Семья
Обед с привкусом грозы
Сеул встретил их привычным гулом мегаполиса, ровным асфальтом и освежающим осенним воздухом, так резко контрастировавшим с влажным тропическим зноем далекого тихоокеанского острова. Отпуск завершился, и хотя воспоминания о гигантском призрачном ящере на пляже всё еще вызывали у Сон Джинву легкую усмешку, семейная жизнь в столице быстро вернулась в свое бурное русло.
Утро в их просторном двухэтажном доме началось с легкого, организованного хаоса.
Алекс, облаченный в мягкие домашние штаны и просторную черную футболку, уже вовсю хозяйничал на кухне. Его взлохмаченные светлые волосы торчали в разные стороны, выбритые виски казались особенно аккуратными в утреннем свете, а серебряные кольца в ушах тихо поблескивали. Правая рука, увитая затейливой черной татуировкой, ловко орудовала лопаткой над сковородой, с которой доносился умопомрачительный аромат карамелизированных персиковых оладий.
– Сухо, проверь портфель брата, – командовал Алекс, не оборачиваясь. – Если Юкио опять сунул туда учебник по практической некромантии, я лично запру его в гараже перебирать свечи зажигания.
– Уже проверил, папа, – флегматично отозвался восьмилетний Сухо, степенно застегивая пуговицы школьного пиджака.
Старший сын был зеркальным отражением Джинву: те же угольно-черные волосы, те же холодноватые пепельно-серые глаза, смотревшие на мир с абсолютной невозмутимостью.
– Учебника нет, но он пытался спрятать в пенале кристалл маны шестого ранга. Я конфисковал его в пользу научного эксперимента.
– Эй! Отдай, зануда! – заверещал взъерошенный Юкио, скатываясь по перилам лестницы со второго этажа. Его фарфоровая кожа алела от утренней спешки, а небесно-голубые глаза, доставшиеся от Алекса, полыхали возмущением. – Я просто хотел показать ребятам, как светится ядро!
– Никаких ядер в третьем классе, – отрезал Джинву, неслышно появляясь позади сына и легко ловя его за шиворот, когда тот уже готов был совершить сальто прямо на паркет. – Ты обещал директору, что до конца четверти в школе ничего не взорвется.
– И не оживет! – крикнул с кухни Алекс.
Шестилетняя Миджун тем временем деловито допивала теплое молоко. Золотистые прядки обрамляли ее круглое личико, а внимательные серые глаза, унаследованные от Теневого Монарха, неотрывно следили за отцом.
– Папа Джинву, – серьезно спросила малышка, вытирая молочные усы рукавом, – а после детского сада мы поедем в мастерскую? Папа Алекс обещал показать мне поршневую группу нового мотора.
Джинву с трудом подавил вздох, поймав в зеркале коридора насмешливый взгляд мужа.
– Сначала детский сад, Миджун. А потом посмотрим.
Сборы заняли еще пятнадцать минут. Алекс проводил их до двери, одарив каждого из детей крепким объятием и звонким поцелуем в макушку. Когда очередь дошла до Джинву, блондин мягко обвил руками шею мужа, прижавшись всем телом к его широкой груди. От Алекса пахло корицей, сладким персиковым сиропом и едва уловимым, бодрящим озоном.
– Удачного дня в гильдии, мой мрачный правитель, – прошептал Алекс ему в губы, одарив коротким, обжигающим поцелуем. – Не слишком пугай подчиненных. Я сегодня останусь дома, допеку пирог и наконец-то доберусь до карбюратора.
– Постарайся не разнести гараж, – с мягкой насмешкой ответил Джинву, оглаживая его крепкую талию.
– Обещаю вести себя прилично. В отличие от некоторых шестилеток и их тяги к тяжелой технике.
Поездка по утреннему Сеулу прошла спокойно. Джинву высадил близнецов у ворот престижной академии для детей охотников, строго напомнив Юкио держать свои тени на привязи, затем доставил Миджун в элитный центр развития, где воспитательницы до сих пор трепетали перед грозной аурой отца нации.
Лишь к десяти часам утра черный седан Джинву припарковался у сверкающего зеркального небоскреба гильдии «Аджин».
День закружился в привычной бюрократической рутине. Хотя Джинву ненавидел бумажную волокиту, статус сильнейшего охотника планеты накладывал свои обязательства: согласование совместных рейдов, отчеты об очистке врат высшего ранга, распределение добытых кристаллов, запросы от зарубежных ассоциаций.
