← Назад к обзору

Сердце Повелительницы

Когда остывают клыки

Утро в Магнолии пахло свежей речной прохладой, влажной черепицей и нагревающейся выпечкой из пекарни на углу южного моста. Но для Астерии мир всегда имел второй, невидимый обычному глазу слой.

Она сидела на широком деревянном подоконнике своей съемной комнаты на третьем этаже старого кирпичного дома. Солнечные лучи только-только перевалили через резные шпили ратуши, разрезая предрассветную дымку золотыми спицами. Астерия держала в руках тяжелый деревянный гребень, неторопливо расчесывая огненно-рыжие пряди, спадавшие густыми волнами до самого паркета. С каждым движением зубьев верхний медный слой приподнимался, обнажая потаенную глубину — густой, ядовито-алый, словно свежее вино или горячая венозная кровь, цвет подшерстка.

Раньше этот алый цвет жег ей затылок. Он казался меткой убийцы, несмываемым следом той ночи, когда ритуальное пламя пожрало ее дом.

Теперь он просто согревал плечи.

На безымянном пальце левой руки тускло мерцала «Слеза Феникса». Серебряная лоза словно вросла в кожу, став ее продолжением, а сине-фиолетовый кристалл в центре отзывался на каждый удар сердца едва заметной, мягкой пульсацией. Камень больше не молчал. Он тихо вибрировал, пропуская через себя магические течения города, и в этой симфонии звуков Астерия безошибочно различала знакомые аккорды.

Там, на окраине леса, в полуразвалившейся лачуге, спал Нацу — его магическое ядро полыхало дико, неровно, выбрасывая во сне снопы горячих, неоформленных искр, как плохо прикрытая топка паровоза.

Ближе к центру, в женском общежитии «Холм Фей», спала маленькая Венди — вокруг ее дыхания воздух закручивался легкими, ласковыми спиралями, пахнущими озоном и весенней листвой.

А чуть дальше, в подземных тренировочных залах на набережной, уже вовсю звенело глухое, тяжелое железо Гажила Редфокса — холодное, зазубренное, полное застарелой ярости, но уже начавшее привыкать к новому теплу.

Дети драконов.

Астерия отложила гребень, встала и подошла к зеркалу. Из стекла на нее смотрела взрослая девушка с пронзительными сапфировыми глазами, в которых больше не было лихорадочного блеска беглянки.

– Направлять их пламя, – тихо прошептала она, повторяя последние слова сестры. – Легко сказать, Илия. Они же абсолютно неуправляемые.

Она накинула поверх простой белой туники свой привычный длинный жилет цвета перезрелой вишни с серебряными застежками на груди, затянула пояс с коротким кинжалом в ножнах из темной ящеричной кожи и шагнула к выходу.

***

В гильдии в этот ранний час было на удивление тихо. Солнце едва пробивалось сквозь витражные окна с гербом «Хвоста Феи», расчерчивая пол яркими разноцветными полосами. За барной стойкой Кинара протирала подносы, а за самым дальним угловым столом сидел Гажил, положив тяжелые подбитые железом сапоги прямо на полированное дерево, и лениво грыз толстый чугунный болт, смачно хрустя металлом на весь зал. Рядом с ним дремал Пантерлили, завернувшись в свой зеленый плащ.

Когда скрипнула входная дверь, Железный Убийца Драконов даже не повернул головы, но его ноздри внезапно дрогнули. Он замер с недожеванным куском железа во рту, медленно опустил ноги на пол и вперил тяжелый, колючий взгляд из-под низких бровей в вошедшую Астерию.

Девушка спокойно прошла мимо столов, кивнула Кинаре и села за стойку в трех метрах от Редфокса.

– Чай с чабрецом и сушеным можжевельником, пожалуйста, – мягко попросила она.

Гажил не сводил с нее глаз. Его узкие красные зрачки сузились до тонких щелочек. Он шумно втянул воздух сквозь зубы, словно пытаясь раскусить невидимый след, который волочился за ней следом.

– Слышь, рыжая, – пророкотал он низким, скрежещущим голосом, похожим на звук пилы по металлу.

Астерия повернулась на барном стуле, подперев подбородок ладонью.

– Доброе утро, Гажил. Надеюсь, болты сегодня не слишком ржавые?

