Семья
Цена божественного права
Утреннее серое солнце медленно заполняло холодную кухню пентхауса, окрашивая полированный мрамор в цвет тусклой платины. Всю ночь я не сомкнула глаз. Моё тело, закалённое сотнями смертоносных рейдов, не чувствовало привычной мышечной усталости — оно было парализовано изнутри, словно в кровь медленно ввели сильнейший паралитический яд.
Шаги в коридоре заставили меня повернуть голову.
Юки уже переоделся в форму академии: тёмный структурированный пиджак идеально сидел на его широких, развитых плечах, белая рубашка контрастировала со смоляными прядями коротко выбритых висков. В руках он держал рюкзак из плотной кожи. Выглядел он собранным, но стоило ему поймать мой взгляд, как на дне его небесно-голубых глаз вновь проступила та жгучая, щемящая тревога, с которой мы заснули — вернее, просто пролежали в темноте спальни бок о бок.
Он не ушёл к себе ночью. Он остался со мной, сидя на краю кровати и не выпуская моей руки, пока предрассветные сумерки не очертили контуры высоток за панорамным окном.
– Тебе не обязательно готовить завтрак, – тихо произнёс Юки, сделав несколько шагов ко мне.
Он остановился слишком близко. Настолько, что я снова почувствовала его тепло — живое, плотное, лишённое того леденящего загробного холода, который всегда шлейфом тянулся за его отцом. Рост метр восемьдесят восемь позволял ему смотреть на меня чуть сверху вниз, и в этом наклоне головы сквозила взрослая, властная мужская опека.
– Я и не готовила, – мой голос звучал ровно, почти безжизненно, но пальцы, сжимавшие кружку с остывшим чаем, мелко дрогнули. – Просто сижу. Жду.
Юки нахмурился, и между его тонкими бровями пролегла резкая складка.
– Он придёт сюда, да?
– Он почувствовал, что я была там вчера, – ответила я, глядя в окно на просыпающийся Сеул. – Джинву знает всё, что происходит на его территории. Теневые солдаты везде. Он придёт объясниться. Или потребовать, чтобы я вела себя подобающе жене правителя.
Юки сжал челюсти так, что под бледной, фарфоровой кожей на скулах заходили желваки. Его пальцы нервно сжали лямку рюкзака.
– Я могу остаться. Пропущу занятия. Мне плевать на эти чёртовы лекции по рангам подземелий, я знаю их лучше преподавателей. Я буду здесь, когда он войдёт.
Я медленно поднялась со стула, сокращая последние сантиметры между нами. Моя макушка едва доставала ему до плеча. Подняв руку, я на мгновение заколебалась, но всё же положила ладонь на его щёку. Кожа была тёплой, гладкой. Юки судорожно выдохнул, и его веки дрогнули, но взгляда он не отвел. В этих бездонных голубых глазах бушевало пламя, не имевшее ничего общего с детской привязанностью.
– Нет, Юки. Иди на учёбу, – мягко, но непреклонно сказала я. – Это должно произойти между нами двумя. Только я и Джинву. Если ты останешься, это превратится в бойню, а я не позволю тебе пострадать из-за нашей грязи.
– Ты думаешь, я боюсь его гнева? – с вызовом спросил он, и в глубине его зрачков на секунду вспыхнула искра невероятной силы — скрытой, дремлющей, готовой разорвать оковы. – Я не боюсь отца, Хэ Ин. Я боюсь за тебя.
– Со мной ничего не случится, – горько усмехнулась я, убирая руку от его лица, хотя внутри всё кричало о желании вжаться в его грудь и спрятаться от грядущей бури. – Я всё ещё вице-президент гильдии «Охотники». Я охотница S-ранга. И я женщина, которую он предал. Ему придётся выслушать меня.
Юки долго смотрел мне в лицо, словно пытаясь запомнить каждую черту, затем медленно перехватил мою кисть. Его длинные пальцы скользнули по моей ладони, сжимая её с силой, в которой читалась немая мольба.