Стрелки настенных часов незаметно перевалили за половину первого.
В тишине просторного кабинета, расположенного на верхнем этаже, раздалось тихое, утробное урчание. Джинву оторвался от отчета о стабилизации врат в провинции Кёнгидо и приложил руку к животу.
Обед. Организм Теневого Монарха не нуждался в пище для выживания, но привычка, привитая домашней кухней Алекса, давала о себе знать. Джинву привычно потянулся к кожаной сумке, стоявшей у края массивного стола из темного дуба.
Пусто.
– Черт, – негромко выдохнул Джинву, потирая переносицу. – Я забыл свой обед.
Он отчетливо вспомнил, как аккуратный двухъярусный ланч-бокс остался стоять на мраморной столешнице кухонного острова. Алекс специально встал на полчаса раньше, чтобы замариновать острую свинину пульгоги, сварить безупречный рис и упаковать туда же пару кусочков фирменного персикового тарта.
Джинву тихо вздохнул, уже собираясь отправить одну из своих теней домой с курьерским поручением, как в дверь кабинета раздался негромкий, уверенный стук.
– Войдите, – бросил он, не поднимая головы от документов.
Дверь плавно отворилась, впуская внутрь тонкий аромат дорогих цветочных духов, который Джинву моментально распознал. Охотница S-ранга Ча Хэ Ин.
Она вошла легкой, пружинистой походкой, одетая в строгий белый брючный костюм, идеально подчеркивавший ее подтянутую фигуру. Короткие светлые волосы были безупречно уложены, а в руках она держала папку с гербом гильдии «Охотники».
– Здравствуйте, охотник Сон, – негромко произнесла она, закрывая за собой дверь. В ее голосе сквозило легкое, едва заметное волнение, которое она отчаянно пыталась скрыть за маской профессионализма.
– Охотник Ча, – ровно отозвался Джинву, откладывая перьевую ручку. Его грозовые серые глаза оставались бесстрастными. – Что-то срочное? Насколько я помню, наше совместное совещание назначено на пятницу.
Хэ Ин подошла ближе, остановившись перед массивным столом. Ее ноздри едва заметно дрогнули. Джинву прекрасно знал эту ее особенность: из-за уникального обоняния все охотники пахли для нее омерзительно, и лишь он один источал тот самый невероятный, пьянящий аромат абсолютной чистоты и силы.
Она давно, безответно и безнадежно любила его. И хотя Джинву никогда не давал ей ни малейшего повода, держась подчеркнуто отстраненно и регулярно напоминая о своем семейном статусе, Хэ Ин, казалось, отказывалась признавать реальность. В ее глазах брак Джинву с мужчиной — пусть даже столь могущественным магом стихии молнии — выглядел чем-то не укладывающимся в привычные рамки, временным недоразумением.
– Я принесла обновленные данные по совместной зачистке красных врат в Пусане, – тихо произнесла она, обходя стол сбоку.
– Вы могли передать их через секретаря Ю Джинхо, – холодно заметил Джинву, не двигаясь с места.
– Мне хотелось обсудить некоторые детали лично, – ее голос стал мягче, почти интимным.
Ча Хэ Ин подошла вплотную к краю стола. Вместо того чтобы положить папку и сесть в кресло напротив, она сделала еще один шаг, сокращая дистанцию до непозволительного минимума. Ткань ее брюк коснулась полированного дерева. Наклонившись вперед, она оперлась ладонью о поверхность стола буквально в двадцати сантиметрах от руки Джинву, заглядывая ему прямо в глаза.
– Джинву... – впервые за долгое время обратилась она к нему без официального титула. – Вы выглядите уставшим. Мы столько времени тратим на врата и монстров... Может, после работы мы могли бы выпить кофе? Только вдвоем. Без гильдий и протоколов.
В ее взгляде читалась неприкрытая мольба пополам с отчаянной надеждой. Она подалась еще чуть ближе, нарушая любые мыслимые границы приличия и субординации.
Взгляд Джинву мгновенно заледенел. Темные тени в углах кабинета зашевелились, повинуясь глухому раздражению Монарха.
– Охотник Ча, – отчеканил он низким, предупреждающим тоном, от которого температура в комнате резко упала на пару градусов. – Отойдите от моего стола. И соблюдайте дистанцию. Я женат, и вам прекрасно об этом известно.
– Но он ведь даже не охотник нашей гильдии! – с внезапной, болезненной пылкостью выпалила Хэ Ин, теряя контроль над эмоциями. – Он просто сидит дома, пока вы рискуете жизнью! Я могла бы быть рядом с вами в бою, я понимаю вашу силу так, как никто другой!..
