осени завтра, а костюмов нет. Ми На требует «сияние листьев».

Юми вздохнула, но в её глазах заплясали искорки смеха.

– Джинву, ты величайший охотник, но в вопросах детской моды ты всё еще ранг E. Пойдемте в гостиную, будем думать.

Мы расположились на ковре. Юми достала эскизы, которые она набросала еще неделю назад, но у нас не было тканей.

– Мне нужны шелк, органза и что-то, что будет переливаться золотом и медью, – сказала она, закусив губу. – Но сейчас уже поздно ехать в ателье.

Я посмотрел на свои руки. Мана Теневого Монарха обычно ассоциировалась с разрушением, смертью и холодной тьмой. Но за эти годы я научился придавать ей любую форму.

– Юми, принеси обычную белую ткань. Любую, которую не жалко, – попросил я.

Когда она принесла рулон простого хлопка, я разложил его на полу. Дети затаили дыхание. Я закрыл глаза и сосредоточился. Тень — это не отсутствие света, это его оборотная сторона. Если я могу создавать доспехи для своих рыцарей, почему я не могу создать что-то прекрасное?

Я призвал ману, но не ту черную, густую тьму, которую использовал в бою. Я вытянул из своей памяти воспоминания о золотом закате в лесу, о том, как свет играет на медных кленах. Мои руки окутало мягкое, мерцающее марево.

– Игрит, – позвал я негромко.

Верный рыцарь соткался из тени. В его руках, обычно сжимающих меч, теперь была тончайшая игла, созданная из чистой энергии.

– Мой Господин? – его голос прозвучал в моей голове с оттенком искреннего удивления.

– Помоги маме с кроем. Используй свою скорость. Нам нужно три костюма к рассвету.

И началось волшебство, которое не зафиксировала бы ни одна камера Ассоциации. Я наполнял ткань своей маной, меняя её структуру, заставляя нити переливаться всеми оттенками осени — от ярко-лимонного до глубокого багрянца. Юми с невероятным мастерством орудовала ножницами, а Игрит... Игрит двигался так быстро, что казался размытым пятном, сшивая детали с точностью, недоступной ни одной швейной машинке.

– Папа, смотри! Оно светится! – прошептала Ми На, касаясь края платья, которое медленно обретало форму.

Ткань под её пальцами действительно испускала слабое, теплое сияние. Это была не магия монстров, это была магия защиты. В каждую нить я вплетал заклинание оберега.

– Теперь крылья для Юки и Сухо, – я повернулся к Беллиону, который невозмутимо наблюдал за процессом. – Мне нужны перья. Не настоящие, а из сгущенного света.

Беллион склонил голову, и из его тени начали вылетать полупрозрачные чешуйки маны, которые под моим контролем сплетались в легкие, почти невесомые конструкции. Они были прочными как сталь, но выглядели как тончайшая паутинка, покрытая инеем.

Через три часа на диване лежали три шедевра. Платье для Ми На казалось сшитым из самих солнечных лучей и опавших листьев клена. Оно шуршало, как настоящий лес, и переливалось при каждом движении. Костюмы для близнецов были более строгими, но их крылья... они мягко вибрировали, отражая свет ламп.

– Это... это невероятно, – Юми прижала руки к груди. – Джинву, ты только что создал артефакты S-ранга для детского утренника.

– Для моих детей — только самое лучшее, – я устало улыбнулся, чувствуя, как мана медленно возвращается в спокойное состояние.

Ми На подошла к платью и осторожно погладила рукав.

– Папа, я буду самой красивой принцессой?

– Ты и так самая красивая, – я поднял её на руки. – Но завтра все увидят, что ты — дочь Монарха, который правит не только тенями, но и красотой.

– А я буду настоящим эльфом? – Сухо уже пытался примерить крылья. – Я смогу защитить Ми На и Юки, если на утренник придет злой серый волк?

– Конечно, Сухо. С этими крыльями ты будешь быстрее любого волка, – я серьезно посмотрел на сына. – Но помни: сила нужна для того, чтобы защищать, а не чтобы хвастаться.

– Я помню, папа. Как Игрит.

Рыцарь, всё еще стоящий в углу с иглой в руках, едва заметно склонил голову. Мне показалось, что в его невидимых глазах промелькнула гордость.

Утро наступило слишком быстро. Сеул залило холодным осенним солнцем. Наш семейный внедорожник подкатил к воротам детского сада, и я почувствовал, как внутри меня просыпается легкое волнение — чувство, которое не посещало меня даже перед битвой с Монархом Разрушения.

– Готовы? – спросил я, оборачиваясь к заднему сиденью.

Три маленьких эльфа-принцессы кивнули с предельной серьезностью. Юми поправила прическу Ми На, и мы вышли из машины.

Едва мы вошли в актовый зал, как разговоры других родителей начали стихать. Мы с Юми старались выглядеть как обычная пара, но наши дети... они буквально сияли. В полумраке зала их костюмы испускали мягкий золотистый свет, создавая вокруг них ореол тепла и сказки.

– О боже, посмотрите на эти платья! – послышался шепот какой-то матери. – Где они это купили? Это же индивидуальный заказ из Парижа, не меньше!

