← Назад к обзору

Семейное положение

Пятый лишний?

Прошел год. Год, наполненный борьбой Гарг с собственной ревностью, годом нежных примирений после очередных проявлений его собственничества, годом, когда Императрица, казалось, научилась мастерски балансировать между любовью к своим детям и глубокой привязанностью к нему. И вот, наконец, настал день, о котором Гарг мечтал с того момента, как впервые увидел ее. День их свадьбы.

Церемония была скромной, но от этого не менее трогательной. На берегу океана, под ласковым солнцем, они обменялись клятвами. Императрица в легком белом платье казалась неземной. Ее голубые глаза сияли счастьем, а улыбка была адресована только ему. Гарг, в своем лучшем костюме, чувствовал себя на вершине мира. Дети, одетые в нарядные костюмы и платья, стояли рядом, иногда перешептываясь, но в целом вели себя на удивление прилично. Бакстер даже умудрился не подраться с Чарли ни разу за все время церемонии. Авель, как всегда, был невозмутим, а Зиро, несмотря на шум, выглядела довольной.

– Гарг, я люблю тебя, – прошептала Императрица, когда они обменялись кольцами.

– И я тебя, моя Императрица, – ответил он, нежно целуя ее. – Теперь ты моя.

Он знал, что это звучит немного эгоистично, но в этот момент он чувствовал себя абсолютно счастливым. Они были женаты. Наконец-то.

Медовый месяц они провели в небольшой уединенной бухте, где не было никого, кроме них. Это были две недели чистого блаженства, без детей, без забот, только они вдвоем. Гарг наслаждался каждой минутой, каждым прикосновением, каждым поцелуем. Он чувствовал, как его ревность отступает, растворяясь в безграничной любви и нежности.

Однако, как известно, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Они вернулись домой, и реальность снова настигла их. Дети, естественно, были рады их возвращению, но их радость выражалась в привычной суматохе и шуме.

– Мама! Папа! – закричал Бакстер, бросаясь к ним. – Мы так скучали!

Чарли, как всегда, была более сдержанной, но ее улыбка говорила сама за себя. Авель кивнул, а Зиро просто обняла Императрицу за ноги.

Гарг, несмотря на свои внутренние борьбы, старался быть хорошим отцом. Он играл с Бакстером и Чарли, помогал Авелю с уроками, даже пытался успокоить Зиро, когда она расстраивалась из-за шума. Он понимал, что теперь он часть этой семьи, и должен принять ее со всеми ее особенностями.

Прошло несколько месяцев после свадьбы. Жизнь вошла в свое русло. Гарг привык к постоянному шуму, к бесконечным вопросам, к детским ссорам и примирениям. Он все еще чувствовал уколы ревности, когда Императрица уделяла детям больше внимания, чем ему, но он научился справляться с этим. Он знал, что она любит его, и это было главное.

И вот однажды вечером, когда дети уже спали, они сидели в гостиной, обнявшись. Императрица была немного бледнее обычного, и Гарг заметил, что она стала быстрее уставать.

– Ты в порядке, моя любовь? – спросил он, нежно поглаживая ее по волосам.

Она улыбнулась.

– Кажется, я беременна, Гарг, – прошептала она, и в ее глазах светились одновременно радость и легкая тревога.

Гарг замер. Беременна? Пятый ребенок? В его голове пронеслись десятки мыслей. Он, конечно, мечтал о совместных детях, но не сейчас, не так быстро. Он едва справлялся с четырьмя, а тут еще один. Его ревность, которая, казалось, утихла, снова начала поднимать голову. Он представил себе, как его внимание будет еще больше разделено, как его Императрица будет еще дальше от него.

– Пятый? – только и смог вымолвить он.

Императрица посмотрела на него, и ее улыбка немного померкла.

– Ты не рад? – спросила она, и в ее голосе прозвучала легкая обида.

Гарг тут же опомнился.

– Нет, что ты! – Он обнял ее крепче. – Конечно, я рад! Это же наш ребенок! Просто… – Он замялся. – Просто я думал, что мы сначала поживем для себя немного.

Она кивнула.

– Я понимаю. Но это же чудо, Гарг. Наше чудо.

Он поцеловал ее в лоб, стараясь выглядеть счастливым. Он действительно был рад, но где-то глубоко внутри его беспокойство нарастало. Пятый ребенок. Это будет еще сложнее.

Следующие несколько месяцев пролетели быстро. Беременность Императрицы протекала хорошо, но она стала еще более уставшей. Гарг старался быть максимально внимательным и заботливым. Он помогал ей по дому, водил детей в школу и из школы, готовил ужин. Он пытался меньше показывать свою ревность, понимая, что сейчас ей нужна его поддержка, а не его капризы.

Дети, узнав о скором пополнении, отреагировали по-разному. Бакстер был в восторге, предвкушая нового товарища для игр. Чарли сразу же начала планировать, как будет воспитывать младшего. Авель, как всегда, был спокоен, но его глаза светились любопытством. Только Зиро, казалось, была немного встревожена, иногда прислушиваясь к животу Императрицы с настороженным выражением лица.

Гарг наблюдал за ними и чувствовал смешанные чувства. С одной стороны, он гордился своей женой и тем, как она справлялась со всем этим. С другой стороны, он чувствовал себя все более и более отстраненным. Его внимание к ней было постоянно прервано то одним ребенком, то другим. Он понимал, что это естественно, но его внутренняя борьба продолжалась.