– Не паясничай, – он нахмурился, поднимаясь во весь свой немалый рост и подходя к стойке. Пантерлили приоткрыл один глаз, внимательно следя за хозяином. – Что за дрянь от тебя фонит? Вчера еще не было. А сегодня…

Он наклонился ближе, и металл на его лице, плечах и руках слабо, почти незаметно завибрировал, откликаясь на первородное поле.

– Мое железо зудит, – процедил Гажил, сжимая и разжимая пальцы, покрытые черными заклепками. – Как будто я сунул руку в раскаленный кузнечный горн. Не в огонь той саламандры, от которого только копоть да вонь горелого тряпья. А в настоящий, древний горн, в котором варят сталь. Ты что сожрала по дороге на свой Багровый Хребет?

Астерия не отвела взгляда. В ее синих глазах закружились фиолетовые искры — не агрессивные, но обладающие такой чудовищной плотностью, что Гажил инстинктивно напряг плечи, готовясь к атаке. Его внутренняя чешуя отозвалась фантомным импульсом готовности к драке.

– Ничего, что предназначалось бы тебе, – спокойно отозвалась она. – Железо куется огнем, Гажил. Металл всегда помнит молот и печь. Ты чувствуешь не угрозу. Ты чувствуешь место, где твоя стихия когда-то родилась.

– Чего?! – рявкнул он, но в его голосе проскользнула секундная растерянность. – Металлической магии меня учил Металликана! Великий Стальной Дракон, а не какая-то баба с рыжей гривой!

– Я знаю, кто тебя учил, – ее голос звучал тихо, почти гипнотически. Она медленно положила левую руку на деревянную стойку, и камень на ее кольце блеснул глубоким лазурным огнем. – И Металликана знал, что железо без тепла становится хрупким на морозе. Твоя броня покрыта внутренними трещинами, Гажил. Ты используешь свою ярость как заклепку, но однажды сильный удар расколет тебя изнутри.

Гажил оскалился, обнажив острые клыки, но ответить не успел.

Двойные двери гильдии с грохотом распахнулись от мощного пинка, сорвавшись с одной петли.

– А-а-а-ста-а-а! – раздался истошный вопль, от которого дремавшие на балках птицы брызнули во все стороны.

В зал кубарем влетел Нацу. Следом за ним, едва поспевая и тяжело дыша, вошли Хэппи, сонная Люси с помятым лицом и венком из растрепанных волос, и маленькая Венди, держащая на руках Шарли.

– Нацу, идиот, двери гильдии стоят сорок тысяч драгоценных! – запричитала Люси, прижимая ладони к вискам. – Мастер вычтет это из нашей следующей награды, а у меня аренда за квартиру просрочена на пять дней!

– Плевать на двери! – Нацу пронесся через весь зал, оставляя за собой дымящиеся следы от обуви на деревянном полу, и затормозил прямо перед Астерией, уперев кулаки в бока. Из его ноздрей валил густой серый пар. – Ты обещала мне реванш! Я всю ночь не спал! Я тренировался в лесу, сжег шесть вековых дубов и один валун! Мой огонь ревет! Выходи во двор, Аста! Я докажу, что огонь Игнила сильней любого твоего древнего колдовства!

Астерия перевела взгляд с Нацу на стоявшую в дверях Венди. Маленькая Небесная волшебница робко переминалась с ноги на ногу, но ее карие глаза расширились, когда она посмотрела на рыжеволосую девушку.

Венди сделала медленный вдох, и ее лицо озарилось чистым, детским изумлением.

– Воздух… – прошептала девочка, коснувшись пальцами своей груди. – Шарли, ты чувствуешь?

– Воздух как воздух, пахнет гарью этого придурка, – проворчала белая кошка, недовольно поджав уши.

– Нет… воздух вокруг Астерии-сан… он такой легкий. Как на вершинах гор, где жила Грандина. Он словно поет.

Астерия мягко улыбнулась девочке, проигнорировав нетерпеливые подпрыгивания Нацу.

– Здравствуй, Венди. Ты сегодня бледная. Снова тренировала дыхательные техники до полуночи?

– Э-э… да, – смутилась маленькая драконоубийца, пряча лицо в шарф. – Я хотела… научиться удерживать исцеляющий купол дольше.

– Воздух нельзя удерживать силой, глупая птичка, – покачала головой Астерия, и в ее тоне не было насмешки — только глубокое, материнское понимание стихий. – Воздуху нужно давать направление. Если сжимать его в кулаке, получится просто сквозняк. Подойди.

