← Назад к обзору

Семья

Наследие, скрытое в тени

Девять месяцев. Для кого-то это мгновение, для кого-то — целая жизнь. Для меня это время стало испытанием, которое не шло ни в какое сравнение с сотнями лет в мире вечной тьмы или бесконечными битвами с монархами. Там всё было просто: либо ты, либо тебя. Здесь же я сражался за искру жизни, которая едва теплилась в теле Юми, и за новую жизнь, что росла внутри неё.

Я стоял посреди своей гостиной в Сеуле. Знакомый запах дома — едва уловимый аромат чая и чистого белья — казался чем-то нереальным после затхлого воздуха древней пещеры и озонового шлейфа магии Укуна. На моих руках всё ещё ощущалась тяжесть. Не та тяжесть, что давит на плечи, а та, что заставляет сердце биться чаще.

Юми была невероятно бледной. Даже сейчас, когда цепи Нефритового Императора пали, её кожа казалась почти прозрачной, как тончайший фарфор. Она похудела, осунулась; ключицы резко выступали под лохмотьями, которые когда-то были изысканным платьем. Она выглядела такой хрупкой, что мне казалось, стоит прижать её чуть сильнее — и она рассыплется пеплом.

Я осторожно прошел в спальню. Теневые солдаты, обычно незримо присутствующие рядом, затаились, чувствуя моё состояние. Даже Игрит и Бер не смели издать ни звука в моем сознании.

Я опустил Юми на широкую кровать, застеленную свежим бельем. Она даже не пошевелилась, провалившись в глубокий, целительный сон. Рядом с ней я положил Юки. Наш сын. Маленький комочек, в котором смешалась кровь Теневого Монарха и Небесного Дракона. Его черные волосики забавно топорщились, а крошечные кулачки были плотно сжаты. Он спал так спокойно, будто не он только что покинул место, где само время застыло в агонии.

Глядя на них, я почувствовал, как внутри закипает глухая ярость на тех, кто обрек её на такие страдания, и одновременно — безграничная нежность. Я поправил одеяло, стараясь не разбудить их.

Нужно было действовать. У меня не было времени на долгие раздумья.

Достав телефон, я первым делом набрал номер Джинхо. Ю Джинхо был единственным человеком, которому я мог доверить дела подобного рода без лишних вопросов.

– Братан! – Голос Джинхо в трубке прозвучал так громко, что я невольно отстранил телефон от уха, бросив быстрый взгляд на спящих. – Ты где пропадал?! Девять месяцев! Мы уже не знали, что думать! Ассоциация на ушах, твоя мама...

– Джинхо, послушай меня внимательно, – перебил я его, понизив голос до шепота. – У меня мало времени. Мне нужна твоя помощь.

На том конце провода мгновенно воцарилась тишина. Джинхо всегда чувствовал, когда я говорил серьезно.

– Всё, что угодно, братан. Что нужно сделать?

– Мне нужны документы. На двух человек. Женщина, Сон Юми, и ребенок, Сон Юки. Сделай так, чтобы комар носа не подточил. Официальная регистрация, медицинские карты, всё. И... мне нужно, чтобы ты купил вещи. Много вещей. Одежда для женщины — размер самый маленький, она очень истощена. И всё для новорожденного: кроватка, коляска, одежда, смеси, подгузники. Самое лучшее, что сможешь найти. Привези всё к моему дому через час. Оставь у двери и уходи. Я всё объясню позже.

– Понял, братан. Будет сделано. Час, и всё будет на месте.

Я сбросил вызов. Теперь самое сложное. Семья.

Мама и Джинсу заслуживали знать правду, хотя я и не представлял, как объяснить им появление жены и ребенка спустя девять месяцев отсутствия. Но я знал одно: мама поймет. Её сердце всегда было открыто, а после всего, что мы пережили, она научилась принимать невероятное как данность.

Я набрал домашний номер.

– Алло? Джинву? Это ты? – Голос мамы дрожал.

– Да, мам, это я. Я дома.

– Слава богу! Где ты был? Мы так волновались...

– Мам, пожалуйста, приди ко мне сейчас. Возьми с собой Джинсу. Мне... мне очень нужна ваша помощь. И, мам... я не один.

Я не стал дожидаться расспросов и повесил трубку. Мне нужно было подготовиться.

Я прошел на кухню и налил себе стакан воды, глядя в окно на засыпающий город. Мир жил своей жизнью, не подозревая, что в одной из квартир обычного жилого комплекса сейчас решается судьба последних представителей древнего рода.