– Обещай, что не станешь молчать и терпеть, – хрипло произнёс он. – Не прощай его, Хэ Ин. Он этого не заслуживает. Ты заслуживаешь того, чтобы быть единственной.
Моё дыхание перехватило. Подтекст был ясен, как день. Мы оба знали, что черта была перейдена ещё прошлым вечером, когда я уткнулась в его шею и позволила себе ощутить в нём желанного мужчину, а не пасынка. Запретная, ядовитая правда уже пустила корни в наших душах.
– Не прощу, – твёрдо отозвалась я. – Обещаю.
Он кивнул, резко развернулся и пошёл к выходу. Звук закрывшейся входной двери прозвучал как выстрел стартового пистолета.
Я осталась одна.
Тишина огромной квартиры давила на барабанные перепонки. Я подошла к зеркалу в прихожей. Из отражения на меня смотрела женщина с аккуратно уложенными светлыми волосами, строгим взглядом серых глаз и безупречной осанкой. Ни следа вчерашней истерики. Никаких красных пятен на щеках. Я сняла домашнюю одежду и надела строгий чёрный брючный костюм — мою привычную броню для официальных встреч.
Я села за длинный стеклянный стол в гостиной, положив руки перед собой.
Ожидание длилось не больше часа.
Воздух в комнате внезапно сгустился, температура упала на добрый десяток градусов, а запахи внешнего мира вытеснил тяжёлый, давящий металлический аромат бесконечной маны. Тени по углам гостиной начали неестественно удлиняться, вибрируя и сплетаясь в единый водоворот.
Пространство разорвалось без звука. Из клубящейся тьмы шагнул человек.
Сон Джинву.
Он был одет в своё привычное длинное тёмное пальто. Его лицо оставалось маской абсолютного, нечеловеческого спокойствия, но в глубине тёмных зрачков тлели опасные фиолетовые угли. Теневой Монарх. Существо, способное уничтожить континент одним движением брови.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде на долю секунды мелькнуло нечто похожее на раздражение — так смотрят на капризного ребёнка, нарушившего установленный порядок.
– Хэ Ин, – его низкий, бархатный голос заполнил всё пространство, заставив хрусталь в люстре едва слышно зазвенеть. – Ты ушла вчера, даже не дождавшись меня. Это было неосмотрительно. Охотница твоего уровня должна контролировать эмоции.
Моё сердце сковал ледяной панцирь. Ни раскаяния. Ни тени вины. Только холодный упрёк за то, что я посмела обнаружить его тайну и нарушить его покой.
– Садись, Джинву, – произнесла я голосом настолько ровным и пустым, что он сам на мгновение замер. – Нам надо поговорить.
Монарх слегка приподнял бровь, словно удивлённый моим тоном, но не стал возражать. Он плавно, со звериной грацией подошёл к столу и опустился в кресло напротив меня. Его присутствие высасывало кислород из помещения, но я не отвела глаз. Я больше не смотрела на него снизу вверх.
– Если ты по поводу женщины в загородном поместье, – начал он, сцепив пальцы в замок перед собой, – то в этом нет ничего экстраординарного. Я собирался сказать тебе позже, когда придёт время.
– Время? – перебила я его, и уголок моих губ тронула горькая усмешка. – Время для чего, Джинву? Для того, чтобы поставить меня перед фактом, что у тебя родится ещё один ребёнок? На стороне? Пока я играю роль образцовой жены сильнейшего охотника планеты?
– Следи за словами, Хэ Ин, – в его голосе прорезался металл, и тени за его спиной всколыхнулись, вздымаясь к потолку. – Ты забываешь, кто перед тобой. Я не обычный человек. Я Монарх Теней. Моя природа требует продолжения, распространения моей сущности. Законы человеческого общества, моногамия, мораль... они созданы для слабых смертных, чья жизнь длится всего лишь мгновение. Мой статус выше этих условностей. Ты знала, за кого выходишь замуж три года назад.