Венди неуверенно сделала несколько шагов вперед. Нацу попытался встрять между ними:

– Эй, я первый в очереди на драку!

Астерия даже не повернула головы. Она просто слегка повела указательным пальцем правой руки.

Крошечная фиолетовая искра сорвалась с ее ногтя и щелкнула Нацу прямо по лбу. В то же мгновение пламя, готовое сорваться с его сжатых кулаков, с тихим хлопком втянулось обратно в поры его кожи, словно испуганные мыши в нору. Нацу поперхнулся собственным жаром, закашлялся и плюнул маленьким колечком сизого дыма.

– Кха! Что за… ты опять заглушила мою искру?!

– Помолчи две минуты, Нацу, – спокойно сказала Астерия.

Она опустилась на одно колено перед подошедшей Венди. Девушка протянула руку и ласково коснулась тонкой шеи девочки там, где билась жилка пульса.

Кольцо со Слезой Феникса вспыхнуло ровным, лазурным светом.

Венди вздрогнула. Ее глаза засияли небесно-голубым. Волна тепла — не обжигающего, а целительного, восстанавливающего — прокатилась по ее легким. Бледность с щек девочки мгновенно сошла, сменившись здоровым румянцем, а вечная усталость в плечах, копившаяся от постоянного использования магии исцеления, растворилась без следа. Воздух в зале гильдии внезапно очистился от застарелого запаха перегара и табака, наполнившись ароматом горных трав и свежести после грозы.

– Ого… – выдохнула Люси, зачарованно глядя на подругу. – Венди, ты словно светишься.

– Мои легкие… – Венди прижала ладони к щекам, чувствуя, как внутри расправляются невидимые крылья. – Мне никогда не дышалось так легко. Спасибо, Астерия-сан!

– Твое пламя — это ветер, дитя, – Астерия поднялась на ноги, отряхивая полы плаща. – А ветер должен быть свободным от чужой тяжести. Если будешь перегружать сосуды, твой дракон уснет раньше, чем ты вырастешь.

Гажил, все это время стоявший у стойки и наблюдавший за происходящим, скрипнул зубами. Его скептицизм таял на глазах, сменяясь глухим, инстинктивным трепетом, который он отчаянно пытался скрыть за привычной грубостью.

– Ладно, рыжая колдунья, – проворчал Нацу, потирая лоб и снова свирепо сверкая глазами. – Хватит фокусов! Мы идем на задний двор или нет?! Я вызываю тебя на дуэль! Если я выиграю, ты отдашь мне это блестящее кольцо на перекус!

– Если ты сможешь коснуться этого кольца и не превратиться в кучку пепла, я лично сварю тебе из него суп, саламандра, – усмехнулась Астерия. – Идем. Посмотрим, чему тебя научил твой Король Драконов.

***

Задний двор гильдии, выходивший к широкому руслу реки, был привычным местом для выяснения отношений. Земля здесь была перекопана ледяными глыбами Грея, обожжена Нацу и изрублена мечами Эрзы.

За считанные минуты весть о драке облетела гильдию. На каменную террасу высыпала добрая половина волшебников: Грей с кружкой ледяной воды, Эрза, чинно жевавшая клубничный пирог прямо на ходу, Макаров, устроившийся на перилах с неизменной трубкой, и каналья Кана, уже начавшая принимать ставки у Дроя и Джета.

– Десять к одному на Асту! – кричала Кана, потрясая горстью монет. – Ставлю бочонок эля, что уголек даже до подола ее не доберется!

– Эй, я все слышу! – взревел Нацу, разминая шею до хруста в позвонках.

Он стоял посреди вытоптанного круга, в тридцати шагах от Астерии. Утренний ветерок шевелил его розовые волосы. Во взгляде парня горел тот самый безумный, чистый азарт битвы, который делал магов «Хвоста Феи» непобедимыми перед лицом любой катастрофы.

Астерия стояла расслабленно. Руки опущены вдоль тела, полы вишневого жилета слегка колышутся. Ее длинные огненные волосы переливались на солнце, скрытые алые пряди вспыхивали рубиновыми искрами.

– Правила просты, Нацу, – произнесла она, и ее голос без труда перекрыл гул толпы. – Ты используешь всю мощь, какую пожелаешь. Я не сдвинусь с этого места ни на шаг. Если заставишь меня сделать хоть одно движение ногой — победа за тобой.

