Секрет
Пепел на алтаре
Юки ушел. Я стоял у окна, глядя, как его высокая фигура скрывается в сумерках. В его походке больше не было той скованности, которую он проявлял последние годы, стараясь быть «невидимым» для матери. Теперь он шел легко, почти хищно, как человек, сбросивший с плеч многотонный груз. Мои тени, следовавшие за ним по моему негласному приказу, передавали мне образы: вот он садится в машину, вот его встречает Ли Вон.
Я позволил себе на мгновение заглянуть в их мир через восприятие одного из теневых муравьев. Клуб «Инферно» встретил их грохотом музыки и неоновыми вспышками. Ли Вон, красивый парень с глубокими серо-голубыми глазами, сразу же прижался к Юки, и мой сын обнял его с такой собственнической нежностью, что у меня не осталось сомнений — это не просто интрижка ради бунта. Это была его опора.
Я вспомнил наш недавний разговор, когда Юки, краснея, но не отводя взгляда, ответил на мой прямой вопрос о том, кто в их паре доминирует.
– Отец, я не собираюсь перед кем-то прогибаться, – сказал он тогда, и в его голосе прозвучал металл. – Ли Вон — мой, и я тот, кто его защищает. Во всех смыслах.
Я тогда лишь кивнул, скрывая усмешку. Было немного неловко обсуждать такие вещи с сыном, но я хотел быть уверен, что мой «бесманный» ребенок не позволяет собой помыкать. Оказалось, я зря беспокоился. Юки, несмотря на отсутствие магического ранга, обладал характером истинного альфы. Судя по тому, как они сейчас танцевали, тесно прижавшись друг к другу, ночь у них действительно обещала быть жаркой.
Я отозвал тень. Личная жизнь сына — это его территория. Мне нужно было разобраться с тем, что осталось от моей собственной.
В кабинете пахло озоном и холодом — верный признак того, что мои эмоции всё еще нестабильны. На столе лежали документы о разводе. Процесс был запущен по ускоренной процедуре. В мире, где я был фактически богом, бюрократия работала со скоростью света, если я того желал. Хэ Ин уже была вычеркнута из реестров семьи Сон.
Послышались тяжелые шаги. Не такие бесшумные, как у Юки, но полные мощи и уверенности. Сухо.
Дверь открылась без стука. Мой старший сын вошел в комнату, и на мгновение мне показалось, что я смотрю в зеркало двадцатилетней давности. Те же черные волосы, тот же пронзительный взгляд серых глаз, та же аура силы, которая заставляла воздух вибрировать. Но сейчас его лицо было бледным, а челюсти плотно сжаты.
– Отец, – он остановился в центре комнаты. – Я видел, как мать увозили тени. Что происходит? Слуги шепчутся о каких-то документах и изменах. Скажи мне, что это ложь.
Я медленно встал из-за стола, обходя его и садясь в кресло напротив сына.
– Присядь, Сухо. Нам предстоит долгий разговор.
Сухо сел, но его тело было напряжено, как натянутая струна. Для него Хэ Ин всегда была идеалом, образцом благородства и силы. Он был ее любимцем, ее гордостью, «истинным наследником Монарха». И сейчас я собирался разрушить его мир.
– Твоя мать больше не вернется в этот дом, – начал я, глядя ему прямо в глаза. – Юки вскрыл пласты правды, которые я, к своему стыду, игнорировал слишком долго.
– Юки? – Сухо презрительно фыркнул. – Ты веришь этому... этому парню? Он всегда ненавидел ее за то, что она требовала от него дисциплины!
– Он ненавидел ее за то, что она называла его отродьем и мусором, Сухо, – мой голос стал тише, и в комнате мгновенно похолодало. – Он ненавидел ее за то, что она тайно делала аборты, избавляясь от твоих будущих братьев и сестер, считая, что они могут родиться «дефектными», как он.
Сухо замер. Его глаза расширились, а руки, лежавшие на коленях, задрожали.
– Что... что ты такое говоришь?
Я молча пододвинул к нему папку с доказательствами. Фотографии, медицинские отчеты из Швейцарии, записи банковских транзакций. Я видел, как он листает страницы, как его лицо меняет цвет с бледного на мертвенно-серый.
– Это не всё, – добавил я, когда он дошел до раздела с изменами. – Она годами использовала ресурсы нашей семьи, чтобы финансировать свои интриги и скрывать связи с мужьями своих подруг. Она предала не только меня, Сухо. Она предала тебя, превратив твою жизнь в культ «совершенства», основанный на лжи.
Сухо отбросил папку, словно она была раскаленным углем. Он вскочил, его магическая сила вспыхнула, заставляя мебель в кабинете мелко дрожать.
– Почему она так поступала? – прорычал он, и в его голосе послышались слезы ярости. – Я боготворил ее! Я старался быть лучшим ради нее!
