Семья монарха
Кровь на асфальте и слезы в тени
Утреннее солнце Сеула казалось неестественно ярким, почти ослепляющим, но оно не приносило тепла. Для меня мир вокруг словно потерял свои краски, окрасившись в монохромные тона бездны. Мой рост в сто девяносто два сантиметра и тяжелая, едва сдерживаемая аура Теневого Монарха заставляли редких прохожих шарахаться в стороны, хотя я максимально подавлял свою силу. Рядом шел Алекс. Его блондинистые взлохмаченные волосы были перевязаны лентой, выбритые виски открыты, а в небесно-голубых углах глаз все еще тлели лазурные искры. Его фарфоровая кожа казалась бледнее обычного, а татуировка на руке словно пульсировала от избытка драконьей магии.
Мы стояли перед коваными воротами «Элизиума» — самого элитного, закрытого детского сада в столице. Место, которое позиционировало себя как абсолютная крепость для детей высшей знати и сильнейших охотников. Место, за безопасность в котором мы платили астрономические суммы. И место, откуда вчера средь бела дня забрали нашу пятилетнюю Мину.
– Я хочу сжечь это здание до основания, Джинву, – тихо, но отчетливо произнес Алекс. Его пальцы сжались в кулак, и уши с пирсингом мелко задрожали. – Они клялись. Директор лично ползал перед нами на коленях, заверяя, что барьеры выдержат даже атаку монстра S-ранга.
– Огонь не вернет Мине спокойствие, Алекс, – ответил я, хотя моя собственная тень уже расползалась по ухоженному газону, проникая под фундамент здания. – Но ответы мы получим. Все до единого.
Мы вошли внутрь. Охрана на входе — охотники В-ранга — попыталась преградить нам путь, но стоило мне поднять на них свои серые глаза, похожие на грозовую тучу, как они беззвучно осели на пол, придавленные чистым намерением убийства. Мы прошли в кабинет заведующего без стука. Дверь просто разлетелась в щепки от легкого пасса руки Алекса.
Директор, толстый мужчина в дорогом костюме, подскочил со своего кожаного кресла. Его лицо мгновенно побледнело, когда он узнал нас.
– Господин Сон... Господин Алекс... Я... мы не знали... – заикаясь, забормотал он, пятясь к окну.
– Не знали? – Алекс в один шаг преодолел расстояние между ними, схватил директора за галстук и прижал к стеклу так, что оно пошло трещинами. – Вы отдали мою дочь! Пятилетнего ребенка! Людям с фальшивыми бумажками!
– У них были печати Ассоциации! Высший допуск! – завопил мужчина, обливаясь потом. – Мы не можем отказывать правительственным структурам! Они угрожали закрыть нас!
Я подошел ближе, и комната погрузилась в полумрак. Из моей тени медленно поднялся Кайсел, вернее, его уменьшенная, но от того не менее жуткая проекция.
– Дело не в печатях, – мой голос прозвучал как шорох могильной земли. – Мои тени уже проверили ваши счета. Вчера в два часа дня, ровно за тридцать минут до похищения Мины, на твой скрытый счет в швейцарском банке поступило два миллиона долларов. От подставной фирмы, связанной с Чхве Хэ Ин.
Директор замер, его глаза расширились от ужаса. Он понял, что отпираться бессмысленно перед тем, кто видит саму суть душ.
– Я... у меня не было выбора... они бы все равно ее забрали... – прохрипел он.
– Выбор есть всегда, – отрезал Алекс.
В его руке вспыхнула лазурная молния, и комната озарилась мертвенно-белым светом. Я не стал останавливать мужа. Директор закричал, когда электрический разряд прошел по его телу, сжигая нервные окончания, но не убивая — Алекс ювелирно дозировал драконью ярость.
– Мои тени проследят за каждым, кто работал в этой смене, – сказал я, поворачиваясь к выходу. – Ни один из вас больше не будет работать с детьми. Ни один из вас больше не увидит дневного света. Игрис, займись.