Через сорок минут раздался тихий стук в дверь. Я открыл и увидел гору коробок — Джинхо сработал даже быстрее, чем я ожидал. Самого парня уже не было, он выполнил просьбу в точности. Я начал заносить коробки в квартиру, используя силу правителя, чтобы они бесшумно парили в воздухе.

Распаковывая пакеты с детскими вещами, я чувствовал себя странно. Я, человек, победивший правителей и монархов, сейчас с недоумением рассматривал крошечные пинетки и мягкие распашонки. Это было так... по-человечески. Так правильно.

Тихий шорох из спальни заставил меня замереть.

Я вошел в комнату. Юми приоткрыла глаза. Её взгляд, всё еще затуманенный слабостью, сфокусировался на мне.

– Джинву... – её голос был едва слышным шелестом.

Я присел на край кровати и взял её за руку. Её ладонь была холодной, несмотря на тепло в комнате.

– Я здесь. Всё хорошо. Ты дома, в безопасности.

Она перевела взгляд на ребенка, спящего рядом, и слабая улыбка тронула её губы.

– Он такой красивый... На тебя похож.

– У него твои глаза, Юми, – я поцеловал её тонкие пальцы. – Тебе нужно поесть и отдохнуть. Сейчас придут мои родные. Они помогут.

В её глазах на мгновение мелькнул страх.

– Они... они не прогонят нас?

Я почувствовал, как сердце сжалось от боли за неё. Сколько же она перенесла, если первый её вопрос был об изгнании?

– Никогда. Они полюбят тебя так же, как люблю я.

В дверь снова постучали. На этот раз это были мама и Джинсу. Я глубоко вдохнул, настраиваясь на тяжелый разговор, и пошел открывать.

Мама стояла на пороге, прижимая руки к груди. Рядом с ней Джинсу, уже совсем взрослая, смотрела на меня широко открытыми глазами, в которых стояли слезы.

– Джинву! – Сестра бросилась мне на шею. – Ты живой! Дурак, где ты был так долго?!

Я обнял её, чувствуя, как напряжение последних месяцев начинает понемногу отпускать.

– Прости, Джинсу. Были дела, которые я не мог оставить. Мам, проходите.

Мама зашла в квартиру, внимательно вглядываясь в моё лицо. Она всегда видела меня насквозь.

– Ты изменился, сынок. В твоих глазах... что-то новое.

– Да, мам. Идемте в комнату.

Я провел их в спальню. Юми уже не спала, она полулежала, опираясь на подушки, и осторожно прижимала к себе проснувшегося Юки. Мальчик не плакал, он просто смотрел на мир своими удивительными небесно-голубыми глазами, в которых иногда проскакивали искры золота.

Мама и Джинсу замерли в дверях. Тишина в комнате стала почти осязаемой.

– Это... – Джинсу прикрыла рот ладонью. – Джинву, это кто?

– Это Юми, – сказал я, подходя к кровати и кладя руку на плечо девушки. – Она моя жена. А это Сон Юки. Мой сын. Ваш внук и племянник.

Мама медленно подошла ближе. Её взгляд смягчился, наполнившись такой теплотой, что, казалось, в комнате стало светлее. Она опустилась на колени у кровати и посмотрела на Юми.

– Бедная девочка... – прошептала мама, заметив следы истощения и синяки под глазами. – Что же с тобой случилось?

Юми посмотрела на меня, ища поддержки. Я кивнул.

– Она была в беде, мам. Очень долго. Ей пришлось через многое пройти, чтобы этот малыш появился на свет.

Мама протянула руку и осторожно коснулась щеки Юми.

– Теперь всё позади. Ты в семье, дорогая. Мы позаботимся о вас.

Юми всхлипнула, и первые слезы облегчения покатились по её щекам. Джинсу, которая до этого стояла как вкопанная, вдруг сорвалась с места и подбежала к кровати.

– Ой, какой он крошечный! – Она восторженно уставилась на Юки. – Братик, он же просто чудо! Посмотрите на эти глаза!

Малыш, будто почувствовав общую радость, издал тихий звук, похожий на воркование, и потянулся ручкой к волосам Джинсу.

– Он признал тебя, – улыбнулся я.

Следующие несколько часов прошли в суматохе, но это была приятная суматоха. Мама и Джинсу тут же взяли всё в свои руки. Пока мама готовила на кухне легкий бульон для Юми, Джинсу с энтузиазмом разбирала коробки, принесенные Джинхо.