Она протянула тонкую руку, намереваясь коснуться его плеча.
Джинву уже приготовился применить «Власть правителя», чтобы отшвырнуть зарвавшуюся охотницу в противоположную стену, но воздух в кабинете внезапно разорвал звук, похожий на сухое потрескивание электрического разряда.
Пространство за спиной Хэ Ин всколыхнулось.
Дверь кабинета даже не скрипнула — она распахнулась с оглушительным грохотом от мощного пинка, и в комнату вихрем ворвалась первобытная стихия.
Сияющая лазурная молния сорвалась вперед быстрее, чем S-ранговая мечница успела среагировать.
Крепкая, татуированная мужская рука с идеальной, пугающей точностью сомкнулась на светлых, аккуратно уложенных волосах Ча Хэ Ин.
– Чт-..?! – успела лишь пискнуть она.
Резким, безжалостным рывком Алекс дернул ее назад и в сторону. Сила броска была колоссальной: Хэ Ин, словно тряпичную куклу, сорвало со столешницы. С глухим стуком и пронзительным женским вскриком вице-мастер гильдии «Охотники» кубарем полетела на паркет, с размаху приложившись спиной о ножку кожаного дивана.
Над поверженной охотницей, тяжело дыша и источая ослепительные снопы лазурных искр, возвышался Алекс.
Он выглядел так, словно только что сошел с постели или вышел из гаража: потертые синие джинсы, обтягивающая белая футболка с коротким рукавом, обнажавшая рельефные мышцы и витиеватую татуировку во всю руку, взлохмаченные светлые пряди и опасно прищуренные, пылающие небесно-голубые глаза. В ушах при каждом движении позвякивали серебряные кольца.
В левой руке он небрежно держал тот самый злополучный, аккуратно перевязанный шелковой лентой термобокс с обедом.
– Милый, я тебе тут обед принес, – раздался его голос — обманчиво ровный, глубокий, но вибрирующий от такой сокрушительной ярости, что стеклянные витражи небоскреба мелко задрожали. – И что же я вижу? Какая-то блондинистая сучка вздумала клеиться к моему мужу прямо на его рабочем месте?!
Ча Хэ Ин со стоном приподнялась на локтях. Ее лицо побелело от шока и вспыхнувшего унижения. Как сильнейшая женщина-охотник Кореи, она инстинктивно потянулась к бедру, где обычно висел меч, но оружия при ней не было. Ее мана взметнулась в ответ, готовая к атаке:
– Ты!.. Как ты смеешь?! Да я тебя в порошок сотру!..
– А ну заткнись, пока я тебе шею не свернул, – прорычал Алекс, сделав к ней один короткий шаг.
Воздух в кабинете наполнился запахом грозы такой концентрации, что волоски на руках у любого присутствующего встали бы дыбом. Вокруг запястий блондина заплясали настоящие, ревущие электрические дуги. Его магическое давление, усиленное чистым праведным гневом ревнивого супруга, тяжелой наковальней опустилось на плечи Хэ Ин, впечатывая ее обратно в пол.
Она с ужасом осознала: этот человек, которого она опрометчиво считала «просто сидящим дома мужем», обладал силой, способной стереть с лица земли целый рейд.
– Сидит дома?! – продолжал Алекс, чеканя каждое слово с ледяной яростью. – Я, милочка, выносил и родил ему троих детей! Я держу в узде двух маленьких монстров и одну шестилетнюю разбойницу, которые одним щелчком пальцев разнесут твою драгоценную гильдию по кирпичику! Я каждый день латаю его раны и держу его за руку, когда весь мир валится к чертям! А ты посмела распускать свои культяпки к мужчине, на котором стоит печать моей души?!
Хэ Ин судорожно сглотнула, не в силах пошевелиться под гнетом его ауры.
Джинву тем временем медленно поднялся из-за стола. На его лице не было ни капли гнева — напротив, в уголках губ Теневого Монарха играла неприкрытая, едва сдерживаемая горделивая усмешка. Он обожал, когда Алекс выходил из себя ради него. Это зрелище — разъяренный, прекрасный, опасный маг молнии, защищающий свое право на семью, — действовало на Джинву сильнее любого афродизиака.
Джинву неторопливо обошел стол и встал за спиной Алекса, мягко положив тяжелую ладонь ему на напряженное плечо. Прикосновение подействовало мгновенно: искры вокруг блондина слегка утихли, но голубые глаза продолжали метать молнии в сторону сидевшей на полу женщины.