Из угла комнаты беззвучно соткался рыцарь в алых доспехах, обнажая меч. Мы с Алексом вышли, оставляя за спиной тихие мольбы, которые быстро прекратились.
Весь оставшийся день прошел в лихорадочных сборах и координации. Мои тени, разосланные по всему миру, непрерывно докладывали информацию. Данные, которые Чхве Хэ Ин успела отправить за границу, осели в трех крупных лабораториях на территории США и Германии. Они думали, что океан защитит их. Они думали, что международное право станет щитом. Они ошибались.
Ближе к вечеру вся наша семья собралась в подземном зале особняка. Атмосфера была звенящей. Моя мама, Кён Хи, сидела чуть поодаль, держа на руках маленького Мин-Хо. Полугодовалый малыш с блондинистыми волосиками и серо-голубыми глазами мирно спал, не подозревая, какая буря бушует вокруг. Рядом с бабушкой сидела пятнадцатилетняя Миджун. Наша принцесса, унаследовавшая мои темные волосы и серые глаза, прижимала к себе спящую Мину. Мина после возвращения почти не разговаривала, лишь изредка вздрагивала во сне, и только присутствие сестры, чья магия молний и теней мягко баюкала ее, приносило девочке облегчение.
В центре зала стояли мы с Алексом, мой отец Сон Иль Хван и наши восемнадцатилетние близнецы. Су-хо, моя точная копия с силой Монарха Разрушения, и Юкио — черноволосый, голубоглазый бунтарь, владеющий черной молнией.
– Итак, – начал я, обводя взглядом присутствующих. Мои серые глаза светились фиолетовым огнем. – Мы разделимся. Враг думает, что мы будем действовать через дипломатов. Мы будем действовать как карающий меч.
– Я лечу с тобой, Джинву, – твердо сказал Алекс, поправляя воротник своей боевой куртки. – Немецкая база — моя. Я выжгу их драконьим пламенем так, что даже молекул не останется. Они посмели назвать мою дочь «ресурсом».
– Отец, ты возглавишь группу в Штатах, – я повернулся к Сон Иль Хвану. – С тобой пойдут Су-хо и Юкио. Это их первое серьезное задание за границей, но у них достаточно силы, чтобы стереть любой клан, который попытается встать на пути.
– Я присмотрю за мальчиками, сын, – кивнул Иль Хван, его лицо было суровым и сосредоточенным. – Но, поверь, с их силой им вряд ли понадобится моя помощь. Они выросли настоящими монстрами. В хорошем смысле.
Су-хо сделал шаг вперед, его аура разрушения заставила каменный пол под его ногами покрыться мелкой паутиной трещин.
– Отец, папа, мы уничтожим серверы и всех, кто успел прочитать хоть строчку из тех отчетов, – его голос был удивительно похож на мой, такой же ледяной и уверенный. – Никто не уйдет.
– И черные молнии позаботятся о тех, кто попытается сбежать, – добавил Юкио, и по его взъерошенным волосам пробежали темные электрические разряды. В его глазах отражался тот же праведный гнев, что и у Алекса.
Я подошел к маме и присел перед ней на корточки. Она посмотрела на меня с легкой грустью, но без страха. За двадцать пять лет нашего брака с Алексом она привыкла к тому, что наша жизнь — это постоянная битва за право быть счастливыми.
– Береги их, мам, – тихо попросил я, глядя на Мину и Мин-Хо. – Дом под полной защитой моих лучших теней. Берилл и Белл останутся здесь. Ни один комар не пролетит.
– Я знаю, Джинву, – она ласково коснулась моей щеки. – Возвращайтесь скорее. И верните покой в сердце нашей девочки.
Миджун подняла на меня свои серые глаза, в которых стояли слезы.
– Папа... отомсти за нее. Она так кричала, когда мы ее нашли... Они кололи ей что-то светящееся. Она до сих пор боится темноты, хотя раньше любила твои тени.