– Ты пожалеешь о своей самоуверенности! – оскалился Нацу. – **Рёв Огненного Дракона!**

Он глубоко вдохнул, расширяя грудную клетку до предела, и из его пасти вырвался исполинский столб багрово-золотого пламени. Огонь взревел, как стадо разъяренных бегемотов, вспахивая землю, сжигая воздух и закручиваясь в спираль чудовищной разрушительной мощи. Жар ударил по зрителям на террасе — Люси взвизгнула, прикрывая лицо руками, а Грей мгновенно возвел тонкую ледяную стену, чтобы пламя не спалило перила.

Столб огня шириной в три метра несся прямо на Астерию.

Она даже не моргнула.

Когда пламя было в полуметре от ее лица, девушка просто подняла правую руку с раскрытой ладонью вперед. На ее лице не было напряжения. Только абсолютная, царственная безмятежность.

– Смирись, – тихо сказала она.

Слеза Феникса вспыхнула фиолетовым солнцем.

В ту же секунду ревущий поток огня Нацу… раскололся надвое. Словно бурная река наткнулась на нерушимый гранитный утес, пламя обтекло фигуру Астерии ровными, шелковистыми дугами, не опалив даже кончика ее волос. Но на этом магия не остановилась.

Астерия слегка повернула кисть, плавно сжимая пальцы в полукруг.

– **Магия Повелительницы пламени: Хореография Пепла.**

Огонь Нацу перестал подчиняться своему создателю. Вместо того чтобы рассеяться дымом, яростное драконье пламя замедлило свой бег. Оно начало ластиться к пальцам Астерии, переплетаясь в тонкие, изящные огненные ленты, меняя свой цвет с агрессивно-рыжего на благородный золотой с фиолетовой каймой. Девушка вела рукой, словно дирижировала невидимым оркестром, и пламя Нацу, подчиняясь ритму ее дыхания, закружилось вокруг нее в плавном, завораживающем танце.

Зрители на террасе замерли. Даже Эрза забыла о своем пироге, глядя на то, с какой неестественной, пугающей легкостью Астерия подчиняла себе стихию Убийцы Драконов.

– Что за чертовщина?! – Нацу застыл с раскрытым ртом, чувствуя, как его связь с собственным заклинанием тает, растворяясь в чужой непреодолимой воле. – Мой огонь… он слушает тебя?!

– Твой огонь голоден, Нацу, – ответила Астерия, продолжая вести ладонью. Огненные ленты поднялись высоко в небо, свиваясь в силуэт гигантской птицы с распахнутыми крыльями. – Ты кормишь его своей яростью, заставляешь жрать железо, камень и чужую плоть. Но ты никогда не учил его петь. Ты обращаешься с пламенем Игнила как с дубиной, забывая, что огонь — это жизнь.

Она резко вскинула руку вверх.

Огненная птица в небе издала чистый, хрустальный звук, похожий на звон тысяч серебряных колоколов, и взорвалась снопом ослепительных, безвредных золотых искр, которые медленно посыпались на задний двор, как теплый летний дождь.

Нацу тяжело дышал, сжимая кулаки.

– Еще не все! – взревел он, не желая сдаваться. – **Удар Крыла Огненного Дракона!**

Он сорвался с места, развивая чудовищную скорость, и взмыл в воздух над Астерией. Его руки превратились в две гигантские пылающие плети. Он обрушился сверху вниз, вкладывая в удар всю массу своего тела и всю силу яростного огня Саламандры.

Астерия не сдвинула ноги ни на миллиметр.

Она просто посмотрела вверх. Ее пронзительно-синие глаза вспыхнули бездонным фиолетовым огнем Горнила.

– Довольно, дитя, – произнесла она голосом, в котором прозвучал рокот древних вулканов.

Когда кулаки Нацу были в десяти сантиметрах от ее макушки, воздух вокруг нее сжался в невидимую, но абсолютно непроницаемую сферу плотного жара. Удар Нацу встретил не плоть и не щит — он встретил абсолютное тепловое зеркало.

Раздался гулкий, колокольный звон.

Вся кинетическая энергия Нацу мгновенно рассеялась, а его пламя втянулось в сферу Астерии, словно в бездонный колодец. Парень завис в воздухе, словно наткнувшись на подушку безопасности из чистого тепла, а затем Астерия протянула руку, поймала его за воротник жилетки и плавно, без малейшего усилия опустила на траву рядом с собой.