Я смотрела на него и поражалась собственной слепоте. Три года. Три года я оправдывала его холодность его великой миссией. Я терпела его бесконечное отсутствие, его эмоциональную глухоту, его снисходительность. Я думала, что согреваю одинокого бога, а на самом деле просто служила удобной декорацией для его земной жизни.
– Я выходила замуж за человека, который спас этот мир, – тихо ответила я, глядя ему прямо в горящие бездной глаза. – Но человека в тебе больше нет. Осталась лишь ненасытная тень и мания величия. Ты говоришь о законах слабых, но ведёшь себя как банальный предатель, прикрывающий свою похоть божественной природой.
Воздух в гостиной сжался с чудовищной силой. Стеклянный стол покрылся паутиной тонких трещин от давления его ауры. Любой другой охотник на моём месте уже лежал бы на полу, захлёбываясь собственной кровью, но я сидела прямо, высвободив собственную ману ранга S, удерживая вокруг себя защитный барьер.
– Ты переходишь грань, – предостерегающе произнёс Джинву, и фиолетовый огонь в его глазах вспыхнул ярче. – Никто не смеет говорить со мной в таком тоне. Ты остаёшься моей женой. Ребёнок получит всё необходимое и будет воспитываться в тени, не угрожая твоему положению в обществе. Твой статус вице-президента гильдии останется нетронутым. Ты получишь любые ресурсы, любые врата, любое влияние. На этом разговор окончен.
Он собирался встать, считая вопрос решённым. Для него этот диалог был всего лишь раздачей указаний непокорному подчинённому.
– Нет, Джинву. Разговор только начинается, – мой голос прозвучал как удар серебряного клинка о камень.
Я медленно подняла левую руку. Пальцами правой я нащупала тонкий платиновый ободок с редким магическим кристаллом — наше обручальное кольцо. С лёгким щелчком я стянула его с безымянного пальца и бросила на потрескавшееся стекло прямо перед ним.
Звук упавшего металла показался оглушительным.
Джинву замер, опустив взгляд на кольцо. Впервые за всё утро на его лице отразилось искреннее, неподдельное удивление, граничащее с непониманием.
– Что это значит? – глухо спросил он.
– Наш брак мёртв. Как и всё, к чему прикасаются твои тени, – спокойно произнесла я. – Я подаю на развод. Гильдия «Охотники» выйдет из-под твоего негласного патронажа, а я забираю свои вещи и ухожу.
Джинву тихо, безрадостно усмехнулся. В этой усмешке не было веселья — лишь снисходительная угроза абсолютного хищника.
– Развод? Ты думаешь, бумажка Ассоциации имеет надо мной силу? Ты принадлежишь мне, Хэ Ин. Твоя жизнь, твоя душа, твоё тело. Я не отпускаю то, что считаю своим. Куда ты пойдёшь? К кому? Ты думаешь, кто-то в этом мире осмелится укрыть тебя от Монарха?
– Осмелится, – парировала я, не дрогнув ни единым мускулом.
В комнате повисла удушливая тишина. Джинву прищурился, пытаясь прочесть что-то на моём лице своим всевидящим взором.
– О ком ты говоришь? О Чхве Джон Ине? О ком-то из зарубежных охотников национального уровня? Они падут на колени при первом моём шаге.
– Я говорю о твоём сыне, – отчеканила я каждое слово, глядя ему прямо в переносицу.
Тени в комнате внезапно замерли, словно скованные абсолютным нулём. Давление маны испарилось, сменившись ледяным, мёртвым вакуумом.
– Что ты сказала? – голос Джинву стал тихим, пугающе обманчивым, лишённым всяких модуляций.
– Я сказала: о Юки, – я не отвела глаз.
Вся правда, копившаяся месяцами, вся эта запретная, раскалённая лава, которую я прятала даже от самой себя, вырвалась наружу. Я больше не боялась. С предательством Джинву умерли последние остатки моего страха перед его гневом.