От этих слов сердце в моей груди словно сжала раскаленная тисками рука. Моя дочь, которая с младенчества играла с теневыми солдатами, теперь боится темноты. Это было худшим преступлением, которое они могли совершить.
– Я верну ей любовь к теням, милая, – пообещал я, целуя Миджун в лоб. – А те, кто это сделал, сами станут вечной тенью без права на искупление.
Алекс подошел к дочерям, обнял их обеих своими сильными руками. Его фарфоровая кожа на мгновение покрылась защитной чешуей, реагируя на эмоциональный всплеск.
– Папа скоро вернется, принцессы, – прошептал он, целуя Мину в висок. Девочка во сне прижалась к его руке с татуировкой, чувствуя родное тепло. – Мы просто очистим мир от мусора.
Мы поднялись. Время разговоров вышло. Ночь опустилась на Сеул, и эта ночь обещала стать самой кровавой в истории мировой Ассоциации охотников.
– Порталы готовы, – произнес я, взмахивая рукой.
Перед нами соткались два огромных черных прохода, ведущие на разные концы света. Из них веяло холодом бездны и чистой магией.
– Отец, Су-хо, Юкио — ваш выход, – скомандовал я.
– Удачи, папы, – коротко бросил Юкио, первым шагая в портал, ведущий в Нью-Йорк. За ним уверенно последовал Су-хо, чья фигура в этот момент казалась невероятно величественной, и мой отец, замыкающий шествие. Портал за ними закрылся с тихим хлопком.
Я повернулся к Алексу. Мой муж, с которым мы разделили четверть века, посмотрел на меня своим фирменным, слегка взлохмаченным и дерзким взглядом, в котором сейчас горел огонь первобытного ящера.
– Ну что, Монарх, – улыбнулся он, обнажая чуть удлинившиеся клыки. – Покажем старой Европе, что бывает, когда злят Дракона?
– Пойдем, любовь моя, – ответил я, беря его за руку. Наши пальцы переплелись — моя холодная, пропитанная тенью ладонь и его горячая, бьющая током кожа.
Мы шагнули во второй портал.
Пространство разорвалось, и мы оказались на вершине холма, заросшего густым лесом. Внизу, в низине, раскинулся огромный современный комплекс, обнесенный колючей проволокой и защитными магическими барьерами. На флагштоке развевался флаг международной исследовательской организации, но для нас это была просто мишень.
– Система безопасности у них неплохая, – заметил Алекс, прищурив небесно-голубые глаза. – Вижу датчики движения, магические ловушки А-ранга и... о, пара охотников S-ранга на карауле.
– Для нас это не безопасность, Алекс. Это иллюзия, – ответил я. – Начинай. Я прикрою.
Муж сделал глубокий вдох. Его грудная клетка расширилась, а по всему телу, начиная от шеи и заканчивая запястьями, проступила плотная, лазурно-серебряная чешуя. Его рост в сто девяносто пять сантиметров и драконья магия делали его похожим на древнее божество войны. Он поднял руку к небу, и ночные облака над комплексом мгновенно закружились в гигантскую воронку.
– Громовой Убийца Драконов... – прошептал он, и его голос разнесся по округе громовым раскатом. – Карающий шторм!
С небес обрушился колоссальный столб лазурной молнии. Он был настолько мощным, что защитные барьеры комплекса лопнули в первую же секунду, словно мыльные пузыри. Здания содрогнулись, электроника вспыхнула и погасла, а охотники на стенах даже не успели понять, что произошло, превратившись в пепел.
В ту же секунду я отдал приказ:
– Восстаньте.
Из тени холма, расползаясь черным океаном, поднялись тысячи моих солдат. Берсерки, маги, великаны — вся моя армия хлынула вниз, в пролом, устроенный Алексом. Это была не битва. Это была казнь.