Нацу шлепнулся на колени, пытаясь осознать, что произошло. Его кулаки больше не горели. Более того — внутри его магических каналов, обычно бурлящих от раскаленной лавы, разлилась невероятная, целебная прохлада, словно кто-то бережно смазал его воспаленные легкие горным бальзамом.

– Я… я даже не коснулся тебя, – пробормотал он, глядя на свои руки. – И почему… почему я не устал? Моя магия… она полная. Но я чувствую себя так, будто плотно пообедал и проспал десять часов.

Астерия опустила руку на его растрепанную розовую макушку. Ее пальцы были теплыми, как нагретая солнцем речная галька.

– Потому что Феникс не сражается с Драконом, глупый, – мягко сказала она. – Феникс строит для него гнездо. Твое пламя вернулось к тебе, Нацу. Но очищенным от шлака и гари. Запомни это ощущение. Когда придет время настоящей битвы, если ты позволишь огню сжечь твой разум, ты станешь чудовищем. Ты должен владеть пламенем, а не быть его дровами.

На террасе повисла гробовая тишина.

Макаров медленно выпустил кольцо дыма из трубки, и в его глазах блеснуло глубокое удовлетворение.

– Повелительница пламени… – прошептал старик себе под нос. – Древние хроники не лгали. Они действительно были пастырями первых драконов.

Гажил, стоявший чуть поодаль, оперевшись плечом о дверной косяк, скрестил руки на груди и тихо фыркнул. Но в этом звуке больше не было презрения — только глухое признание силы, против которой у его дикого драконьего нутра не было ни оружия, ни защиты.

– Победила Астерия! – вдруг заорал Хэппи, взлетая в воздух с рыбкой в лапках. – Нацу продул всухую! Айя!

– Заткнись, шаурма с крыльями! – вскочил Нацу, краснея до самых кончиков ушей. – Я просто… я просто не разогрелся! Давай еще раз, Аста! В этот раз я использую Секретную Технику!

– Нацу, сядь и не позорься, – сухо окликнул его Грей, подходя ближе. – Тебя раскатали как мокрую лепешку за полторы минуты, и при этом даже не помяли прическу. Смирись, ты просто мелкий уголек по сравнению с ней.

– Чего вякнул, труселя ходячие?! Сам попробуй со своей сосулькой выйти против нее!

– Хочешь проверить, кто из нас сосулька, угольная морда?!

– А ну прекратить! – раздался командный голос Эрзы, и оба парня мгновенно застыли по стойке смирно, обнявшись за плечи с натянутыми идиотскими улыбками: «Мы лучшие друзья, Эрза-сан!».

Астерия тихо рассмеялась, глядя на этот привычный балаган. Но веселье длилось недолго.

Воздух внезапно стал тяжелым. В небе над Магнолией с восточной стороны пронеслась черная, зловещая птица — магический вестник Совета с багровой лентой на лапе, означавшей чрезвычайное происшествие высшей категории. Птица камнем упала прямо на плечо мастера Макарова, рассыпавшись в воздухе светящимся свитком с гербом Рунного Рыцарства.

Макаров развернул свиток. По мере того как его глаза скользили по строкам, брови старика сходились все ниже, а лицо становилось темнее грозовой тучи.

– Все в зал, – коротко и жестко бросил мастер. Весь его шутливый тон испарился без следа. – Немедленно.

***

На дубовом столе мастера лежала развернутая карта восточных провинций Фиора. Красный крест был нанесен на границу с необитаемыми пустошами — в район, носивший мрачное название «Черная Глотка» или Обсидиановое ущелье.

Вокруг стола собрались сильнейшие: Эрза, Грей, Нацу, Люси, Венди с кошками, Гажил и Астерия.

– Три часа назад передовые посты Совета зафиксировали аномальный выброс магической энергии девятого уровня, – глухо заговорил Макаров, постукивая пальцем по карте. – В Обсидиановом ущелье пробудилось то, что спало со времен Драконьей Гражданской Войны четыреста лет назад.

– Дракон?! – Нацу мгновенно подался вперед, его глаза вспыхнули диким огнем. – Это Игнил?!

