← Назад к обзору

Семья

Зеркало величия и тени прошлого

С момента нашей последней большой «битвы» с багровыми щупальцами Алекса прошло несколько лет, которые пролетели для меня быстрее, чем один уровень в Системе. Время — странная штука. Для Монарха Теней оно тягучее и бесконечное, но для отца оно утекает сквозь пальцы, как песок в песочных часах.

Алексу исполнилось тринадцать. Он уже не был тем маленьким вихрем, который носился по дому с игрушечным мечом. Теперь это был подросток ростом около ста шестидесяти сантиметров, с хорошо развитым атлетическим телосложением, которое он унаследовал от меня. Его черные волосы стали чуть длиннее, а взгляд — серьезнее, хотя небесно-голубые глаза Юми всё еще выдавали в нем ту мягкость, которую он так старательно пытался скрыть за маской невозмутимости.

Сухо, десятилетний сорванец, всё еще оставался моей уменьшенной копией с серыми глазами, а маленькая Мина в свои шесть лет была настоящим командиром нашего дома, перед которой пасовал даже Бер.

Сегодня я решил, что пришло время показать Алексу сердце моего могущества. Мы находились в моем Теневом Царстве — пространстве вне времени и пространства, где обитала моя бесконечная армия. Здесь небо всегда было затянуто фиолетовыми сумерками, а воздух вибрировал от чистой маны.

Я шел впереди, облаченный в свои черные доспехи, которые в этом мире казались частью самой ткани реальности. Алекс шел следом, одетый в простые спортивные шорты и футболку — мы только что закончили тренировку в реальном мире, и он настоял на том, чтобы я показал ему «главный штаб».

Когда мы вышли на центральную площадь, где обычно проводились смотры легионов, я невольно замер. Алекс остановился рядом, и я почувствовал, как его челюсть медленно поползла вниз.

– Пап... – выдавил он, указывая вперед дрожащим пальцем. – Это... это серьезно? Это уже какой-то перебор.

Прямо перед нами возвышалась колоссальная скульптурная группа, высеченная из обсидиана и пропитанная магией теней. В центре стоял я — величественный, с мечом, направленным к небу. Но не это поразило Алекса. Вокруг моей фигуры были изваяны Юми, держащая на руках маленькую Мину, и двое сыновей — Алекс и Сухо. Скульптор (я уже догадывался, кто это) передал каждую деталь: от фарфоровой кожи Юми до взъерошенных волос Алекса.

Но самое нелепое было не в статуях. Вся моя многомиллионная армия теней, выстроенная ровными рядами до самого горизонта, стояла на коленях. Миллионы воинов, от простых пехотинцев до великих рыцарей и драконов, склонили головы перед этим памятником семейного тщеславия.

– Великий Наследник прибыл! – раздался оглушительный вопль, от которого содрогнулись горы Теневого Царства.

Из тени памятника, как чертик из табакерки, выскочил Бер. Его хитиновые крылья мелко дрожали от возбуждения, а глаза-бусинки светились фанатичным восторгом.

– Мой Король! Мой Маленький Король! – Бер рухнул на колени, едва не пробив головой каменные плиты. – Оцените ли вы этот скромный жест верности ваших подданных? Мы трудились над этим шедевром три лунных цикла!

Я тяжело вздохнул и потер переносицу, чувствуя, как начинает дергаться глаз.

– Бер... – мой голос прозвучал как раскат грома, но в нем было больше усталости, чем угрозы. – Я же просил тебя просто поддерживать порядок.

– Но Мой Король! – Бер вскинул голову, в его голосе слышались слезы. – Величие вашей крови должно быть увековечено! Маленький господин Алекс должен знать, что каждый воин в этой бездне готов пасть за его улыбку!

Алекс, который до этого стоял в шоке, вдруг начал тихо хихикать. Он подошел к своей статуе, которая изображала его в героической позе с призывным жестом руки.

– Пап, посмотри на мои кубики пресса на статуе, – Алекс ткнул пальцем в обсидиан. – Кажется, Бер прибавил мне парочку лишних. И почему у меня здесь такой взгляд, будто я только что съел лимон и пытаюсь выглядеть круто?

– Это взгляд Истинного Правителя, господин! – вставил Бер, подползая ближе. – Взгляд, сокрушающий миры!

– Бер, отставить лимонные взгляды, – я покачал головой. – И встань уже. Ты пугаешь парня.

