Семья
Эхо безмолвной клятвы
Солнечный луч, пробившийся сквозь плотные шторы нашей спальни, золотистой нитью прочертил воздух и замер на лице Юми. Она спала, уткнувшись носом в мой изгиб плеча, её дыхание было ровным и глубоким. После нашей «битвы» в гостиной и последовавшей за ней страстной ночи, она выглядела такой хрупкой, почти прозрачной в утреннем свете. Черные пряди волос разметались по подушке, словно тени, которые я привык призывать, но в этих тенях не было угрозы — только покой.
Я лежал неподвижно, боясь потревожить её сон. Моя рука, способная одним движением сокрушить титанов, сейчас осторожно придерживала её за талию. Юми... Моя фарфоровая куколка с железной волей. Я перевел взгляд на прикроватную тумбочку, где в лучах солнца тускло мерцал тот самый кулон.
Теперь, когда мой разум был чист, а чувства обострены до предела, я видел структуру этого артефакта насквозь. Это не была просто безделушка. Древнее плетение магии, скрытое внутри, предназначалось для подчинения. Кто-то когда-то создал его, чтобы сделать из близкого человека послушную марионетку, лишенную воли, но сохранившую облик возлюбленной.
Я усмехнулся про себя, и эта усмешка была полна гордости. Юми хотела использовать его, чтобы «одомашнить» меня, в шутку или всерьез надеясь, что магическая безделушка поможет ей справиться с упрямым характером Теневого Монарха. Она и не подозревала, какую опасную вещь держала в руках. Но кулон не сработал так, как должен был. Вместо того чтобы подчинить меня, он лишь на мгновение затуманил разум, разбившись о стену моей воли и, что важнее, о ту искреннюю связь, что была между нами.
Моя жена не так проста, как кажется. Даже не обладая рангом S или божественными силами, она умудрялась выстраивать вокруг меня такие границы, которые я не смел пересекать. Хватка у моей женушки была действительно крепкой — не физически, а духовно. Она была единственным существом в обоих мирах, которое могло заставить Монарха Теней чувствовать себя просто человеком.
– Хитрюга, – прошептал я едва слышно, коснувшись губами её лба.
Юми что-то пробормотала во сне и прижалась ко мне еще плотнее. Я почувствовал, как внутри разливается тепло, гораздо более мощное, чем любая магическая энергия. Но идиллия не могла длиться вечно. Я вспомнил состояние гостиной. Если дети вернутся и увидят этот погром, вопросов не избежать. Алекс, с его неуемным любопытством и острым умом, решит, что на дом напали монстры ранга катаклизма, а маленький Сухо просто начнет крушить то, что уцелело, подражая «папе и маме».
Осторожно высвободившись из объятий Юми, я поднялся. Мое тело двигалось бесшумно, как сама тень. Я накинул домашние штаны и, бросив последний взгляд на спящую жену, вышел из комнаты.
Гостиная встретила меня хаосом. Перевернутый стол, разбросанные подушки, след от магической вспышки на стене. Я тяжело вздохнул.
– Кайсел, Игрит... – я не произносил имен вслух, просто позвал их через ментальную связь. – Нет, отставить. Бер, ты тоже оставайся в тени.
Если я призову Бера, он начнет причитать о том, что «Мой Король не должен заниматься уборкой», и в итоге создаст еще больше шума, пытаясь вылизать каждый угол до зеркального блеска. Мне нужна была тишина и скорость.
Я просто позволил своей тени растечься по полу. Десятки тонких черных жгутов метнулись в разные стороны. Один подхватил подушку, другой выровнял ковер, третий бережно поднял дубовый столик, возвращая его на законное место. Магия Теневого Монарха, предназначенная для уничтожения армий, сейчас филигранно расставляла книги на полках и собирала осколки разбитой вазы.
Через пару минут комната выглядела так, будто в ней никогда не происходило ничего серьезнее чаепития. Я удовлетворенно кивнул. Осталось только забрать детей у родителей.
Я подошел к окну и посмотрел на город. Сеул просыпался, люди спешили по своим делам, даже не подозревая, что их покой охраняет человек, который только что закончил генеральную уборку с помощью теней преисподней.
Раздался шорох. Я обернулся и увидел Юми. Она стояла в дверях, завернутая в мою огромную рубашку, которая доходила ей до колен. Её небесно-голубые глаза всё еще были подернуты дымкой сна, но в них уже плясали знакомые искорки.
– Ты уже всё убрал? – Она зевнула, прикрывая рот ладошкой. – А я хотела попросить Игрита помочь. Он так аккуратно складывает вещи.
– Игрит занят, – я подошел к ней и приобнял за плечи. – Он охраняет твой покой. А уборка — это моя скромная компенсация за вчерашний... инцидент с кулоном.
Юми вдруг замерла и посмотрела на меня серьезно.
– Джинву, насчет того кулона... Я ведь правда не знала. Я просто почувствовала в нем какую-то странную силу и подумала, что это будет забавно. Ты ведь не сердишься?
Я взял её лицо в свои ладони. Её кожа действительно была как фарфор — идеальная и нежная.
– Я никогда не смогу на тебя сердиться, Юми. Но обещай мне больше не трогать артефакты, которые я приношу домой. Некоторые из них созданы для вещей гораздо более мрачных, чем шуточные потасовки.
– Обещаю, – она улыбнулась и встала на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку. – Но ты же знаешь, что мне не нужны амулеты, чтобы тобой командовать?