– Ты ослеп от собственной силы, Джинву, – продолжила я, чувствуя невероятное, опьяняющее освобождение с каждым словом. – Ты не видишь собственного сына. Ты не знаешь, чем он живёт, о чём думает, кого защищает. Вчера, когда я сбежала из твоего поместья, когда мой мир рушился на части, рядом не было великого Теневого Монарха. Рядом был Юки. Он держал меня за руку. Он закрывал меня собой.
– Он мальчишка, – прошипел Джинву, и его кулак на столе сжался с такой силой, что стекло под ним превратилось в мелкую пыль. – Моя кровь. Твой приёмный сын. Ты бредишь, Хэ Ин.
– Нет, я наконец-то прозрела, – я сделала паузу, позволяя тяжести своих слов обрушиться на него во всей полноте. – Он давно не мальчишка. Ему семнадцать, и он превосходит тебя в главном — в нём бьётся живое, человеческое сердце. Он умеет любить, а не просто владеть. И я люблю его, Джинву.
Джинву медленно поднялся из-за стола. Его фигура заслонила свет из окна, превращаясь в гигантский, клубящийся силуэт первородного мрака. Пол под нашими ногами заходил ходуном, из щелей паркета повалил густой чёрный дым. Вся армия теней, дремавшая в его тени, взвыла беззвучным хором, откликаясь на ярость своего повелителя.
– Повтори, – потребовал он, и этот шёпот сотряс фундамент стоэтажного здания.
– Я люблю Юки, – повторила я громко, чётко, с вызовом глядя в пылающие фиолетовым инферно глазницы Монарха. – Не как сына. Не как воспитанника. Я люблю его как мужчину. И он чувствует ко мне то же самое.
Я тоже встала, выпрямившись во весь рост. Моя рука легла на рукоять невидимого клинка, готовая призвать силу ветра в любую секунду.
– Ты растоптал наш брак своей похотью и гордыней, – бросила я ему в лицо. – Ты сам разрушил всё, что между нами было. И пока ты прятал по углам чужих беременных женщин, твой собственный сын стал тем единственным, ради кого я готова дышать дальше. Ты хотел быть богом, Джинву? Будь им. Живи в своём вечном одиночестве среди безмолвных мертвецов. Но нами ты больше повелевать не будешь.
Ярость Теневого Монарха была осязаемой — она душила, ломала кости, грозила стереть Сеул в радиоактивную пыль. Джинву смотрел на меня сверху вниз, и на его идеальном лице боролись две силы: ярость оскорблённого божества и первобытный, человеческий шок мужчины, которого сокрушили на его же собственном поле. Его предала не просто женщина. Его предал собственный сын, его кровь и наследие, забрав самое ценное.
– Если ты сделаешь к нему хоть шаг... – начал Джинву, и голос его дрожал от подавляемой ненависти.
– Ты убьёшь его? – перебила я с холодной усмешкой. – Убьёшь собственного первенца за то, что он оказался лучше тебя? Сделай это, Монарх. Докажи всему миру, что ты ничем не отличаешься от монстров, которых истреблял в подземельях.
Он замолчал. Тьма вокруг него бурлила, но не атаковала. Мой удар пришёлся точно в цель — в остатки его гордости, в его статус отца, в его представление о собственном непогрешимом величии.
Я не стала ждать его ответа. Развернувшись, я зашагала к выходу из гостиной, не оборачиваясь на клубящийся кошмар за спиной.
– Мы уходим, Джинву, – бросила я через плечо, взявшись за ручку двери. – И если ты попытаешься остановить нас силой... тебе придётся убить нас обоих.
Я распахнула дверь и шагнула в залитый утренним светом коридор. Воздух за пределами комнаты был чистым, свежим и свободным. Мост за моей спиной сгорел дотла, оставив лишь пепел прежней жизни, но впереди меня ждал Юки — и мир, который мы теперь должны были построить заново. Наперекор богам и людям.