– А крылья? Вы видели, как они переливаются? Кажется, там встроены светодиоды... или это какая-то новая технология?

Я шел с каменным лицом, но внутри меня распирало от гордости. Пусть думают что угодно. Пусть гадают о дизайнерах и технологиях. Они никогда не узнают, что эти платья были сшиты величайшим рыцарем теней под руководством женщины, которая научила Теневого Монарха любить.

Утренник начался. Дети пели песни про осень, танцевали, изображая падающие листья. Когда пришла очередь Ми На выступать с сольным танцем Принцессы Осени, в зале воцарилась абсолютная тишина.

Она вышла на середину сцены. Её платье шлейфом стелилось по полу, и при каждом её шаге казалось, что под ногами расцветают золотые цветы. Это был визуальный эффект моей маны, настроенный так тонко, что он казался естественным продолжением её движений.

Ми На танцевала легко и уверенно. В её серых глазах не было страха перед публикой. Она смотрела только на нас с Юми, сидевших в первом ряду. Я чувствовал, как её маленькая искра маны резонирует с моей, создавая невидимую связь.

– Она великолепна, – прошептала Юми, сжимая мою руку. Её глаза блестели от слез счастья.

– Она — наше всё, – ответил я, чувствуя, как тень под моими ногами довольно урчит.

Когда танец закончился, зал взорвался аплодисментами. Другие дети смотрели на Ми На с восторгом, а воспитательница выглядела так, будто увидела чудо.

Затем на сцену выбежали Юки и Сухо. Их танец эльфов был полон энергии. Сухо двигался с той же хищной грацией, что и я, а Юки была само изящество. Их крылья мелко дрожали, создавая вокруг них облако мерцающей пыльцы — еще один побочный эффект моей «работы» ночью.

После официальной части началось чаепитие. Родители обступили нас, засыпая вопросами.

– Охотник Сон, – к нам подошел один из отцов, крупный мужчина, который, кажется, тоже был охотником, но рангом пониже. – Я узнал вас. Не думал, что встречу Теневого Монарха на детском празднике. Ваши дети... их костюмы... это ведь не просто ткань, верно?

Я посмотрел на него своим фирменным холодным взглядом, от которого у него поползли мурашки по коже.

– Это просто подарки от отца, – спокойно ответил я. – Сегодня я здесь не как охотник. Пожалуйста, уважайте частную жизнь моей семьи.

Мужчина быстро кивнул и ретировался. Юми мягко коснулась моего локтя.

– Джинву, не пугай людей. Ты же обещал.

– Я стараюсь, – я вздохнул, расслабляя плечи. – Просто они смотрят на них как на экспонаты, а не как на детей.

– Папа! Папа! Мы победили! – Ми На подбежала к нам, держа в руках бумажную грамоту «За самый волшебный образ». – Воспитательница сказала, что мы — настоящая сказка!

Я подхватил её и закружил на месте.

– Вы и есть сказка, Ми На. Моя самая лучшая сказка.

Мы выходили из детского сада, когда солнце уже начало клониться к закату. Дети, утомленные праздником, едва переставляли ноги, но их лица светились триумфом.

– Папа, а в следующем году я буду рыцарем? – спросил Сухо, когда я усаживал его в кресло. – С настоящим мечом, как у Игрита?

– Посмотрим, Сухо. До следующего года еще далеко, – я закрыл дверь машины и посмотрел на Юми.

Она стояла у машины, подставив лицо последним теплым лучам. Ветер перебирал её волосы, и в этот момент она казалась мне самой прекрасной женщиной во всех мирах, которые я когда-либо посещал.

– Знаешь, Джинву, – сказала она, когда мы тронулись с места. – Хэ Ин когда-то сказала, что я — пустое место в дорогой обертке. Но сегодня, глядя на наших детей, я поняла... обертка не имеет значения. Значение имеет только то, что внутри. И то, что ты вложил в эти платья сегодня ночью... это было не золото и не мана. Это была твоя душа.

Я промолчал, но крепче сжал руль. Моя душа... Раньше я думал, что она принадлежит системе, теням и бесконечной войне. Но теперь я знал точно: моя душа принадлежит этому салону автомобиля, этим трем спящим на заднем сиденье эльфам и женщине, которая сидит рядом со мной.

Мы ехали по вечернему Сеулу, и городские огни отражались в стеклах. Я — Сон Джинву, Теневой Монарх. У меня есть армия мертвых, способная покорить миры. Но сегодня моей самой важной миссией был утренник в детском саду.

И я выполнил её на ранг S.

– Папа... – сонно пробормотала Ми На с заднего сиденья. – А завтра мы пойдем в парк?

– Обязательно, принцесса, – ответил я, глядя на неё в зеркало заднего вида. – Завтра, и послезавтра, и каждый день.

Тень в углу машины довольно шевельнулась. Игрит, невидимый для Юми и детей, приложил руку к груди в безмолвном салюте. Жизнь продолжалась, и в этой жизни больше не было места для одиночества и дождя. Только для осени, золотых платьев и бесконечной любви, которая была сильнее любой магии.