Однажды, когда Императрица была уже на последних месяцах беременности, произошел случай, который стал для Гарг переломным моментом. Это был обычный вечер. Гарг вернулся с работы, уставший, но полный желания провести время со своей женой. Он зашел на кухню, где Императрица готовила ужин, окруженная детьми.

Бакстер и Чарли спорили из-за того, кто будет первым мешать салат. Авель спокойно чистил овощи, а Зиро сидела на стуле, закрыв уши руками, пытаясь отгородиться от шума. Императрица, с круглым животом, пыталась одновременно приготовить еду, успокоить Бакстера и Чарли, и уделить внимание Зиро.

Гарг подошел к ней, желая обнять и поцеловать, но в этот момент Бакстер уронил миску с салатом, и все содержимое разлетелось по полу.

– Бакстер! – воскликнула Императрица, тут же присев, чтобы собрать осколки и салат.

– Это Чарли виновата! – тут же начал оправдываться Бакстер.

– Нет, это ты, – ответила Чарли.

Началась очередная перепалка. Гарг, стоящий рядом, почувствовал, как его терпение лопается. Он хотел помочь жене, но она была полностью поглощена детьми. Он чувствовал себя ненужным, невидимым.

– Может быть, я могу помочь? – спросил он, но его голос утонул в детских криках.

Императрица посмотрела на него усталым взглядом.

– Гарг, пожалуйста, займи детей на минуту, – попросила она, пытаясь собрать салат. – Я сейчас не могу.

В этот момент что-то внутри Гарг сломалось. Он почувствовал, как его ревность, которую он так старательно подавлял, вырвалась наружу с новой силой. Он посмотрел на свою жену, на ее большой живот, на детей, которые постоянно требовали ее внимания. И тогда он понял, что не сможет справиться с пятым. Он просто не сможет.

– Я не могу, – сказал он, и его голос был полон горечи. – Я так больше не могу.

Императрица подняла на него удивленный взгляд.

– Что случилось, Гарг? – спросила она, но он уже повернулся и вышел из кухни, хлопнув дверью.

Он вышел из дома, не обращая внимания на крики детей, на удивленный взгляд Императрицы. Он просто шел вперед, пытаясь заглушить боль и разочарование, которые нахлынули на него. Он шел по улицам, не замечая ничего вокруг. В его голове крутилась одна мысль: он не справится. Он не сможет полюбить этого ребенка так же, как любит ее. Он не сможет принять еще одного соперника за ее любовь.

Он зашел в ближайший бар и заказал крепкий напиток. Он сидел там, пытаясь заглушить свои мысли, но они не отпускали его. Он любил Императрицу, он любил ее всем сердцем. Но дети… Дети всегда были между ними. И теперь их будет еще больше.

Он выпил еще один стакан, затем еще. Он чувствовал себя опустошенным. Он знал, что поступает неправильно, что он должен быть рядом со своей женой, поддерживать ее. Но он не мог. Его ревность была сильнее его.

Прошло несколько часов. Гарг сидел в баре, погруженный в свои мысли. Он чувствовал себя ужасно. Он знал, что причинил боль Императрице, и это осознание еще больше угнетало его.

Наконец, он решил, что должен вернуться. Он должен поговорить с ней, объяснить ей свои чувства. Он должен попытаться справиться со своей ревностью, ради нее, ради их семьи.

Он вернулся домой. Дом был тих. Дети, видимо, уже спали. Он осторожно вошел в спальню. Императрица лежала на кровати, свернувшись калачиком. Ее глаза были красными от слез.

Гарг подошел к ней и сел рядом.

– Моя Императрица, – прошептал он, нежно поглаживая ее по волосам. – Прости меня.

Она повернулась к нему, и в ее глазах была боль и обида.

– Как ты мог, Гарг? – спросила она, и ее голос дрожал. – Как ты мог оставить меня одну в такой момент?

– Я… я не знаю, – ответил он, чувствуя, как ком подступает к горлу. – Я просто… я не справился. Я испугался.

– Испугался чего? – Ее голос был полон горечи. – Испугался нашего ребенка?

– Нет! – Он обнял ее крепче. – Нет, я испугался, что не смогу быть для тебя достаточно хорошим. Что я не смогу полюбить его так же, как люблю тебя. Что ты уйдешь от меня, что дети заберут все твое внимание. Я ревную, Императрица. Я ревную к ним, к каждому их слову, к каждому их прикосновению.

Она посмотрела на него, и в ее глазах появилась нежность.

– Гарг, – прошептала она, – ты глупый. Ты мой муж, ты отец этих детей. Ты никогда не будешь для меня менее важным. А наш ребенок… он будет нашим продолжением. Он будет любить тебя, Гарг. Он будет нуждаться в тебе.

Он прижался к ней, чувствуя, как ее тепло проникает в его душу.

– Я знаю, – сказал он. – Я знаю. Я просто… я так сильно тебя люблю, что боюсь потерять.

– Ты никогда меня не потеряешь, – ответила она, целуя его в лоб. – Мы справимся вместе. Со всеми пятью.

Гарг закрыл глаза, чувствуя, как его ревность медленно отступает. Он знал, что это будет нелегко, что ему придется бороться с собой каждый день. Но он был готов. Ради нее, ради их семьи. Он обнял ее крепче, чувствуя, как новая надежда зарождается в его сердце. Они справятся. Вместе.