– Успокойся, дурак, – осадил его Гажил. – Игнил не стал бы прятаться в гнилой дыре на востоке. К тому же, если бы проснулся настоящий дракон, этот стол уже трясся бы от его ауры.

– Гажил прав, – кивнул Макаров. – Это не истинный разумный дракон. Это Древний Магматический Виверн — сквернорожденный ящер, впитавший в себя эманации погибших гигантов прошлого. Но проблема не только в нем. В ущелье находился древний могильник драконьих костей. Виверн пробил базальтовую кору, выпустив наружу так называемое «Черное Сердце» — ядовитое, подземное пламя, пропитанное концентрированным ядом распада.

Старик поднял взгляд на Астерию:

– Этот огонь уже уничтожил три шахтерских поселения. Он не распространяется как обычный пожар. Он выжигает кислород, оставляя после себя облака серного удушья, и сводит с ума любого, кто пытается применить магию рядом с ним. Но хуже всего приходится Убийцам Драконов.

– Что вы имеете в виду, мастер? – тихо спросила Венди, нервно теребя край своего зеленого платья.

– Черное Сердце излучает частоту первобытного безумия ящеров, – ответил Макаров. – Совет выслал отряд магов, но обычные щиты плавятся за секунды. А если туда сунется неподготовленный маг драконьего типа, его внутренняя сила войдет в резонанс со скверной. Драконья кровь закипит, и маг потеряет контроль, превратившись в слепое орудие разрушения. Это то, что на древнем наречии называлось «Драконьим Мором».

Люси испуганно прижала руку ко рту:

– То есть… Нацу и Венди нельзя туда приближаться?

– Напротив, девочка моя, – Макаров тяжело вздохнул. – Обычное оружие и стандартная стихийная магия бессильны против чешуи Магматического Виверна. Его шкуру может пробить только клык или коготь дракона. И погасить подземное пламя обычная вода не способна — вода мгновенно распадается на гремучий газ и взрывается. Нужен тот, кто сможет подчинить этот ядовитый огонь, очистить его и защитить разум наших драконов от безумия.

Все взгляды в комнате одновременно обратились к Астерии.

Она стояла у окна, сложив руки на груди. В полумраке зала ее синие глаза с фиолетовыми переливами казались бездонными озерами расплавленной магии. На ее губах не было страха. На них играла едва заметная, горькая усмешка судьбы.

– Ядовитое пламя, рожденное из оскверненного ритуала древности, – негромко произнесла она. – Как знакомо. Словно мир специально подкидывает мне долги прошлого, чтобы я не расслаблялась.

– Ты не обязана идти одна, дитя, – мягко сказал Макаров. – Эрза и Грей…

– Нет, – перебила Астерия, качнув головой. Длинные огненные волосы метнулись по плечам. – Лед Грея испарится еще на подступах к ущелью, отравив его легкие серным паром. Мечи Эрзы расплавятся при первом же ударе о магматическую чешую. Там нужны те, чьи легкие приспособлены дышать жаром и бурей.

Она сделала шаг к столу, оперлась кулаками о карту и посмотрела прямо в глаза Нацу, а затем перевела взгляд на Венди.

– Нацу. Ты пойдешь со мной, потому что только твой чистый огонь способен прожечь сердцевину ящера. Венди. Ты пойдешь со мной, потому что твой ветер должен выдувать серу из ущелья, открывая нам путь. Люси. Ты пойдешь, чтобы держать связь и использовать силу Девы, если понадобится вытаскивать людей из-под завалов.

– А как же я?! – взревел Гажил, яростно ударив кулаком по столу, отчего на дубовой доске осталась глубокая вмятина. – Считаешь меня слабаком, рыжая?! Мое железо выдержит любую лаву!

Астерия повернулась к нему. Ее взгляд был полон спокойного авторитета, перед которым буйный нрав Железного Дракона внезапно спасовал.

– Твое железо расплавится в жидкую кашу при контакте с Черным Сердцем, Гажил. Магма — естественный враг металла. Ты останешься здесь, чтобы защитить город, если твари удастся прорвать внешнее кольцо. Это не вопрос гордости. Это вопрос выживания.

Гажил тяжело задышал через нос, но промолчал, отведя взгляд. В глубине души он знал, что она права.

– Мы выезжаем через полчаса, – твердо произнесла Астерия, распрямляясь. – Приготовьтесь. Мы идем не на охоту. Мы идем укрощать то, что забыло свое место.

***

По