семья
Эхо разбитых зеркал
Скрежет колес медицинской тележки в коридоре отозвался в голове Светы тупой болью. Она смотрела в окно, где серые тучи цеплялись за верхушки облысевших деревьев. Осень в этом году была особенно жестокой, словно сама природа решила подыграть её внутреннему состоянию.
Света медленно повернула голову к тумбочке. Телефон молчал. Она уже несколько дней не решалась включить звук, боясь и одновременно до судорог желая услышать хоть какой-то сигнал. Но кто ей позвонит? Егор? После того как она обвинила его в мягкотелости и выставила из дома вслед за сыном, он исчез, предварительно забрав свои вещи и оставив ключи на комоде. Ксюша? Подруга звонила первые две недели, кричала в трубку, что Света сошла с ума, что нельзя так поступать с собственным ребенком. А потом и она затихла, не выдержав ледяного спокойствия, с которым Света отсекала любые попытки примирения.
Дверь палаты тихо скрипнула. Света не шевельнулась, думая, что это медсестра пришла ставить очередную капельницу.
– Светлана Игоревна, к вам посетитель, – раздался мягкий голос молодой девушки в белом халате.
Света нахмурилась. Посетитетель? У неё не было никого, кто знал бы, где она находится. Она легла в эту клинику под девичьей фамилией, надеясь исчезнуть окончательно.
– Я никого не жду. Скажите, что я сплю.
– Но это... это по поводу вашего сына, – замялась медсестра.
Сердце Светы пропустило удар. В груди что-то болезненно сжалось, мешая дышать. Максим? Неужели Кирилл привез его сюда? Или, что еще страшнее, что-то случилось с самим мальчиком?
– Пусть войдет, – выдохнула она, приподнимаясь на локтях. Каждый сантиметр тела отозвался протестующим стоном.
В палату вошел мужчина. Но это был не Кирилл. Высокий, подтянутый, в дорогом пальто, которое выглядело чужеродно в этой стерильной белизне. Это был Егор. Он выглядел старше, в волосах проступила заметная седина, а в глазах застыла усталость, которую Света раньше не замечала.
– Привет, – сказал он, останавливаясь у подножия кровати. Его голос был лишен прежней теплоты, он звучал официально и сухо.
– Как ты меня нашел? – Света попыталась поправить волосы, но рука бессильно упала на одеяло.
– У меня остались связи в страховой, – Егор присел на край жесткого стула. – Ты думала, что сможешь просто уйти в тень и никто не заметит? Ты серьезно заболела, Света. Настолько серьезно, что даже твоя гордость не смогла скрыть счета из клиники.
– Зачем ты здесь? Пришел позлорадствовать? – Она отвела взгляд к окну. – Показать, как я была неправа?
– Нет, – Егор вздохнул и потер лицо ладонями. – Я пришел поговорить о Максиме.
Света вздрогнула. Имя сына, которое она запрещала себе произносить даже в мыслях, прозвучало как выстрел.
– Что с ним? Кирилл... он его обижает?
Егор горько усмехнулся.
– Кирилл? Кирилл живет своей жизнью. Он даже не заметил, что у него в квартире поселился посторонний человек. Макс предоставлен сам себе. Он не ходит в школу уже месяц. Света, ты понимаешь, что ты сделала? Ты отдала домашнего ребенка человеку, который не может позаботиться даже о своем коте.
– Он вор! – Вспышка старой ярости на мгновение вернула Свете силы. – Он украл наши деньги! Он разрушил наше будущее!
– Он ребенок, Света! – Егор повысил голос, и в палате воцарилась звенящая тишина. – Ему было девять лет. Девять! Он попался на удочку мошенников, потому что хотел «сделать как лучше». Он не пропивал эти деньги, не покупал на них приставки. Он искал способ сделать тебя счастливой, потому что видел, как ты зациклена на этом сейфе, на этой новой квартире.
– Ты его защищаешь... – прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
– Я его забрал, – просто сказал Егор. – Две недели назад я поехал к Кириллу. Дверь была открыта, в квартире воняло перегаром и дешевым табаком. Макс сидел на кухне и ел сухую лапшу. Он даже не плакал, Света. Он просто смотрел в