– Она была одержима властью и чистотой крови, – я подошел к сыну и положил руку ему на плечо. – Она создала в своей голове образ идеальной семьи Монарха Теней, в которой нет места слабости. Юки не вписался в этот образ, и она пыталась его стереть. Сначала морально, а потом и физически, планируя уничтожить Ли Вона и самого Юки.
Сухо закрыл глаза, тяжело дыша. Его аура постепенно угасала, сменяясь тяжелой, давящей печалью.
– И Юки... он всё это знал? И молчал?
– Он защищал нас, Сухо. Как ни странно. Он не хотел разрушать твой образ матери, пока она не перешла черту и не начала угрожать человеку, которого он любит. Твой брат оказался сильнее нас обоих. Он вынес эту ношу в одиночку, пока мы наслаждались своим «совершенством».
Сухо опустил голову. Я чувствовал, как в нем происходит внутренняя ломка. Всё, во что он верил, оказалось фикцией. Его мать была не героем, а монстром в шелках.
– Где он сейчас? – глухо спросил Сухо.
– С Ли Воном. Отдыхает. Ему это нужно.
Сухо кивнул, а затем посмотрел на меня с какой-то новой, взрослой серьезностью.
– Что теперь будет с ней?
– Она лишена всего, – отрезал я. – Денег, связей, имени. Она изгнана. Если она попытается хоть как-то навредить Юки или тебе, тени исполнят приговор. Для меня она мертва.
Я видел, как Сухо сглотнул. Он был молод, и для него это было жестоко, но он был моим сыном. Он понимал законы этого мира.
– Отец... – Сухо замялся. – Я вел себя с Юки как последний подонок. Я смеялся над его отсутствием магии, я поддерживал мать, когда она его унижала. Я... я должен извиниться.
– Должен, – согласился я. – Но не сейчас. Дай ему время. И дай время себе. Завтра мы переезжаем в мой старый дом. Нам нужно вернуться к истокам. Подальше от этого золоченого склепа.
Сухо посмотрел на роскошную обстановку кабинета и кивнул.
– Да. Здесь слишком много ее запаха. Я пойду соберу вещи.
Когда он вышел, я снова остался один. Ночь за окном была глубокой и тихой. Я подошел к шкафу, достал бутылку старого виски и налил себе немного в стакан. Лед тихо звякнул о стекло.
Моя жизнь всегда была борьбой. Сначала за выживание, потом за право быть Монархом, потом за спасение человечества. Я думал, что победил. Думал, что построил рай для своей семьи. А оказалось, что я просто возвел стену, за которой процветала гниль.
Я вспомнил Юки. Его небесно-голубые глаза, которые достались ему не от меня и не от Хэ Ин. Моя мать говорила, что такие глаза были у моего деда по материнской линии. Юки был воплощением человечности в семье, где магия стала мерилом ценности.
Я достал телефон и отправил сыну короткое сообщение: «Завтра жду вас с Ли Воном на завтрак в старом доме. Адрес скину. Будь осторожен».
Ответ пришел почти мгновенно: «Будем, отец. Спасибо».
Я пригубил виски, чувствуя, как тепло разливается по телу. Впереди был тяжелый бракоразводный процесс, раздел имущества, сплетни в высшем обществе охотников... Но всё это не имело значения.
Главное было в том, что мои сыновья теперь были на одной стороне. И что в моем доме больше не будет лжи.
Я вызвал Игрита. Верный рыцарь материализовался из тени, преклонив колено.
– Мой Повелитель.
– Игрит, проследи, чтобы переезд прошел гладко. И... найди мне информацию о Чон Ли Воне. Не как о цели, а как о члене семьи. Чем он увлекается, что любит. Я хочу, чтобы завтрашний завтрак прошел идеально.
– Будет исполнено, мой Повелитель.
Я подошел к окну и посмотрел на луну. Теневой Монарх снова был на охоте, но на этот раз моей целью было не уничтожение врагов, а сохранение того хрупкого мира, который только-только начал зарождаться между мной и моими детьми.
Хэ Ин думала, что сила — это мана и влияние. Она ошибалась. Сила была в той ярости, с которой Юки защищал свою любовь. Сила была в способности Сухо признать свои ошибки. И сила была в моей готовности разрушить всё, чтобы построить что-то настоящее.
Где-то в ночном клубе мой младший сын сейчас смеялся, прижимая к себе своего парня. Он был свободен. И, глядя на свои руки, окутанные легкой дымкой теней, я понял, что тоже наконец-то обретаю свободу от иллюзий, которые сам же и создал.
– Прощай, Хэ Ин, – прошептал я в пустоту. – Ты никогда не понимала, что быть Монархом — это не значит править. Это значит защищать тех, кто тебе дорог. Даже от самого себя.
Я допил виски и погасил свет. Завтра начнется новая глава. И в этой главе мой сын Юки больше не будет «бесманным» балластом. Он будет сердцем нашей новой семьи. А я... я буду просто отцом, который наконец-то научился видеть правду.