← Назад к обзору

Семья сон

Тернии и лотосы

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо Сеула в те же тревожные багряные и фиолетовые тона, что пульсировали в ауре Юки. Он оставил Мину дома, под присмотром Юми и Ай, которые возились с малышкой в гостиной. Сухо и Миджун снова ушли на тренировочную площадку — их энергия казалась неисчерпаемой.

Сам же Юки чувствовал, что задыхается. Слишком много событий, слишком много ответственности, слишком много чужих ожиданий, которые давили на его плечи тяжелее, чем любые доспехи. Он накинул куртку прямо на обнажённый торс, скрывая татуировки, и вышел из дома, не сказав ни слова.

Парк рядом с резиденцией Сон был практически пуст. Ветер шелестел листвой старых клёнов, и Юки шёл по дорожке, глядя под ноги. Каждый его шаг отдавался глухим эхом в сознании. Он всё ещё чувствовал вкус той странной маны из храма — чистой, как горный ручей, и манящей, как запретный плод.

– Ты меня преследуешь? – Юки остановился, не оборачиваясь.

Он почувствовал это присутствие ещё до того, как услышал шаги. Аромат благовоний и свежей хвои разрезал городской смог.

– Может быть, – раздался мягкий голос за его спиной.

Тацуми Судзука стоял в нескольких шагах, прислонившись к стволу дерева. В лучах заходящего солнца его ярко-зелёные глаза казались светящимися магическими камнями. На нём уже не было того пышного жреческого облачения — простая тёмная накидка и свободные брюки, но лента в волосах была всё той же, алой, как свежая кровь.

– В тебе слишком много энергии, – Тацуми медленно подошёл ближе, сокращая дистанцию до опасного минимума. – Она клокочет под кожей, Юки. Она ищет выход, но ты запираешь её внутри, боясь разрушить всё вокруг. Если ты не выпустишь её, она сожжёт тебя изнутри.

Юки медленно развернулся. Его рост и мощь подавляли, но жрец даже не дрогнул. Между ними снова возник тот самый резонанс — воздух задрожал, и мелкие камешки на дорожке начали приподниматься в воздух.

– Да ну? – Юки чуть наклонился к нему, его синие глаза потемнели, приобретая оттенок ночного грозового неба. – И у тебя есть предложение, как это сделать?

Тацуми не ответил словами. Он просто протянул руку и коснулся татуированного плеча Юки. В месте контакта вспыхнула искра, и Юки невольно вздрогнул от разряда, прошившего всё тело.

– Идём за мной, Дракон, – прошептал Тацуми, и его пальцы крепко сжали ладонь Юки.

Жрец повёл его прочь из парка, к небольшому традиционному дому, скрытому за высокой изгородью неподалёку. Это было его личное святилище в самом сердце мегаполиса. Как только дверь за ними закрылась, тишина города исчезла, сменившись гулким биением двух сердец.

Внутри пахло сандалом и сухими травами. Тацуми, не говоря ни слова, толкнул Юки на футон, расстеленный посреди комнаты. Юки упал на мягкую поверхность, не пытаясь сопротивляться — любопытство и странное влечение пересилили его инстинкты воина.

Тацуми мгновенно оказался сверху, оседлав его бедра. Его движения были лишены жреческого смирения; сейчас он был воплощением стихии, такой же дикой, как и та, что дремала в Юки.

– Тебе это понравится, Дракон, – прохрипел Тацуми, и его голос стал ниже, вибрируя в самой груди Юки.

Жрец начал раздеваться, сбрасывая верхнюю одежду, обнажая бледную, почти светящуюся кожу. Затем его руки потянулись к Юки. Одним резким движением он сорвал с него куртку, отбрасывая её в сторону.

– Ты прекрасен, – выдохнул Тацуми, проводя кончиками пальцев по рельефным мышцам пресса Юки, очерчивая линии черных татуировок. – Твоё тело идеально. Оно создано для силы, но сегодня оно будет служить наслаждению.

Юки сглотнул, чувствуя, как внутри всё натягивается, словно тетива лука. Тацуми спустился поцелуями вниз по его торсу, оставляя обжигающие следы на светлой коже. Его губы коснулись линии штанов. Ловкие пальцы расстегнули пряжку и пуговицу, стягивая ткань.

– Какого... – Юки выгнулся, когда горячий язык жреца коснулся его плоти.

Тацуми действовал уверенно, зная, что делать. Он не был неопытным юнцом; в его движениях чувствовалась древняя мудрость и понимание того, как управлять энергией через тело. Юки закинул голову назад, его руки вцепились в футон, раздирая ткань. Стоны срывались с его губ помимо воли.

Мана внутри него, та самая, что давила все последние дни, начала перетекать в пах, концентрируясь в одной точке. Через несколько минут Юки, не выдержав этого напора, кончил, содрогаясь всем телом. Он тяжело дышал, глядя в потолок, где тени от свечей танцевали причудливые танцы.

Тацуми поднялся и поцеловал его в губы — вкус был терпким и соленым. Жрец перевернулся, устраиваясь спиной к Юки и разводя свои бедра. Его изумрудные глаза теперь горели лихорадочным блеском.

– Дракон, войди в меня, – прошептал он, оглядываясь через плечо. – Я приму всё, что ты мне дашь. Потому что я чувствую тебя. Я чувствую твою суть, Сон Юки.

Юки сглотнул, чувствуя, как новая волна желания, ещё более мощная и первобытная, захлестывает его. В его венах бурлила кровь Монарха и Дракона, требуя доминирования, требуя выхода для той тьмы, что копилась месяцами.

