Семья сон
Осколки грозы и лазури
Тьма в моих руках всегда была послушной. Она беспрекословно подчинялась любому приказу, свивалась кольцами у ног, готовая поглотить целые миры, и затихала, превращаясь в покорную тень. Я привык повелевать смертью. Но сейчас, стоя у изголовья нашей огромной кровати в обновленной спальне, я чувствовал себя абсолютно бессильным перед величайшим таинством — рождением новой жизни.
Алекс тяжело дышал, его фарфоровая кожа покрылась мелкой испариной, а блондинистые волосы, обычно взлохмаченные и дерзкие, сейчас промокли и прилипли ко лбу. Его пальцы, украшенные тонкими серебряными кольцами, с такой силой впивались в мою ладонь, что даже моя кожа, закаленная в сотнях битв ранга S, едва выдерживала этот натиск. Между его пальцами то и дело проскакивали слабые голубые искры — магия молний бушевала внутри него, откликаясь на родовые муки.
– Джинву... чёрт бы тебя побрал с твоей монаршей силой... – выдохнул он сквозь зубы, зажмуривая свои небесно-голубые глаза. – Если ты сейчас же не уберешь эту свою удушающую заботу, я поджарю тебя прямо здесь.
Я лишь мягко улыбнулся, не обращая внимания на его напускную злость. Моя теневая энергия тончайшим шлейфом окутывала его тело, бережно притупляя боль и помогая тканям справляться с колоссальной нагрузкой. Рожать ребенка Теневого Монарха — задача не для простых смертных, но Алекс за двадцать пять лет нашего брака доказал, что он способен выдержать всё. Его тело, не постаревшее ни на день благодаря моей магии и его собственной уникальной выносливости, сейчас работало на пределе возможностей.
– Ещё немного, родной, – я наклонился и нежно поцеловал его в мокрый висок, вдыхая родной запах жасмина и персиков. – Я чувствую его. Он уже совсем близко.
– Легко тебе говорить, – прохрипел Алекс, снова выгибаясь на подушках от очередной мощной схватки. – Угх... Джинву!
Пространство вокруг нас задрожало. Барьеры, которые я установил на комнату, едва сдерживали натиск двух сталкивающихся энергий — моей первозданной тьмы и его неистового электричества. Но в этот самый момент, когда напряжение достигло своего пика, комнату огласил громкий, чистый и невероятно требовательный крик.
Всё стихло. Молнии погасли, а тени послушно скользнули обратно по углам.
Я аккуратно принял завернутого в белоснежную ткань младенца из рук домашней целительницы — доверенного лица из Ассоциации, которая испуганно жалась у края кровати, до смерти напуганная нашей семейной магией. Перерезав пуповину легким касанием теневого клинка, я повернулся к мужу.
Алекс лежал, тяжело вздыбая грудь, но его взгляд был прикован только к свертку в моих руках. По его щекам катились слезы — крупные, прозрачные, смывающие остатки боли и напряжения. Он протянул дрожащие руки, на которых отчетливо проступила татуировка, скрывающая его силу.
– Дай мне его... Джинву, пожалуйста, – его голос сорвался на шепот.
Я бережно переложил сына на его грудь. Алекс мгновенно прижал новорожденного к себе, утыкаясь носом в крошечную макушку. И в этот момент я замер, не веря собственным глазам.
Из-под легкой ткани выбивались пушистые, мягкие волосики. И они были золотистыми. Яркий, чистый блонд, точь-в-точь как у Алекса. У наших старших близнецов, Су-хо и Юкио, при рождении были мои черные как смоль волосы. Даже у Миджун они потемнели со временем, хоть и сохранили золотистый отлив. Но этот мальчик...
– Джинву, посмотри... – Алекс всхлипнул, но это были слезы чистейшего, абсолютного восторга. – Наконец-то... Наконец-то хоть один мой! Блондин! Мой маленький блондин...
Я опустился на край кровати, обнимая их обоих своими широкими руками, укрывая от всего мира. Мой рост в 192 сантиметра позволял мне буквально спрятать их в своих объятиях.
– Он прекрасен, Алекс, – тихо сказал я, чувствуя, как у самого перехватывает горло от избытка чувств.
Малыш на груди отца завозился, недовольно кряхтя, и медленно, с трудом приоткрыл крошечные веки. Я затаил дыхание.