– Охотник Ча, – произнес Джинву, и его низкий голос заставил Хэ Ин окончательно сжаться. – Я полагаю, наш деловой разговор окончен. Отчет оставьте на полу. И запомните раз и навсегда: следующий ваш шаг за рамки профессионального этикета станет последним днем существования гильдии «Охотники» в ее нынешнем составе. Вон из моего кабинета.
Хэ Ин судорожно поднялась на ноги. Ее безупречный костюм помялся, светлые волосы были растрепаны, а в глазах стояли злые, горькие слезы бессилия. Она бросила последний взгляд на Джинву, затем на Алекса, стоявшего в позе победителя с ланч-боксом наперевес, развернулась на каблуках и почти выбежала из кабинета, с грохотом захлопнув за собой дверь.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Алекса.
Блондин медленно повернул голову к мужу, сердито сдув со лба упавшую светлую прядь:
– И долго ты собирался сидеть и смотреть, как эта пиявка виснет на твоем столе?!
– Ровно до той секунды, пока не почувствовал твою ману в холле, – с абсолютным спокойствием ответил Джинву, делая шаг вперед и обнимая мужа за талию. – Я знал, что ты придешь.
– Конечно, приду! – фыркнул Алекс, хотя его голос уже потерял стальные нотки, сменяясь привычным ворчанием. Он с размаху опустил термобокс на дубовый стол. – Ты забыл свой чертов обед, гений! Я стоял у плиты с семи утра, а ты оставляешь мясо остывать! Пришлось брать мотоцикл и лететь через весь город с риском получить сотню штрафов за превышение скорости!
– Спасибо, любимый, – мягко перебил его Джинву.
Он притянул высокого блондина к себе вплотную, не давая больше возмущаться, и накрыл его губы глубоким, властным поцелуем. Алекс на мгновение замер, затем сдавленно охнул в поцелуй и обмяк в сильных руках монарха. Его ладони легли на грудь Джинву, сжимая ткань темной рубашки, а серебряные кольца в ушах звякнули, когда он запрокинул голову, полностью отдаваясь ласке.
От него все еще пахло грозой, горячим металлом и той дикой, собственнической преданностью, которая сводила Джинву с ума уже много лет.
Когда они наконец оторвались друг от друга, дыхание Алекса снова сбилось, а на фарфоровых щеках цвел яркий, очаровательный румянец.
– Ты... ты неисправим, – пробормотал он, отводя смущенный взгляд небесно-голубых глаз. – Я тут устроил разнос вице-мастеру крупнейшей гильдии, а ты лезешь целоваться.
– Ты был великолепен, – совершенно искренне произнес Джинву, проводя пальцами по его выбритому виску. – Ни одна армия теней не внушает столько ужаса, сколько мой муж, когда защищает свою территорию.
– Еще бы, – гордо вздернул подбородок Алекс, слегка улыбнувшись уголком губ. – Пусть только попробует еще раз сунуться. Я ей лично молнией каре подровняю.
Он развернулся к столу и деловито щелкнул защелками термобокса, открывая отделения. Кабинет моментально заполнился пряным ароматом сочной свинины, свежего риса и коричных сладостей.
– Садись давай, – скомандовал Алекс, пододвигая к нему палочки. – Остынет ведь всё. А мне еще обратно ехать — Миджун из сада забирать. Она утром требовала, чтобы я приехал за ней именно на байке, чтобы все воспитательницы оглохли от выхлопа.
Джинву тихо рассмеялся, опускаясь в свое кресло и с удовольствием утягивая Алекса к себе на колени:
– Пообедаешь со мной. Дома подождут. А за Миджун мы съездим вместе.
Алекс уютно устроился на его бедрах, обняв мужа за шею одной рукой и поднося к его губам кусочек мяса на палочках:
– Ловлю на слове, Теневой Монарх. Но если Юкио к нашему приезду снова превратит детскую в филиал юрского периода — разбираться будешь сам. Как отец.
– Договорились, – улыбнулся Джинву, принимая угощение из его рук.
За панорамными окнами шумел многомиллионный Сеул, где-то в коридорах гильдии подчиненные шепотом обсуждали позорное бегство Ча Хэ Ин, а в кабинете владыки теней царил абсолютный, непоколебимый покой, пахнущий пряной домашней едой, сладкими персиками и свежим запахом приближающейся грозы.