Он резко притянул Тацуми к себе, его руки сжали бледные бедра жреца. Без долгих прелюдий Юки вошёл в него одним мощным толчком. Тацуми вскрикнул, выгибая спину, но это был крик не боли, а экстаза, смешанного с узнаванием.

Ритм был рваным, яростным. Юки не сдерживался. Каждое его движение сопровождалось всплеском маны, которая заполняла комнату, заставляя воздух искриться. Татуировки на его руке начали светиться тусклым фиолетовым светом, резонируя с зелёным сиянием, исходящим от кожи Тацуми.

– Да... именно так... – шептал жрец, сжимая простыни. – Выплесни это... отдай мне свою тьму...

Юки чувствовал, как с каждым толчком из него уходит напряжение. Словно плотина прорвалась, и поток энергии, который он так долго сдерживал ради Мины, ради семьи, ради своего статуса, наконец-то нашел русло. Он был не просто человеком, он был силой природы, и сейчас эта сила нашла свою цель.

Когда наступил пик, это было похоже на взрыв сверхновой. Юки прижал Тацуми к футону, выплескивая в него не только семя, но и огромный заряд своей маны. Жрец содрогнулся, его глаза закатились, а тело обмякло в руках Юки.

Несколько минут в комнате царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь их тяжелым, сбивчивым дыханием. Юки лежал на Тацуми, чувствуя, как его сердце постепенно замедляет свой бег.

– Ты... – начал Юки, но слова застряли в горле.

Тацуми медленно повернул голову, его волосы разметались по футону. Он выглядел изможденным, но на его губах играла та самая загадочная полуулыбка.

– Теперь ты чувствуешь это? – тихо спросил жрец. – Пустоту. Ту самую благословенную пустоту, которая нужна, чтобы начать сначала.

Юки медленно отстранился и сел, закрыв лицо руками. Он чувствовал себя странно. Гнев ушел. Боль от предательства Ли Вона, которая всё ещё тлела где-то на задворках сознания, окончательно превратилась в пепел. Насилие, совершенное над ним в клубе, больше не казалось клеймом — оно стало просто фактом прошлого, который больше не имел над ним власти.

– Зачем ты это сделал? – Юки посмотрел на Тацуми. – Ты ведь жрец. Ты должен быть... чистым.

Тацуми сел, не заботясь о том, чтобы прикрыться. Его изумрудные глаза смотрели на Юки с бесконечной мудростью.

– Чистота — это не отсутствие страсти, Юки. Это честность перед самим собой. Я увидел твою боль в храме. Я увидел, как ты задыхаешься. Мой долг — помогать тем, в ком течет великая кровь. И если для этого нужно было стать твоим сосудом... я сделал это с радостью.

Юки встал и начал одеваться. Его движения снова стали плавными и уверенными. Он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Его мана теперь текла ровно, без тех опасных завихрений, что пугали даже его отца.

– Я не обещаю, что это повторится, – сказал он, застегивая ремни на штанах.

– Тебе и не нужно обещать, – Тацуми поднялся, накидывая на плечи свою одежду. – Резонанс уже создан. Ты всегда найдешь дорогу сюда, если тьма снова станет слишком тяжелой.

Юки подошел к двери, но на мгновение задержался.

– Спасибо, Тацуми.

– Береги Мину, – отозвался жрец. – Она — твой свет. А я... я буду твоей тенью, если ты позволишь.

Юки вышел в ночной Сеул. Город уже зажег свои огни, но теперь они не казались ему враждебными. Он шел домой, зная, что там его ждет дочь, родители и тишина, которую он наконец-то научился ценить.

Когда он вошел в дом, Юми встретила его в прихожей. Она внимательно посмотрела на сына, на его расслабленные плечи, на спокойный блеск синих глаз.

– Ты нашел то, что искал? – тихо спросила она.

– Да, мам, – Юки подошел и поцеловал её в щеку. – Я в порядке. Правда.

Он поднялся в детскую. Мина спала в своей кроватке. Юки присел рядом, глядя на её крошечное личико. Он знал, что впереди еще много трудностей. Знал, что мир охотников жесток, а его судьба — сложна. Но теперь у него был якорь. И был способ не дать своей силе разрушить то, что ему дорого.

В ту ночь Юки спал без сновидений. А в далеком храме Судзука Тацуми стоял перед алтарем, глядя на бирюзовый амулет в своих руках. Он знал, что история Сон Юки только начинается. И он был готов сыграть в ней свою роль, какой бы она ни была.

Тень Монарха и Пламя Дракона нашли свой баланс в тишине маленькой комнаты, пахнущей сандалом. И это было лишь начало великого пути, где любовь и сила сплетались в один неразрывный узел.

Юки проснулся на рассвете от того, что Мина начала возиться. Он взял её на руки, и малышка, узнав отца, радостно загукала. Юки улыбнулся — открыто и искренне. Он больше не был жертвой обстоятельств. Он был Сон Юки. И он был готов ко всему, что принесет ему новый день.

На его шее теперь рядом с крестом висел небольшой кусочек бирюзы, который он нашел в кармане куртки. Подарок от жреца, или знак судьбы — это было неважно. Важно было то, что он больше не был один в своей борьбе.

– Мы справимся, маленькая, – прошептал он дочери, прижимая её к себе. – Твой папа теперь знает, как укротить шторм.

И в этом шепоте звучала сила, способная сокрушить горы и повернуть вспять реки. Наследие Монарха продолжалось, становясь мудрее и глубже с каждым новым вздохом.