Семья на гран. Распада
Осколки былого величия
Сон Иль Хван стоял у окна своего кабинета, сжимая в руках планшет. Экран светился заголовками, которые еще вчера казались немыслимыми. «Падение Теневого Монарха», «Скандал в центральном парке», «Ча Хэ Ин: Охотница S-ранга или разрушительница семей?». Видео, снятое случайными прохожими, набрало миллионы просмотров за считанные часы.
Старый охотник тяжело вздохнул. Он всегда гордился силой своего сына, его способностью нести на плечах судьбу мира. Но сейчас, глядя на кадры, где его внуки — его маленькие, отважные внуки — срываются на крик от боли и предательства, Иль Хван чувствовал лишь глухую ярость.
– Ты совершил ошибку, Джин Ву, – прошептал он в пустоту комнаты. – Ты думал, что тени скроют твой грех, но забыл, что твои дети рождены от молнии. А молния всегда освещает самую густую тьму.
В это же время в штаб-квартире Ассоциации Охотников воцарилась атмосфера, которую можно было сравнить с поминками. Но это были поминки по репутации.
Ча Хэ Ин шла по коридору, пытаясь сохранять привычное ледяное спокойствие. Она сменила грязную одежду, умылась, но ощущение липкого апельсинового сока на коже, казалось, преследовало её физически. Хуже всего были взгляды. Охотники, которые раньше расступались перед ней в знаке почтения, теперь шептались за её спиной, даже не стараясь скрывать пренебрежения.
– Смотрите, идет «героиня», – громко произнесла одна из женщин-охотниц, стоявшая у кофейного автомата. Это была Ли Мин, охотница А-ранга, всегда отличавшаяся острым языком. – Осторожнее, девочки, прячьте своих мужчин. А то статус S-ранга, видимо, дает привилегию на чужие постели.
Хэ Ин замерла, её рука невольно легла на эфес меча.
– У тебя есть что сказать мне в лицо? – холодно спросила она, оборачиваясь.
Ли Мин не дрогнула. Она сделала глоток из своего стакана и смерила Хэ Ин взглядом, полным такого брезгливого презрения, что оно ранило сильнее любого клинка.
– В лицо? Зачем? Чтобы ты и на меня попыталась прикрикнуть, как на тех бедных детей в парке? – Ли Мин сделала шаг вперед. – Мы все видели видео, Хэ Ин. Ты не просто спишь с женатым мужчиной. Ты спишь с мужем Алекса. С человеком, который подарил ему троих детей и поддерживал его, когда тот был никем. Ты — ничтожество.
В этот момент «случайно» проходившая мимо группа стажеров качнулась, и один из них, словно споткнувшись, выплеснул полный стакан горячего латте прямо на плечо Хэ Ин.
– Ой, простите, – без тени раскаяния произнес парень, глядя ей прямо в глаза. – Рука соскользнула. Видимо, аура у вас сегодня... грязноватая.
Хэ Ин вспыхнула, её магическая сила начала пульсировать, но тут же угасла под тяжелым взглядом подошедшего председателя Го Ган Хи. Старик смотрел на неё не с гневом, а с глубоким разочарованием.
– Ча Хэ Ин, – его голос звучал устало. – Я настоятельно рекомендую вам взять бессрочный отпуск. Ваше присутствие здесь дестабилизирует работу Ассоциации. Общественность в ярости. Женские организации уже готовят пикеты.
– Но господин Председатель... – начала она, но он поднял руку, призывая к тишине.
– Вы были символом чистоты и силы. Теперь вы — символ предательства. Идите домой. Если у вас еще осталось достоинство, не появляйтесь на глазах у семьи Сон.
Пока Хэ Ин позорно покидала здание под свист и улюлюканье, в доме Сон Алекс пытался собрать осколки их жизни.
Он стоял на кухне, механически нарезая овощи для ужина. Его блондинистые волосы были еще более взлохмачены, чем обычно, а под небесно-голубыми глазами залегли тени. Алекс не плакал. Он перегорел еще в тот момент, когда увидел Джин Ву под тем дубом. Теперь внутри него была лишь холодная, расчетливая пустота.
– Папа, – тихий голос Сухо отвлек его. Мальчик стоял в дверях, его серые глаза, так похожие на глаза предателя-отца, светились решимостью. – Он прислал сообщение. Говорит, что хочет забрать вещи.
Алекс замер, нож на мгновение заискрился мелкими разрядами тока.
– Пусть приходит, – ответил он, не оборачиваясь. – Но в дом он не войдет. Собери его вещи, Сухо. Юкио и Миджун помогут тебе. Сложите всё в коробки и вынесите на крыльцо.
– Мы уже начали, – подал голос Юкио, появляясь из коридора. Вокруг его кулаков вилась черная молния. – Я сжег его любимую подушку. Случайно.
Алекс горько усмехнулся.
– Не трать свои силы на мусор, Юки. Нам они еще пригодятся.