Мы медленно спускались с холма, шагая по выжженной земле. Алекс швырял молнии направо и налево, взрывая укрепленные бункеры и лаборатории. Его ярость требовала выхода, и каждый разрушенный корпус приближал его к успокоению. Я же шел в центре этого хаоса, ледяной и безжалостный. Мои тени находили ученых, пытавшихся уничтожить жесткие диски или сбежать через подземные ходы, и беззвучно обрывали их жизни.
Мы вошли в главный исследовательский центр. Здесь, среди разбитых пробирок и горящих мониторов, нас встретил глава базы — старик в белом халате, чьи глаза были полны безумного фанатизма.
– Вы... вы не можете! – кричал он, прижимая к груди оптический накопитель. – Это достояние науки! Мы почти расшифровали формулу крови вашей дочери! Это изменит мир!
Алекс оказался перед ним быстрее, чем старик успел моргнуть. Он вырвал накопитель из его рук и сжал его в кулаке, превращая в мелкую пыль.
– Мир не достоин ее крови, – тихо произнес Алекс.
Его рука, покрытая чешуей, легла на голову старика. Лазурное пламя вспыхнуло изнутри, и через мгновение перед нами осталась лишь горстка пепла, которую подхватил ветер, ворвавшийся через разбитое окно.
Я подошел к главному терминалу и опустил руку на клавиатуру. Моя теневая энергия проникла в сеть, уничтожая резервные копии данных на всех подключенных серверах. Одновременно в моей голове раздался мысленный отчет от отца из Штатов: «Все базы уничтожены. Данные стерты. Ни один причастный не выжил. Мы возвращаемся».
Я облегченно выдохнул. Серые глаза вернули свой привычный оттенок грозовой тучи.
– Все кончено, Алекс, – сказал я, поворачиваясь к мужу.
Чешуя на его коже начала медленно исчезать, возвращая ему привычный вид молодого блондина с взлохмаченными волосами. Он выглядел уставшим, но в его небесно-голубых eyes больше не было той безумной, разрывающей изнутри ярости. Только глубокая, бесконечная любовь и облегчение.
– Пойдем домой, Джинву, – он подошел и прижался своим лбом к моему плечу. – К детям. К нашей Мине.
– Да, – я обнял его за талию, чувствуя, как его тело наконец расслабляется. – Пора возвращаться.
Я открыл портал, ведущий прямо в наш особняк. Мы шагнули сквозь черную пелену, оставляя позади пылающие руины организации, которая посмела возомнить себя судьями над нашей семьей.
Когда мы вышли в гостиной нашего дома, там уже было тихо и спокойно. Мой отец и сыновья сидели на диване, уставшие, но удовлетворенные проделанной работой. Мама Кён Хи пила чай, а Миджун все так же сидела рядом с Миной.
Но кое-что изменилось. Мина больше не спала. Она сидела на кровати, теребя край одеяла, и ее разноцветные глаза — серый и голубой — внимательно посмотрели на нас, когда мы вошли.
Алекс мгновенно опустился перед ней на колени, протягивая руки.
– Все закончилось, солнышко. Плохие люди больше никогда, слышишь, никогда не появятся.
Мина посмотрела на его татуированную руку, потом на меня. Она медленно слезла с кровати, подошла к Алексу и уткнулась носом в его шею. А потом протянула маленькую ручку ко мне.
Я обнял их обоих, чувствуя, как тень под моими ногами ласково и мягко окутывает наши лодыжки, больше не пугая девочку, а защищая ее, как самый надежный щит в мире.
– Спасибо, папы, – прошептал ее тонкий голосок.
Я посмотрел на Алекса, на наших детей, на моих родителей. Мы прошли через ад, но мы сохранили свое сердце. Мы — Сон, и наш союз Монарха и Дракона был сильнее любой человеческой жадности и любого страха. Мир охотников изменился навсегда, и теперь каждый на этой планете знал: семья Теневого Монарха — это абсолютное табу. И цена за его нарушение — полное уничтожение.