– Меня сложно напугать тем, кто по выходным помогает мне с математикой, – усмехнулся Алекс, поправляя шорты. Несмотря на юный возраст, в нем уже чувствовалась та уверенная грация, которая делала его заметным в любой толпе. – Но, пап, серьезно. Миллионы теней кланяются моей каменной копии? Мама, если узнает, она тебя просто убьет. Она и так ворчит, что ты слишком балуешь детей магией.

– Мама об этом не узнает, – отрезал я, бросив на Бера многозначительный взгляд. – Верно, Бер?

– Мой Король, моя челюсть заперта на замок вечности! – торжественно провозгласил муравей, хотя я знал, что он уже мечтает о том, как бы показать это Юми, чтобы получить её похвалу.

Я подошел к сыну и положил руку ему на плечо. В тринадцать лет он уже почти доставал мне до подбородка. Его тело, закаленное постоянными тренировками, было поджарым и сильным.

– Алекс, я привел тебя сюда не для того, чтобы хвастаться статуями Бера, – я стал серьезным, и атмосфера вокруг нас мгновенно изменилась. Тени перестали колыхаться, а Бер благоразумно отполз в сторону, превратившись в неподвижное изваяние. – Ты растешь. Твоя сила... она больше не та багровая буря, что была в детстве. Она становится частью тебя.

Алекс посмотрел на свои ладони. Между пальцами проскочили искры черного пламени, смешанного с голубым светом его маны.

– Я чувствую их, пап. Всех этих воинов. Они как шепот в моей голове. Иногда мне кажется, что я могу просто приказать — и они пойдут за мной.

– Они и пойдут, – подтвердил я. – Но в этом и заключается опасность. Быть Монархом — это не значит стоять на вершине горы из трупов. Это значит нести ответственность за каждую тень, которую ты призываешь. Твоя мать... она дала тебе сердце. Не позволяй этой бездне его заморозить.

Алекс поднял на меня свои голубые глаза. В них на мгновение отразился весь мрак Теневого Царства, но он не поглотил их свет.

– Я знаю, пап. Поэтому я и тренируюсь так усердно. Чтобы, когда придет время, защитить её. И Сухо. И Мину. Даже если мне придется построить для них еще десять таких статуй, – он хитро улыбнулся.

Я не выдержал и коротко рассмеялся, ероша его черные волосы.

– Хватит и этой. Бер, прикажи снести памятник к завтрашнему утру.

– Но... Мой Король! – взвыл Бер. – Это же искусство! Это символ!

– Это безвкусица, – отрезал я. – Оставь только маленькую фигурку Мины, она ей понравится. Остальное — в пыль.

Алекс потянулся, демонстрируя рельефные мышцы спины. Для своих тринадцати он выглядел как профессиональный атлет.

– Пап, раз уж мы здесь... давай спарринг? Без поддавков. Я хочу проверить, смогу ли я хотя бы коснуться твоих доспехов.

Я посмотрел на него с интересом. Его дерзость всегда меня забавляла, но за ней скрывался холодный расчет.

– Ты уверен? Здесь моя сила безгранична.

– Я тоже не просто мальчик в шортах, – Алекс принял боевую стойку. Его аура вспыхнула, окрашивая обсидиановые плиты в багрово-черные тона. – Я сын Сон Джинву. И я готов.

– Хорошо, – я медленно снял плащ, оставаясь в легких доспехах. – Нападай.

Бер, поняв, что сейчас начнется зрелище, мгновенно взлетел на вершину статуи, размахивая импровизированным флагом.

– Битва Титанов! О, великие предки, взирайте на это величие! – его голос эхом разнесся по пустоте.

Алекс сорвался с места быстрее, чем мог бы заметить глаз обычного охотника ранга S. Он не просто бежал — он скользил сквозь тени, используя переходы, которые я показал ему всего месяц назад. Его удар был нацелен в мое солнечное сплетение, но в последний момент он изменил траекторию, пытаясь подсечь мне ногу с помощью материализованной тени.

Я заблокировал удар, чувствуя приятную тяжесть его маны. Он был силен. Гораздо сильнее, чем я в его возрасте.

– Неплохо, – я уклонился от следующего выпада. – Но ты слишком полагаешься на скорость. Тень должна быть не только быстрой, но и плотной.

– Я знаю! – Алекс выкрикнул это, когда вокруг него внезапно возникли те самые багровые лозы, которые напугали нас много лет назад. Но теперь они были под полным контролем. Они не разлетались в хаосе, а сплелись в мощный щит, отразивший мою контратаку.

Мы кружили по площади, обмениваясь ударами, которые могли бы сравнять с землей небольшой город. Для Алекса это была игра и испытание, для меня — способ увидеть, каким человеком он становится. Его движения были точными, в них не было лишней жестокости, только чистая энергия и желание превзойти учителя.