– Джинву, ты купил три разных вида бутылочек, но забыл стерилизатор! – кричала она из гостиной. – Хорошо, что я здесь, а то бы вы пропали!

Я сидел в кресле у окна, наблюдая за этой сценой. Впервые за долгое время я чувствовал, что Теневой Монарх может просто отдохнуть. Моя сила всё еще была со мной, она бурлила в венах, готовая сокрушить любого врага, но здесь, в этом кругу света, она была лишь стражем.

Юми, накормленная и переодетая в мягкую пижаму, которую нашла Джинсу, выглядела уже намного лучше. Цвет лица стал возвращаться, а в глазах вместо вечного страха появилось любопытство.

– Джинву, – позвала она меня тихо.

Я подошел и сел рядом.

– Твоя семья... они такие шумные. И такие добрые.

– Это называется «жизнь», Юми. Ты скоро привыкнешь.

– Укун сказал, что я стану смертной... – Она посмотрела на свои руки. – Я чувствую, как магия драконов внутри меня затихает. Она больше не жжет, она просто... спит.

– Это цена за свободу, – ответил я, сжимая её ладонь. – Но не волнуйся. Я проживу эту жизнь рядом с тобой. И сколько бы времени нам ни было отведено, оно будет нашим.

Она прислонилась головой к моему плечу.

– А Юки? Его сила запечатана...

– Да. Юми, ты поступила правильно. Пусть он растет обычным ребенком. Если наступит день, когда ему придется принять свое наследие, я буду рядом, чтобы научить его. Но сейчас... пусть он просто будет Сон Юки.

В этот момент в комнату вошла мама с подносом.

– Так, молодежь, хватит разговоров. Юми нужно спать, ей нужны силы. Джинву, иди помоги Джинсу собрать кроватку, она там уже полчаса спорит с инструкцией.

Я усмехнулся и поднялся.

– Слушаюсь, госпожа Сон.

Выходя из комнаты, я обернулся. Юми смотрела на меня с такой любовью и благодарностью, что у меня перехватило дыхание. Я знал, что впереди нас ждет много трудностей: объяснения с Ассоциацией, вопросы о происхождении Юми, регистрация ребенка... Но глядя на свою семью, я понимал, что справлюсь с чем угодно.

В гостиной Джинсу действительно сражалась с деталями кроватки.

– Братик, помоги! Тут написано «вставьте паз А в отверстие Б», но тут нет отверстия Б!

Я активировал «Власть Правителя», и детали кроватки сами собой поднялись в воздух, складываясь в идеальную конструкцию.

– Эй! Так нечестно! – Джинсу надула губы, но тут же рассмеялась. – Ладно, на этот раз прощаю.

Когда квартира наконец погрузилась в тишину, и мама с Джинсу ушли к себе, пообещав вернуться завтра спозаранку, я вернулся в спальню.

Юми и Юки спали. Малыш посапывал в своей новой кроватке, а Юми мирно дышала, растянувшись на мягких простынях.

Я подошел к окну и посмотрел на луну. Где-то там, в иных измерениях, Нефритовый Император, возможно, рвал и метал от ярости. Где-то Сунь Укун потешался над его бессилием. Но здесь, в этом мире, у Теневого Монарха появилось то, чего не было ни у одного бога или демона.

У него был дом.

Я лег рядом с Юми, осторожно притянув её к себе. Она во сне прильнула к моему теплу, пробормотав что-то неразборчивое.

– Спите спокойно, – прошептал я в темноту. – Мои тени будут охранять ваш сон.

И тени послушно скользнули по стенам, смыкаясь плотным кольцом вокруг кровати. Ни один звук, ни один враг не посмел бы нарушить покой этой комнаты. Глава Небесных Драконов и Теневой Монарх нашли свой приют.

История, начавшаяся в древней пещере среди боли и цепей, превратилась в нечто новое. В нечто, что было сильнее магии и древнее самих звезд. В любовь, которая не знает границ миров.

Завтра будет новый день. Будут новые заботы, смех Джинсу, наставления мамы и первые улыбки Юки. И я был готов к этому. Ведь теперь я сражался не за спасение человечества, а за счастье тех, кто стал моим миром.

Сон Джинву закрыл глаза, и впервые за долгое время его сны были лишены битв. В них было только бескрайнее голубое небо и шелест драконьих крыльев, улетающих в сторону заката.