Правый глаз ребенка был глубокого, штормового серого цвета — точная копия моих собственных глаз, напоминающих грозовую тучу перед бурей. А левый... левый сиял чистейшей, пронзительной лазурью, отражая небесно-голубой взгляд Алекса. Полная, абсолютная гетерохромия. Слияние двух миров, двух стихий, которые когда-то нашли друг друга в хаосе вселенной.
– О боже... – Алекс замер, разглядывая глаза сына. – Осколок грозы и кусочек неба. Джинву, ты видишь это?
– Вижу, – я коснулся крошечной ручки младенца, и его маленькие пальчики инстинктивно обхватили мой указательный палец. Сила, пульсирующая в этом крошечном теле, была невероятной. В нем уже сейчас угадывался будущий монарх, но разбавленный чистой, стремительной энергией молнии. – Настоящий Мин-хо. Наше ясное небо после долгой бури.
Двери спальни тихо скрипнули, нарушая наше уединение. Я не стал обновлять барьер — знал, кто стоит за дверью. Наши дети ждали этого момента долгие часы, топчась в коридоре.
Первым в комнату скользнул Су-хо. В свои двадцать лет он стал точной копией меня: те же черные волосы, тот же холодный, расчетливый взгляд серых глаз, та же подавляющая аура Монарха Разрушения. Но сейчас всё его величие испарилось, уступив место чистому юношескому любопытству. За ним, едва не сбивая брата с ног, влетел Юкио — взъерошенный, с искрами черных молний вокруг запястий и голубыми глазами, как у Алекса. Миджун, шестнадцатилетняя красавица с серыми глазами и блондинистыми волосами, аккуратно вела за руку семилетнюю Мину, которая шла на цыпочках, словно боялась спугнуть чудо.
– Папа... ма... то есть, папа Алекс! – Юкио запнулся, вовремя исправляясь, хотя в глазах у него плясали чертенята. – Ну что там? Кто? Показывайте быстрее, я сейчас сгорю от нетерпения!
– Тише ты, грозовое облако, – строго, но тихо осадил его Су-хо, подходя ближе к кровати. Его взгляд упал на младенца, и его брови удивленно поползли вверх. – Ого... Он блондин?
– Да! – Алекс победно улыбнулся, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Наконец-то генетика Монарха дала сбой! Смотрите, какой он красавец.
Дети обступили кровать, завороженно разглядывая нового члена семьи. Мина приподнялась на цыпочки, опираясь на мое колено, и заглянула в лицо брату.
– Папа, у него глазки разные! – прошептала она, округлив свои серые глаза. – Как у тебя и у папы Алекса. Он что, волшебный?
– Все вы волшебные, принцесса, – я притянул Мину к себе, сажая на колено. – Но Мин-хо особенный. Он взял от нас всё самое лучшее.
– Мин-хо? – переспросила Миджун, нежно касаясь золотистых волосиков малыша. Под её ногами на секунду шевельнулась тень — её маленькие теневые призванные духи тоже хотели взглянуть на наследника, но она строго шикнула на них, заставляя скрыться. – Красивое имя. Ясное небо. Ему очень подходит.
– Главное, чтобы он не унаследовал характер Юкио, – заметил Су-хо, складывая руки на груди, но в его серых eyes светилась неподдельная гордость. – Одного сумасшедшего повелителя молний нашей гильдии вполне достаточно. Инвесторы и так седеют каждый раз, когда Юки решает «проверить» полигон.
– Эй! – возмутился Юкио, но тоже шепотом. – Мои молнии — это искусство! И вообще, посмотрите на его левый глаз. Этот мелкий явно будет на моей стороне. Мы с ним устроим вам веселую жизнь.
– Я тебе устрою веселую жизнь, – подал голос Алекс, его небесно-голубые глаза опасно сузились, хотя на губах играла счастливая улыбка. – Попробуй только втянуть брата в свои киберспортивные разборки или ночные рейды. Юкио, я серьезно. И вообще... я безумно хочу есть. Джинву, где мои персики?
Я рассмеялся, чувствуя, как последняя капля напряжения покидает мое тело. Этот мужчина только что совершил чудо, но его любовь к сладостям и персикам оставалась неизменной в любой ситуации.
– Бер! – негромко позвал я в пустоту комнаты.