В какой-то момент он умудрился создать двойника из тени — трюк, который требовал колоссальной концентрации. Пока я отвлекался на копию, настоящий Алекс приземлился мне на плечи, пытаясь захватить шею.

– Попался! – торжествующе крикнул он.

Я просто позволил своему телу рассыпаться на тысячи теней и собрался вновь в нескольких метрах от него.

– Почти, – я улыбнулся, видя его тяжело вздымающуюся грудь. – На сегодня достаточно. Ты хорошо поработал.

Алекс опустился на плиты, тяжело дыша. Пот градом катился по его лицу, но глаза сияли первобытным восторгом.

– Ты всё равно... слишком быстрый, – выдохнул он. – Но в следующий раз я тебя достану.

– Ловлю на слове, – я подошел и протянул ему руку.

Мы стояли посреди безмолвной армии, под сенью нелепого памятника, и в этот момент я почувствовал острую вспышку счастья. Это была не та радость от победы над сильным врагом. Это была гордость отца, который видит, что его наследие в надежных руках.

– Пап? – Алекс посмотрел на меня, когда мы уже собирались уходить.

– Да?

– Спасибо. За то, что привел сюда. И за то, что... ну, позволяешь мне быть собой. Даже если это значит вызывать багровые щупальца посреди гостиной.

– Только не в гостиной, Алекс, – я усмехнулся. – Юми этого не переживет.

Мы вышли из Теневого Царства, оказавшись в нашем тихом саду. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая дом в теплые тона. Из открытого окна доносился голос Юми, которая пыталась уговорить Мину доесть кашу, и возмущенные крики Сухо, требующего вернуть его планшет.

– Мы дома, – сказал я, вдыхая запах цветов и свежескошенной травы.

– Да, – Алекс поправил футболку, мгновенно превращаясь из грозного воина тени в обычного тринадцатилетнего подростка. – И чур, я первый в душ!

Он рванул к дому, перепрыгивая через кусты, а я остался стоять на дорожке. Моя тень, длинная и густая, легла на траву.

– Бер, – позвал я шепотом.

Муравей проявился рядом, на этот раз без лишнего шума.

– Да, Мой Король?

– Статую Алекса... оставь в архиве. Может быть, когда-нибудь он захочет показать её своим детям.

– О, мудрость ваша не знает границ! – Бер поклонился и исчез.

Я вошел в дом. Юми встретила меня в коридоре, вытирая руки о фартук. Она выглядела немного уставшей, но стоило ей увидеть меня, как её лицо осветилось той самой улыбкой, ради которой я готов был уничтожить все миры.

– Ну как? – спросила она, подходя ближе и поправляя воротник моей рубашки. – Наследник не разнес твое царство?

– Наследник делает успехи, – я обнял её за талию, притягивая к себе. – Но он всё еще считает, что я слишком серьезный.

– Ты и есть серьезный, Джинву, – она поцеловала меня в щеку. – Но именно поэтому мы тебя и любим. Иди мой руки, ужин почти готов. И скажи Алексу, чтобы он перестал использовать тени, чтобы доставать еду из холодильника раньше времени. Я всё вижу!

Я рассмеялся, слушая, как из кухни доносится возмущенный голос Алекса: «Мам, это был не я, это Сухо подговорил тень!».

Мир был в порядке. Моя семья была в безопасности. И пусть где-то в глубине моей души всё еще жили отголоски древних войн, здесь, в этом доме, единственной битвой была борьба за последний кусок пирога. И это была самая важная битва в моей жизни.

Я посмотрел на свои руки. Они больше не сжимали кинжалы, они обнимали женщину, которую я любил. Шрам на боку давно перестал болеть, став просто частью моей истории.

– Папа! – Мина выбежала из кухни и вцепилась в мои ноги. – А Тень опять спрятал мою куклу! Прикажи ему вернуть!

Я подхватил дочку на руки, чувствуя её легкий вес и запах детского шампуня.

– Сейчас разберемся, принцесса. Ни одна тень не скроется от правосудия.

Мы пошли на кухню, где за столом уже сидели мои сыновья. Алекс, подмигнув мне, незаметно для матери левитировал кусочек колбасы прямо в рот Тени, который сидел под столом. Я сделал вид, что ничего не заметил.

В конце концов, даже Монарху Теней иногда нужно просто закрыть глаза на маленькие шалости своих подданных. Особенно, если эти подданные — его жизнь.