Через час у ворот дома остановилась черная машина. Джин Ву вышел из неё, выглядя так, будто постарел на десять лет. Его идеальная осанка исчезла, плечи были опущены. Он подошел к порогу и увидел стопки коробок.
Дверь приоткрылась, но на пороге стоял не Алекс. Там стояли трое детей, преграждая путь, словно маленькие стражи.
– Не подходи ближе, – холодно произнес Сухо. – Твои вещи здесь. Забирай и уезжай.
– Сухо, Миджун... – голос Джин Ву дрогнул. – Пожалуйста, дайте мне поговорить с вашим папой. Я совершил ужасную ошибку, я...
– Ошибку? – Миджун вышла вперед, её маленькое лицо было искажено гневом. – Ошибка — это когда ты забываешь купить хлеб. А то, что сделал ты — это предательство. Ты променял нас на ту тетю из телевизора! Ты обещал всегда защищать нас, но сам стал тем, от кого нам больно!
– Я ненавижу тебя, – повторил Юкио, и в этот раз его голос был не криком, а ледяным фактом. – Ты великий Монарх Теней? Нет. Ты просто трус, который не смог удержать то, что было самым ценным. Люди в интернете правы — ты убожество.
Джин Ву почувствовал, как сердце сжимается в тиски. Его собственные тени, верные Игрис и Белл, метались в его сознании, скуля от горя. Они любили Алекса, они обожали детей. Предательство господина ударило и по ним.
В глубине холла показался Алекс. Он подошел к детям и положил руки им на плечи. Его взгляд, встретившись со взглядом Джин Ву, был абсолютно пустым. В нем не осталось даже ненависти — только выжженная земля.
– Алекс, молю тебя... – начал Джин Ву, делая шаг к нему.
– Еще один шаг, – спокойно сказал Алекс, и воздух вокруг него начал вибрировать от колоссального напряжения, – и я забуду, что ты когда-то был мне мужем. Я применю силу, Джин Ву. И мне плевать, что ты Монарх. Моя молния бьет прямо в сердце. Хотя, о чем это я... у тебя его нет.
– Как ты мог, Джин Ву? – голос Алекса стал чуть громче. – У тебя было всё. У тебя была любовь, которую не купишь ни за какие магические кристаллы. У тебя были дети, которые смотрели на тебя как на Бога. А теперь? Посмотри на себя. Ты просто человек, который разрушил свой рай ради мимолетного увлечения.
Джин Ву опустил голову. Он видел, как прохожие на улице замедляют шаг, наблюдая за этой сценой. Он слышал их шепот.
– Герой... – донеслось со стороны дороги. – Какой позор. Предать такого красавца-мужа и таких детей. Действительно, кобель, не умеющий держать себя в руках.
Эти слова, повторенные сотнями голосов в сети и десятками здесь, в реальности, вонзались в него, как отравленные иглы.
– Уезжай, – Алекс обнял детей, увлекая их обратно в дом. – Документы о разводе пришлет мой адвокат. Опека будет полной. Я не позволю тебе приближаться к ним, пока они сами этого не захотят. А судя по всему, это случится нескоро.
Дверь захлопнулась с тяжелым щелчком замка.
Джин Ву остался стоять на крыльце перед горой коробок. Он посмотрел на свои руки — руки, способные двигать горы и повелевать армиями мертвых. Но сейчас они были бессильны. Он поднял одну из коробок; сверху лежал семейный альбом. Из него выпала фотография: они с Алексом на пляже, Сухо еще совсем маленький, а Алекс смеется, его волосы спутаны морским бризом, а глаза светятся чистым счастьем.
Джин Ву сжал фотографию, и она вспыхнула черным пламенем, превращаясь в пепел. Его собственная сила теперь казалась ему проклятием.
В это время Сон Иль Хван, наблюдавший за сценой через систему безопасности, которую он помог установить Алексу, выключил монитор. Он знал, что это только начало. Мир охотников жесток, и те, кто падает с такой высоты, редко поднимаются.
– Ты потерял свет, сын, – негромко произнес старик. – А в вечной тени очень холодно. Даже Монарху.
А в доме за закрытыми дверями Алекс прижимал к себе плачущую Миджун. Сухо и Юкио сидели рядом, их маленькие ладони искрились, передавая папе свою поддержку.
– Мы семья, – твердо сказал Алекс, глядя на своих сыновей. – Гроза пройдет. Озон очистит воздух. А тени... тени останутся в прошлом.
В ту ночь над Сеулом разразилась небывалая буря. Молнии расчерчивали небо, и люди говорили, что никогда не видели такой яростной и в то же время прекрасной грозы. Это Алекс отпускал свою боль, сжигая остатки привязанности к человеку, который не оценил его преданности.
А где-то в дешевом отеле Ча Хэ Ин смотрела на свое отражение в зеркале, заляпанном остатками кофе, и понимала: она не просто потеряла репутацию. Она стала изгоем в мире, где честь ценилась превыше силы. И никакие S-ранги не могли смыть клеймо женщины, разрушившей семью Теневого Монарха.