Щастье монарха
Порочный круг тишины
Прошла неделя с того дня в подвале, но воздух в доме, казалось, так и не остыл. Каждый раз, когда мои глаза встречались с ярко-голубыми глазами Юми, между нами проскакивала искра, способная испепелить всё вокруг. Я стал осторожнее. Как Монарх, я привык просчитывать ходы наперед, поэтому первым делом позаботился о безопасности: в моем инвентаре, скрытом от посторонних глаз, теперь хранились блокираторы и средства защиты. Риск был слишком велик, но жажда обладания этой дикой, непокорной девчонкой перевешивала любые доводы рассудка.
Вечер субботы выдался обманчиво спокойным. Мы собрались в гостиной: Хэ Ин настояла на семейном просмотре какого-то нового блокбастера. Сухо, как всегда, устроился на полу, прислонившись спиной к креслу, Хэ Ин сидела рядом с ним, положив голову сыну на плечо. Они выглядели как идеальная картина семейного счастья.
Я сидел на широком диване, а Юми устроилась прямо между моих ног, накрытая тяжелым шерстяным пледом. Со стороны казалось, что мы просто отдыхаем, но под плотной тканью разворачивалась совсем другая сцена.
Экран телевизора вспыхивал яркими красками, колонки выдавали объемный звук взрывов, маскируя шорох ткани и наше сбитое дыхание.
– Тебе не холодно, Юми? – заботливо спросила Хэ Ин, не оборачиваясь.
– Нет, мам, папа очень теплый, – ответила Юми, и я почувствовал, как она едва заметно вздрогнула, когда моя ладонь скользнула под ее домашние шорты.
Ее голос был ровным, но я чувствовал, как бешено колотится ее сердце. Я медленно наклонился к ее уху, делая вид, что хочу что-то прошептать, и в этот момент ловко вложил ей в рот таблетку, которую заранее подготовил. Мои губы на мгновение прижались к ее губам в коротком, властном поцелуе, заставляя ее проглотить лекарство.
– Умница, – едва слышно выдохнул я.
Мои руки под пледом начали свой привычный и в то же время каждый раз новый танец. Одна ладонь уверенно легла на ее грудь, сминая мягкую ткань футболки и находя напряженный сосок. Я чувствовал, как она выгибается навстречу моим пальцам, стараясь при этом сохранять полную неподвижность, чтобы не привлечь внимание Сухо и Хэ Ин, сидевших всего в паре метров от нас.
Вторая рука спустилась ниже. Юми была в коротких шортах, которые я без труда стянул вниз, оставляя ее бедра обнаженными под защитой пледа. Мои пальцы начали поглаживать ее лоно, дразня и доводя до исступления. Она была уже влажной, готовой, ее тело откликалось на каждое мое прикосновение с пугающей интенсивностью.
– Папа, смотри, этот актер так похож на тебя в молодости, – внезапно обернулся Сухо, указывая на экран.
Его серые глаза, точная копия моих, смотрели прямо на нас. В этот момент я как раз ввел два пальца в Юми, и она едва не вскрикнула. Она мертвой хваткой вцепилась в мое колено, ее ногти впились в джинсы, а лицо застыло в маске предельной концентрации.
– Хм, возможно, – ответил я голосом, который показался мне самому на удивление спокойным. – Но у него техника боя хромает. Слишком много лишних движений.
– Вечно ты о технике, – усмехнулся Сухо и снова отвернулся к экрану.
Как только он отвернулся, Юми резко выдохнула. Я чувствовал, как она дрожит. Она была такой маленькой в моих объятиях, такой хрупкой на вид, но внутри нее бушевал настоящий шторм. Она приподнялась, опираясь на мои плечи, и я, воспользовавшись моментом, расстегнул свои штаны.
Все происходило в полумраке гостиной, под прикрытием пледа и громких звуков фильма. Я приподнял ее за талию, помогая ей сесть на меня. Когда я вошел в нее, мир вокруг перестал существовать. Она была невероятно узкой и горячей, словно расплавленное золото. Юми закусила губу до крови, сдерживая стон, который рвался из самой глубины ее души. Ее глаза, ярко-голубые даже в темноте, были широко распахнуты и прикованы к моему лицу.