Из моей тени мгновенно соткалась массивная фигура теневого генерала. Бер склонился в глубоком, почтительном поклоне, его жвала едва заметно подрагивали от волнения. Он тоже чувствовал рождение нового наследника.
– К твоим услугам, мой Король! – прострекотал он, стараясь говорить как можно тише, что для его громового голоса было нелегкой задачей.
– Принеси из кухни то большое блюдо с персиками, которое Алекс приготовил вчера. И пирожные со взбитыми сливками. Живо.
– Будет исполнено в то же мгновение! – Бер исчез в тени с такой скоростью, словно от этого зависела судьба всего человечества.
Дети тихо рассмеялись. Алекс поудобнее перехватил Мин-хо, который снова мирно заснул, посапывая и уткнувшись крошечным носиком в шелковую ткань халата отца. Его золотистые волосы светились в полумраке спальни, словно маленькое солнце, а гетерохромные глаза скрылись под тонкими веками, но я знал, что этот взгляд я запомню на всю свою бессмертную жизнь.
Двадцать пять лет назад, когда я только принял силу Теневого Монарха, я думал, что обречен на вечное одиночество среди мертвых солдат и бесконечной тьмы. Я думал, что моя корона — это проклятие, которое отделит меня от людей навсегда. Но потом в моей жизни появился Алекс. Этот взбалмошный, невероятно красивый блондин с характером чистой молнии, который не побоялся моей тьмы. Он ворвался в мой мир, разогнал тени своим светом и заставил меня вспомнить, каково это — быть человеком.
Мы прошли через многое. Через недоверие, через мои ошибки, через интриги Ассоциации и глупые попытки призраков из прошлого, вроде Ча Хэ Ин, разрушить наш дом. Но каждый раз, когда мой трон начинал казаться слишком холодным, Алекс был рядом. Юридические документы, переоформление гильдии, жесткий семейный совет два года назад — всё это было лишь проявлением его стальной воли, направленной на одно: спасти меня от самого себя. И он спас.
– Держи, родной, – я принял у вернувшегося Бера поднос и поставил его на прикроватный столик.
Алекс тут же потянулся за сочным, спелым персиком. Он откусил кусочек, блаженно прикрывая глаза, и сок брызнул на его фарфоровую кожу. Я наклонился и аккуратно слизнул каплю с его подбородка, заставляя его тихо охнуть.
– Джинву, дети же смотрят, – притворно возмутился он, хотя его щеки тут же покрылись очаровательным румянцем.
– Дети рады, что их папы любят друг друга, – отозвалась Миджун, обнимая Су-хо за плечи. – Ладно, мы пойдем. Дадим вам отдохнуть. Юки, идем, ты обещал помочь мне с настройкой нового симулятора в мультимедийной зоне.
– Иду-иду, – нехотя согласился Юкио, еще раз бросая взгляд на маленького Мин-хо. – Расти быстрее, мелкий. Нам нужен нормальный саппорт в команду.
Они гурьбой вышли из комнаты, уводя с собой Мину, которая всё еще оглядывалась на спящего брата. Дверь тихо закрылась, и в спальне снова воцарился тот особенный, сакральный покой, который существовал только между нами.
Я лег рядом с Алексом, притягивая его и нашего новорожденного сына к себе. Моя широкая ладонь накрыла его руку, переплетая пальцы. Парные татуировки на наших запястьях слабо мерцали, подтверждая нерушимость нашей связи.
– Ты действительно счастлив, Джинву? – тихо спросил Алекс, поворачивая ко мне свое лицо. В его небесно-голубых глазах отражался свет живого водопада за окном.
– Я абсолютно, безгранично счастлив, – ответил я, целуя его в губы — нежно, со вкусом сладкого персика и соленого моря, которое всё еще помнила наша память после Мальдив. – У меня есть всё, о чем существо, подобное мне, даже не смело мечтать. У меня есть ты. Наш дом. И наши дети.
Мин-хо во сне сладко потянулся, и его крошечная ручка коснулась моей щеки. Один серый глаз, один голубой. Наше новое начало. Наш личный неоновый рассвет, который больше никогда не сменится тьмой.
Я — Сон Джинву, Теневой Монарх. Но здесь, в этой комнате, под мерный шум воды и дыхание моего любимого мужа, я был просто человеком, который нашел свое самое главное сокровище. И я буду защищать его всю вечность, которую нам суждено прожить вместе.