– Знаю, – я усмехнулся, чувствуя, как она снова берет верх в нашем вечном противостоянии. – Ладно, иди одевайся. Пора ехать за мальчишками. Если мы опоздаем к завтраку, твоя мама решит, что я тебя морю голодом, и тогда мне точно не сдобровать.
– О, это правда, – рассмеялась Юми, убегая обратно в спальню. – Мама страшнее любого твоего монарха в гневе!
Через час мы уже стояли на пороге дома родителей Юми. Стоило мне только нажать на звонок, как дверь распахнулась, и на меня налетел маленький черноволосый вихрь.
– Папа! – Алекс вцепился в мои ноги с такой силой, что обычный человек точно бы не устоял. – Папа, смотри, что я научился делать!
Он зажмурился, и я почувствовал, как крошечная капля маны в его теле всколыхнулась. Тень у его ног на мгновение удлинилась и приняла форму чего-то, отдаленно напоминающего голову волка.
– Ого, – я присел на корточки, искренне удивленный. – Это впечатляет, боец. Ты сам до этого додумался?
– Бабушка сказала, что если я буду хорошо кушать, то стану как ты! – Гордо заявил мой пятилетний сын. Его голубые глаза сияли так же ярко, как у матери, но в них уже читалась та самая холодная сталь, которая была присуща моему роду.
– Джинву, Юми, проходите скорее! – Из глубины дома появилась теща, держа на руках двухлетнего Сухо.
Младший сын, увидев меня, тут же потянулся ручонками. Его серые глаза, точная копия моих, смотрели серьезно и вдумчиво. Сухо был спокойным ребенком, но я знал, что за этим спокойствием скрывается огромная сила. Он был похож на затишье перед бурей.
– Ну как вы тут? Не разнесли дом? – Юми забрала Сухо и нежно поцеловала его в пухлую щеку.
– Что ты, они были само очарование, – улыбнулась мама Юми, хотя я заметил, что одна из напольных ваз в коридоре теперь стоит в другом месте, а на обоях красуется подозрительный след от маленькой ладошки, пропитанной маной.
Мы провели у родителей пару часов. Это было странное, но приятное чувство — сидеть за столом, пить чай и слушать рассказы о том, как Алекс пытался «призвать» кота из тени дивана, а Сухо просто смотрел на телевизор, пока тот не выключился сам собой от избытка статического электричества.
– Джинву, ты какой-то задумчивый сегодня, – заметила Юми, когда мы уже собирались уходить.
– Просто думаю о том, как быстро они растут, – ответил я, подхватывая Алекса на плечи. – Скоро мне придется строить для них отдельные тренировочные залы, чтобы они не снесли наш дом.
– Папа, а мы пойдем сегодня в парк? – Спросил Алекс, дергая меня за ухо. – Ты обещал показать, как Игрит делает сальто!
Я переглянулся с Юми. Она едва сдерживала смех.
– Игрит — великий рыцарь, Алекс, а не цирковой акробат, – попытался я возразить с максимально серьезным видом.
– Но он же может! Пожалуйста!
– Хорошо, хорошо, – сдался я. – Но только если ты пообещаешь, что не будешь пытаться повторить это с балкона.
Когда мы наконец вышли на улицу и направились к машине, я почувствовал странное покалывание в затылке. Это было мимолетное ощущение, признак того, что где-то далеко, в других измерениях, силы всё еще находятся в движении. Но стоило мне посмотреть на Юми, которая весело переговаривалась с Сухо, и на Алекса, который уже воображал себя великим полководцем, как все тревоги отступили.
Мир мог подождать. Врата могли открываться и закрываться. Монархи могли плести свои интриги. Но здесь, на этой залитой солнцем улице, у меня было то, ради чего стоило пройти через ад и вернуться обратно.
– Джинву! – Окликнула меня Юми, уже сидя в машине. – Ты идешь или решил дойти до парка пешком, используя свои теневые переходы?
– Иду, – я улыбнулся, садясь за руль.
Я завел мотор, и мы поехали. Впереди был целый день, наполненный детским смехом, прогулками и мелкими домашними заботами. И пусть я был Теневым Монархом, повелителем смерти и теней, сейчас я был просто Сон Джинву — мужем и отцом. И эта роль нравилась мне гораздо больше всех титулов в мире.
Проезжая мимо витрин магазинов, я мельком увидел наше отражение. Высокий мужчина с серыми глазами, красивая женщина с голубыми глазами и двое мальчишек, которые были нашим общим будущим.
«Кукла, которая подчиняется ей...» — снова всплыли в голове слова о кулоне.
Я бросил короткий взгляд на Юми. Она в этот момент поправляла кепку Алексу, что-то ласково ему выговаривая. Нет, этот артефакт никогда бы не сработал. Потому что я и так был в её власти, добровольно и бесповоротно. И никакая магия не была сильнее этого простого человеческого факта.
– Папа, смотри! Там мороженое! – Закричал Алекс, указывая на яркий киоск.
– Ну что, Монарх, – Юми хитро посмотрела на меня. – Твоя армия требует подкрепления в виде сахара. Каковы будут приказы?
Я рассмеялся, чувствуя, как легко и свободно на душе.
– Приказ один: всем получить по двойной порции. И это не обсуждается.
В этот день тени в парке были особенно длинными и послушными, а небо — таким же пронзительно голубым, как глаза моей жены. И в этом маленьком, хрупком мире всё было именно так, как должно быть.