Я двигался медленно, тягуче, наслаждаясь каждым миллиметром ее тела. Это было сродни пытке — обладать ею здесь, на виду у всех, рискуя быть раскрытыми в любую секунду. Но именно этот риск придавал нашим действиям ту остроту, от которой кровь закипала в жилах.
– Ты... – прошептала она одними губами, едва заметно двигая бедрами в такт моим толчкам.
– Тише, – я прижал ее к себе, утыкаясь носом в ее иссиня-черные волосы. От нее пахло дождем и опасностью.
Мои тени, всегда чуткие к моим желаниям, незаметно расползлись по комнате, создавая дополнительную завесу мрака вокруг дивана. Если бы Хэ Ин сейчас обернулась, она бы увидела лишь темный кокон, скрывающий нас от мира. Но она была увлечена фильмом, обсуждая с Сухо детали сюжета.
Юми двигалась все быстрее, ее дыхание становилось рваным. Я чувствовал, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня, увлекая в бездну наслаждения. Она была дикой, неукротимой, и в то же время полностью принадлежала мне. Каждое ее движение было пропитано талантом бойца — она знала свое тело и знала, как доставить удовольствие мне, даже в такой экстремальной ситуации.
– Посмотри на меня, – приказал я шепотом.
Она подняла взгляд. В ее глазах не было стыда. Только вызов и бесконечная, граничащая с безумием преданность. Она была моей дочерью, моей ученицей, моей слабостью и моей силой.
Я чувствовал, что предел близок. Юми начала мелко дрожать, ее пальцы судорожно сжимали мои плечи. Я впился в ее губы, слизывая капельку крови с прокушенной губы, и в этот момент мы оба сорвались. Оргазм накрыл нас одновременно, мощный и сокрушительный, как удар магической волны. Я едва успел подавить стон, превратив его в тяжелый выдох.
Мы замерли, переплетаясь телами под пледом. Сердце Юми колотилось о мою грудную клетку, как пойманная птица. Постепенно дыхание выровнялось.
– Фильм заканчивается, – негромко произнесла Хэ Ин, потягиваясь. – Сухо, поможешь мне на кухне? Я обещала приготовить поздний ужин.
– Конечно, мам, – Сухо легко вскочил на ноги. – Папа, Юми, вы идете?
Юми быстро сползла с меня, поправляя одежду под пледом с ловкостью, которой позавидовал бы любой ассасин. Она надела очки, которые до этого висели на воротнике ее водолазки, и обернулась к брату.
– Я скоро приду. Только умоюсь, – ее голос звучал совершенно буднично, лишь легкая хрипотца выдавала то, что произошло мгновение назад.
Я кивнул Сухо, медленно приводя себя в порядок.
– Идите, мы догоним.
Когда они вышли из комнаты, Юми повернулась ко мне. Ее иссиня-черные волосы были в беспорядке, а на щеках горел румянец, который не смогли скрыть даже тени. Она поправила свои длинные серебряные серьги и дерзко улыбнулась.
– Знаешь, папа... – она подошла ближе, поправляя мой воротник. – Твоя «защита» работает отлично. Но в следующий раз я хочу быть сверху без всяких пледов.
Я перехватил ее руку, целуя ладонь.
– Иди уже, маленькая дьяволица. Пока я не решил, что ужин может подождать.
Она рассмеялась — тихим, чарующим смехом — и выскользнула из комнаты. Я остался сидеть на диване, глядя на экран, где уже бежали титры.
Мир Сон Джинву был полон тайн. Я сражался с богами, я командовал армиями мертвых, я переписывал историю человечества. Но здесь, в тишине своего дома, я столкнулся с силой, которую не мог и не хотел побеждать.
Юми была моим самым опасным приключением. И я знал, что это только начало. Мы будем играть в эту игру, ходить по краю лезвия, скрываться в тенях собственного дома. Потому что она была создана для меня, а я — для нее. И никакие законы людей или богов не могли этого изменить.
Я поднялся, расправляя плечи. Пора было идти к семье. Впереди был ужин, обычные разговоры и долгая ночь, полная теней, которые теперь принадлежали не только мне, но и ей. Моей Юми.